А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ирландское виски потекло по ее языку и в горло, затопляя ее теплотой, обжигая ее воспоминаниями о запахе горящих торфяных брикетов, покрытых вереском холмах, раскатах отцовского хохота и противоречивой мудрости ее бабушки. Слезы обожгли ей глаза.
– Черт бы тебя побрал, Мартин Ле Луп, – прошептала она.
Как он посмел подарить ей такой подарок? Подарок, который заставил ее… который тронул ее душу. Нет, исступленно уверяла она себя, вытирая слезы. Она потрясена вовсе не этим.
Ее ужаснула расточительность подарка. Серебряная фляга и виски должны были стоить больше, чем ее новое платье, юбки, чулки и ботинки, вместе взятые. Как Мартин мог позволить себе подобные траты?
Кэт нахмурилась, понимая, что именно этот вопрос мучил ее уже в течение некоторого времени. Всего какой-то год назад Мартин был беглецом, нищим бродячим артистом. Теперь он владел долей в театре «Корона», прекрасным городским домом, наполненным слугами, не говоря уже о том, что оплачивал уроки Мег, ее книги, ее наряды. Как этот мужчина мог позволить себе все это?
* * *
Мартин порылся в своем кошельке и положил несколько гиней в протянутую ладонь владельца заведения. Это были сумасшедшие деньги за один ужин, но нельзя же торговаться из-за мелочи, подумал он мрачно. Нет, когда за таких гостей его с легкостью могли отправить на виселицу.
Заплатив за еду, Мартин стал проталкиваться сквозь пивную, дым трубок, сильный запах несвежего пива и пота ударил ему в нос. Гостиница «Большая медведица» была битком набита и гудела в эту жаркую летнюю ночь, но хозяин поставил ширму, отделяя компанию Мартина от остальной части посетителей, до отказа заполнивших грубые деревянные столы и стулья.
Некоторые из гостей Мартина явно проявляли признаки того, что слишком вольно вкушали напитки, наслаждаясь его щедростью.
Лицо отца Балларда уже пылало румянцем, а сэр Энтони Бабингтон мечтательно глядел в свой кубок. Джон Саваж резко обмяк на стуле, и казалось, весь расплылся… отлично, таким размякшим и самоуверенным этот маленький человечек никогда не бывал раньше. Единственный, кто все еще оставался трезвым, так это Роберт Полей. Как всегда, сверкая глазами, Полей с жаром вгрызался в индюшачью ногу.
Когда слуги удалились, Баллард, просияв, устремил взгляд навстречу Мартину.
– А, мистер Вулф. Вот и вы наконец. – Священник поднял кубок. – Господа, мы должны еще выпить за здоровье нашего щедрого хозяина этим вечером. Маркуса Вулфа.
– За Маркуса Вулфа, – остальные провозгласили хором, сдвигая кубки.
– Или, может, нам стоит сказать, за мсье Ле Лупа? – добавил театральным шепотом Полей, хитро подмигивая Мартину.
Мартин заставил себя улыбаться, пока остальные пили за него.
– Благодарю, гм-м, мерси. – Он так упорно работал, чтобы убрать французский акцент из своей речи, что было трудно снова вспомнить интонации родного языка.
Но снискать расположение этих заговорщиков он сумел, только сочинив совершенно нелепую историю и убедив их, что когда-то был конюшим герцога де Гиза, кузена шотландской королевы.
Отодвигая стул, он вздрогнул от острой боли в плече.
– Приступ ревматизма, мсье? – С любопытством посмотрел на него Полей, облизывая жир с пальцев.
– Нет, – Мартин, скрипя зубами, опустился на стул. – Я, гм-м, упал сегодня, поскользнувшись на каких-то очистках на улице.
Его замечание внесло оживление в ряды его гостей, вызвав бурю сожалений о плачевном состоянии, в котором находился Лондон, и резкие выпады в адрес нынешнего лорда-мэра и его совета. Во время этой оживленной беседы Мартин сумел незаметно выплеснуть содержимое своего кубка, что ему удавалось делать большую часть вечера. Он нуждался в ясной голове, хотя бы для того, чтобы помнить все те небылицы, которые он им наплел.
Пытаясь не привлекать слишком много внимания к себе, он растирал больную руку. Кэт предупреждала его, что он получит воспаление, если не будет внимательно прислушиваться к ее советам и правильно натягивать тетиву. Но как, черт возьми, мог он вникать в ее объяснения, когда был слишком поглощен тем, как она обнимала его всем телом и прикасалась грудью к нему?
Учитывая направление своих тогдашних мыслей, Мартин воспринял боль в руке и плече в качестве заслуженного наказания. Зачем ему испытывать желание к женщине, которая оказалась с ним рядом, только чтобы защищать его дочь.
Чтобы ослабить боль, он попытался покрутить плечом, но от этого боль, похоже, только ухудшилась. Боже правый, сколько бы он отдал, чтобы забыть обо всех этих треклятых заговорщиках и их заговорах. Оставить сегодня вечером свои больные кости дома. Вытянуть ноги перед камином, потягивать какое-нибудь подогретое вино с пряностями и слушать, как Кэт плетет нить одной из тех историй, что приводят в дикий восторг Мег и остальных слуг. Мартин слушал ее с не меньшим упоением, чем мальчишка с кухни, который, почти сползая со стула, не спускал широко раскрытых изумленных глаз с Кэт, рассказывавшей о рыцарях Редбранча или Пса Ольстера.
У ирландки был мелодичный голос и подлинный талант к драматическому исполнению, она всегда знала, в каком месте правильно сделать паузу, как раскрасить образы жестами. Жаль, закон запрещал привлекать женщин для исполнения ролей на сцене. Каким великолепным дополнением она бы стала для трупы театра «Корона».
Хотя ничего не изменилось бы, если бы и существовал иной закон. Кэт с нетерпением ожидала момента, когда сможет «очистить грязь Англии со своих ног». Если угроза нападения со стороны Темной Королевы или секты не подтвердится, Кэт покинет Лондон еще до Нового года.
Мартин удивился, как болезненно отозвалась мысль об ее отъезде у него в сердце, но он откинул ее прочь. Эта женщина проявляла столько сумасбродства! Нет, он не мог себе позволить иметь ее подле себя, если он задумал прокладывать свой путь через все эти предательские воды и обеспечить своей дочери надежное, спокойное будущее.
– Наш добрый друг Вулф больше, кажется, не с нами, – вывел Мартина из размышлений голос отца Балларда.
Он оторвал взгляд от своего пустого кубка и увидел, как священник насмешливо разглядывает его.
– Прошу прощения, Saint-P?re, – пробормотал он. – Духота, жара и вино сделали меня немного вялым.
– Обычно это у сэра Энтони мозги размякают, – усмехнулся Джон Саваж, подергивая себя за кончики усов.
– Нет, я протестую! – закричал Бабингтон. Красивый молодой дворянин замигал, становясь похожим на сову. – Мои мозги, – он икнул, – вполне в порядке сегодня вечером.
– Или в полном беспорядке, – Полей вторил ему, вызывая новый взрыв хохота и стуки по столу, хотя его жалкая игра слов не заслуживала подобного проявления восторга.
Для всех, кто сидел в зале, они напоминали любую другую компанию господ, собравшихся на дружескую попойку, чуть более решительно опустошающих свои кубки. На самом деле, все это были заговорщики, скорее безрассудные, нежели опасные.
Баллард – священник, мечтающий о славе; Саваж – хвастун, притворяющийся гораздо более горячим, чем был на самом деле; Бабингтон – романтик, более склонный философствовать, чем принимать меры; и Полей – добродушный малый, которому, казалось, просто нравилось составлять заговоры за хорошим ужином.
«И, наконец, вот и я, собственной персоной», – криво усмехнулся про себя Мартин. Иуда в их среде. Французский авантюрист, изображавший из себя английского протестанта и утверждающий при этом, что тайно остается французским католиком. Он походил на актера, которому поручили играть слишком много ролей в пьесе и который в замешательстве пытается определить, какие строчки необходимы для конкретной сцены.
И того хуже, он понимал, что его патрон совершенно не одобрял именно эту роль. Уолсингем предпочел бы, чтобы Мартин продолжал изучать лорда Оксбриджа.
Как Мартин и опасался, слухи о поведении Неда в ночь банкета и его злые выкрики в адрес королевы достигли ушей министра. Уолсингем проявил еще большую подозрительность, чем раньше, посчитав, что отпали все сомнения и Нед, безусловно, вовлечен в заговор.
Как бы ни было это противно Мартину, ему пришлось следить за каждым шагом Неда, но он не обнаружил ничего предосудительного в поведении молодого барона, кроме разве того факта, что Нед, черт бы его побрал, слишком много играл и без конца проигрывал. Мартин надеялся, что он наконец убедил Уолсингема, но он не сомневался, что министр не признается себе в невиновности Неда, пока Мартин не сумеет раскрыть имена всех, кто принимал участие в заговоре.
Слуга вернулся, чтобы снова наполнить кубки. Как только он удалился, отец Баллард предложил другой тост:
– За нашу добрую и милостивую королеву.
– За королеву, – эхом отозвались остальные.
Вполне безобидный тост, но хитрые ухмылки и поднятые брови указали, что пили они вовсе не за Елизавету.
Мартин крепко вцепился в кубок, внезапно почувствовав усталость от всего этого позерства и притворства. Он поднял кубок и повысил голос, выделяясь из общего хора:
– За нашу королеву. За красотку Мари.
Остальные выпили, но обменялись беспокойными взглядами и тревожно огляделись вокруг.
– Вы несколько опрометчивы, сын мой, – предостерег его Баллард.
– Такого рода дело, как наше, никогда не осуществить слабодушным.
– Никто не может обвинять меня в слабодушии, – ощетинился Саваж. – Разве я когда-то не поклялся на шпаге избавить Англию от королевы-еретички?
– Но она все еще жива, – Мартин пришпорил Саважа насмешливой ухмылкой. – Если, конечно, Элизабет не получит инфекции от жара вашего дыхания.
– Проклятие. – Саваж попытался вскочить на ноги и схватился за эфес шпаги.
Мартин даже не удосужился потянуться за своей, зная, что Саваж будет остановлен. Этот малый обязательно подождет, пока его остановят. Бабингтон дернул Саважа обратно на место, достаточно легкая задача, поскольку тот качался от выпитого.
Шлепнувшись вниз, Саваж удовлетворился закручиванием кончиков своих усов и негодующими взглядами, которые он кидал через стол на Мартина.
– Мир, господа, – отец Баллард успокаивал. – Мы не можем позволить себе разобщение внутри наших рядов. Нет, когда наши планы столь близки к осуществлению.
– Близки к осуществлению? Немного же признаков этого я могу наблюдать, – парировал Мартин.
– Это поскольку вы не все знаете, – прорычал Саваж.
– Боюсь, вы совсем недавно с нами, чтобы мы сочли нужным доверить вам все наши тайны, – добавил извиняющимся тоном сэр Энтони и примирительно улыбнулся ему.
– Я не доверяю ему вообще, – пробормотал Саваж.
– Вы должны научиться терпению, сын мой. – Отец Баллард положил руку на плечо Мартина.
– Я достаточно терпелив. – Мартин резко дернул плечом. – Вот только мучает меня один вопрос. Как долго мы намереваемся сидеть и обсуждать это восстание.
– Это не восстание, мы только возвращаем принадлежащее по праву нашей законной и доброй католической королеве, – возмутился сэр Энтони.
– Tr?s bon. Тогда ответьте мне, когда мы восстанавливаем нашу королеву?
Бабингтон был пьян, но не настолько одурманен, чтобы не повернуться к отцу Балларду, как бы прося позволения. Когда священник кивнул, Бабингтон наклонился ближе к Мартину и прошептал:
– Мы только ждем благословения королевы Марии. Ее последнее письмо ко мне было кратко, но она обещала написать больше через день или два.
– Прошу прощения, сэр Энтони, но требуется много больше, чем благословение королевы, чтобы такое опасное выступление оказалось успешным.
– Нам обещали помощь из Испании, – тихо и серьезно проговорил в ответ отец Баллард. – Возможно, даже тридцатитысячное войско высадится здесь, как только мы освободим из заточения королеву Марию.
– Но как нам впятером удастся это? – не унимался Мартин. – Кто-то еще из английских католиков придет нам на помощь? – Он лениво откинулся назад на стуле и стал, не подавая никаких признаков нетерпения, ждать ответа.
– Есть еще… другие, – осторожно ответил сэр Энтони.
– Кто они?
– Узнаете, когда придет время, – резко выкрикнул Саваж.
– Вы так озабочены англичанами, месье, – заметил Полей. – А я бы для начала хотел узнать, какую помощь французы предполагают предоставить нам.
– Я связывался с герцогом де Гизом. Он ручается прибыть сам с… – Мартин замер на мгновение. Если уж придумывать мнимую армию, то он предположил, что может и превзойти испанцев.
– Господин герцог обеспечит пятьдесят тысяч человек.
– Пятьдесят тысяч! – воскликнул Бабингтон.
Мартин задумался, не зашел ли он слишком далеко в своей лжи, но по столу прошла волна волнения, которому нехотя поддался даже Саваж. Склонив головы над столом, все они вскоре были вовлечены в тихое и серьезное обсуждение, как лучше развернуть эти мифические отряды.
Откинувшись назад на спинку стула, Мартин постарался не наклоняться к ним. Какое душераздирающее сборище глупцов, готовых и жаждущих поверить всему, мужчин, опьяневших больше от надежды и отчаянной безрассудной мечты, нежели от вина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов