А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он старался не упустить из виду свою добычу, оставаясь невидимым и бесшумным, словно ветерок. Вслед за Ричиусом Вэнтраном он крался до конюшни на восточной стороне цитадели, деревянного строения, в котором не было никого, кроме сонных лошадей. Шум Фалиндара остался позади, и сюда доносился только далекий рокот прибоя. А здесь, в конюшне, тишину нарушали только одинокие размышления Вэнтрана.
— Привет, дружок, — прошептал Вэнтран, не замечая своей незваной тени. Заглянув за угол, Джал увидел, как молодой человек вошел в денник и начал гладить холку гнедого коня. — Как живешь? — спросил он у животного.
На лице Вэнтрана застыла грустная улыбка. Джал отступил назад, прислонился к стене и стал слушать. Пока Вэнтран его не замечал.
«Спокойнее, — укоризненно сказал себе Джал. — Не шуми».
Но не шуметь было трудно. Он может выдать себя одним вздохом. Закрыв глаза, он заставил себя сохранять спокойствие. Выследить Вэнтрана оказалось довольно сложно. Он шел за молодым королем от самой цитадели, надеясь поговорить с ним наедине, толком не зная, что именно собирается сделать. Им двигала ярость.
«Я это сделаю, — решил он. — Он это заслужил!»
Очень медленно Джал достал из-за пояса кинжал — единственное оружие, которое он захватил с собой в Фалиндар. Он не был убийцей, но сегодня был готов им стать. Как и Алазариан, он проделал слишком долгий путь, чтобы вынести еще одно предательство. Если Вэнтран откажется им помочь...
«Боже милосердный! — молча взмолился Джал. — Дай мне сил докричаться до этого дьявола!»
Он прислушался к небесам, ничего не услышал и в своем гневе принял молчание за знак одобрения. Джал понимал, что должен действовать быстро. Если Вэнтран собирается уехать верхом, шанс будет упущен. Но почему-то Роб не мог отойти от стены.
«Я могу это сделать. Я должен!»
Он еще раз заглянул за угол. Как это ни странно, Вэнтран не стал садиться на коня. Он только рассеянно, словно в тумане, поглаживал коня по шее. Ричиус стоял почти спиной к Джалу, но голову повернул в профиль, и на лице его была печаль.
— Они хотят, чтобы я вернулся с ними обратно, Огонь, — прошептал Вэнтран. — Они хотят, чтобы я снова стал королем. Но я не могу. Мне страшно.
Джал стиснул зубы. Никто не заслужил смерти больше, чем Вэнтран. Даже Элрад Лет не был настолько виновен. Лет был убийцей и зверем, но он не был предателем. Он не оставил свой народ на избиение.
— Жаль, что ты не разговариваешь, — добавил Вэнтран со смешком. — Дьяна отказывается со мной говорить. Она боится, что я снова ее оставлю. И Шани тоже.
«Ты же король, будь ты проклят! — кипел Джал. — Это твой долг!»
— ... И даже если бы я поехал, какой от меня толк? Трийской армии, которую просит Бьяджио, не существует. Арамуру без меня будет лучше.
Эти последние слова привели Джала в движение. Подняв кинжал, он выскочил из темноты, схватил Вэнтрана за шею и выволок из стойла, приставив острие клинка к его горлу. Конь испуганно заржал. Вэнтран отчаянно лягался. Джал изменил захват и зарычал, оттаскивая Вэнтрана назад:
— Вот в этом ты прав! Арамуру без тебя лучше!
Вэнтран сопротивлялся, пытаясь разомкнуть руки Джала. Он хватал ртом воздух и пытался крикнуть, но только слабо хрипел. Джал приставил кончик кинжала к щеке противника и поранил кожу до крови, чтобы придать своим словам убедительности.
— Прекрати! — приказал он. — Иначе я выпущу тебе кишки, как котенку.
Вэнтран прекратил вырываться и замер в объятиях Джала. Его грудь тяжело поднималась и опускалась в судорожном дыхании.
— Что... ты... делаешь?
— Свожу старые счеты, — ответил Джал. — Ты не желаешь встать на нашу сторону? Тогда ты подохнешь!
Джал снова сжал руки, заставив Вэнтрана встать на колени. От удушья лицо Ричиуса побагровело. Еще немного — и он задохнется. Однако Джал не смягчился. Приблизив губы к самому уху Вэнтрана, он прошептал:
— Ты это заслужил, предатель! И ты заплатишь за то, что сделал с Арамуром!
— Гори ты в аду, священник! — прохрипел Вэнтран.
— О, вполне возможно. Но ты меня там встретишь!
Джал снова приставил кинжал к шее Вэнтрана. Ричиус закрыл глаза и попытался вырваться, но его силы заканчивались. Почувствовав клинок у горла, он попытался крикнуть, но Джал навалился на него всем телом, готовясь нанести смертельный удар, — и не смог воткнуть кинжал. Почему-то все его тело начала сотрясать дрожь.
— Тебя надо убить, будь ты проклят! — воскликнул он. — Черт возьми, уж кто-кто, а ты это заслужил!
Секундной паузы Вэнтрану хватило. Он двинул Джала локтем в живот и сразу резко ударил головой назад. Джал вскрикнул от неожиданной боли, кинжал упал в грязь. Вэнтран вскочил и лягнул Джала в грудь, отбросив от себя. Но Джал, не дожидаясь следующего удара, перекатился и вскочил с ловкостью тигра, и его кулак полетел прямо в лицо Вэнтрана. Удар попал в цель, из рассеченной губы брызнула кровь. Вэнтран покачнулся, но снова бросился вперед, взревев от ярости. Он налетел на Джала, отчаянно стиснул его руками и прижал к стене конюшни. Из легких Джала с хрипом вырвался воздух. Окровавленное лицо Вэнтрана было полно ненависти.
— Теперь подохнешь ты, поп! — взревел он.
Однако Джал не сдался. Ослепнув от злобы, он упал, увлекая за собой Ричиуса. Он отбивался ногами и руками, он с криком колотил своего противника. Они катались в грязи, обмениваясь ударами. Джалу уже начало казаться, что он берет верх над противником, но в эту секунду пальцы Вэнтрана нашли упавший кинжал. Второй рукой он сжал горло Джалу.
— Проклятый убийца! — прошипел Вэнтран сквозь зубы. — Надо бы проткнуть тебя, как таракана!
Джал лежал на спине. Капли пота со лба Вэнтрана падали прямо Джалу на лицо.
— Давай! — просипел Джал. — Убей меня!
— Ох, надо бы! — выдохнул Вэнтран. На его искаженное, избитое лицо страшно было смотреть.
— Ты трус! — бросил ему Джал прямо в лицо. — Убей меня! Отправь меня к Богу, сделай милость!
Вэнтран медленно разжал хватку на горле священника, кинжал бессильно опустился. Джал заглянул ему в глаза, ненавидя его, отчаянно желая умереть немедленно, пока у него хватает мужества смотреть смерти в лицо. Все что угодно, лишь бы не возвращаться в Арамур...
— За что? — спросил Вэнтран. — Что я тебе сделал? Джал закрыл глаза.
— Ты еще спрашиваешь? Ты убил нас, Вэнтран. Ты погубил нас!
И Джал заплакал. Он не понимал, откуда пришли эти слезы, но не в силах был с ними справиться. Не владея собой, он прижал ладони к лицу и зарыдал.
— Будь ты проклят! Посмотри на меня! Посмотри, что ты с нами сделал!
Джал перекатился на живот и ткнулся окровавленным лицом прямо в грязь, не в силах смотреть на короля. Навалилось ошеломительное чувство вины, осознание греха нарушения Заповедей, и обуревавшая его ярость сменилась нестерпимой печалью. Стоящий рядом на коленях Вэнтран осторожно прикоснулся к его плечу.
— Ты имеешь право меня ненавидеть, — тихо проговорил он. — Я проклят, Джал Роб. Я сделал тебе зло, я это понимаю.
Джал все еще не мог отвечать.
— Я не король Арамура, — продолжал Вэнтран. — Ты проделал свой дальний путь напрасно.
— Ты нас бросил, — с трудом выдавил Джал. — Ты нас погубил...
— Мне очень жаль...
— Жаль? Жалостью нам не поможешь! Земля истекает кровью, но ты не хочешь этого видеть! Твой народ гибнет, а ты ничего не делаешь. Ты — шакал, настоящий шакал!
Вэнтран опустил голову.
— Ты не понимаешь. Я не могу вернуться в Арамур. После того, что случилось — не могу.
Джал схватил его за руку.
— Ты ошибаешься, — сказал он. — Ты — наша единственная надежда.
— Но... мне страшно.
— И пусть будет страшно. Страх — это не грех. Грех совершается тогда, когда мы бездействуем, когда не решаемся сделать то, что должно сделать, что правильно.
Ричиус Вэнтран печально улыбнулся.
— Моя родина, — сказал он. — Арамур...
— Ты нам нужен! — умоляюще воскликнул Джал, забывший про кровь и слезы, покрывшие его лицо. — Пожалуйста!
— У меня нет армии.
— Мы найдем тебе армию. — Джал сел и снова посмотрел в лицо своему королю. — Ты возглавишь Праведников Меча.
— Они меня не примут.
— Примут. Я их заставлю! — Джал обхватил Вэнтрана за плечи, и двое измученных людей почти упали друг другу в объятия. — Вы — король, государь.
* * *
Дети смеялись, собаки лаяли. Веселье Фалиндара выплескивалось за его стены, наполняя ночь добротой и радостью. Мирное предложение Пракстин-Тара настроило осажденных на праздничный лад. Цитадель сияла от свечей и факелов. На каком-то дворе играла музыка. Стоя там, откуда открывался вид на океан, Алазариан слышал веселый смех танцующих женщин. Он повернулся спиной к цитадели и поднял воротник, пытаясь защититься от ночной прохлады. Подняв камень, он сбросил его с обрыва и стал смотреть, как он летит далеко вниз, в окутавшую океан тьму.
Ричиус Вэнтран оттолкнул его. Алазариан проехал столько миль ради этой встречи, он вынес предрассудки Джала и покушение Шинна, он совершил чудо, добившись расположения Пракстин-Тара... Он сделал так много, и только для того, чтобы его отвергли! Мрачное настроение Алазариана окончательно испортило ему вечер. Он был рад, что Пракстин-Тар остановил свою войну, но его миссия заключалась в том, чтобы принести мир в Нар, а не в Люсел-Лор. В этом он потерпел неудачу, и она была невыносима.
Тень Фалиндара легла ему на плечи, пригибая к земле. Совсем недавно это фантастическое сооружение внушало благоговейный трепет, но теперь оно превратилось в памятник его глупости, и Алазариану не хотелось на него смотреть. Ему не хотелось танцевать, не хотелось быть с трийцами... Он мог только лелеять обиду.
Алазариан горько засмеялся.
— Видел бы меня сейчас Лет! Он бы сказал, что я веду себя как ребенок. — Он поднял новый камешек и бросил его вниз. — А я и есть ребенок, идиот!
Вернувшись в Арамур, он снова встретится со своим так называемым отцом, но на этот раз уже как Праведник Джала. Он поднимет на Лета оружие и сделает все, что в его силах, чтобы выиграть войну Бьяджио. Да, он будет рисковать жизнью, но Алазариан вдруг почувствовал, что совершенно не боится смерти. У него нет матери, которая его любила бы, жизнь не хочет давать ответ ни на один вопрос, и весь проделанный путь оказался напрасным. И хотелось Алазариану только вернуться в Нар во главе какой-нибудь армии. Чтобы Лет увидел его таким, с мечом в руке.
А дед? Что подумает о нем Тэссис Гэйл? Алазариан не питал ненависти к старому королю — он ненавидел только Лета. Старика он жалел. Дед убит горем и повредился умом, и его старческий маразм вынудил императора действовать. В свое время Тэссис Гэйл совершил немало зверств. Наверное, он не меньше Лета заслуживает смерти, но в старом короле ощущалась какая-то жалкая невинность. Будь он в здравом рассудке, все обстояло бы иначе.
Алазариан посмотрел на свои руки и вспомнил о том, как его отчитал Вэнтран. Может ли он исцелить деда? Возможно ли такое? Его силы велики, но вряд ли он смог бы исцелить не только больное тело, но и больной разум. Джал говорил, что разум — это душа, а душа находится в ведении Бога.
— Ну, я не Бог, — сказал Алазариан, — но, может быть... Он нахмурил лоб. Есть вероятность, что он сможет помочь старику.
— Алазариан? — окликнули его из темноты.
От неожиданности Алазариан вздрогнул. Удивительное дело — это оказался Пракстин-Тар. Военачальник шел к нему, променяв праздничный Фалиндар на уединенный обрыв. С явным недоумением он посмотрел на Алазариана и заговорил по трийски, задавая вопросы, которые Алазариан не понимал.
— Извини, — сказал Алазариан. — Я не понимаю, что ты спрашиваешь.
Пракстин— Тар остановился перед ним, обведя рукой окружающую их пустоту.
— А, — понял Алазариан, — ты хочешь узнать, что я здесь делаю. — Он пожал плечами. — Не знаю. Наверное, я не настроен веселиться.
Пракстин— Тар кивнул, словно понял его.
— Кэлак хига эйдо. — Он сардонически усмехнулся. — Кэлак?
— Да, — ответил Алазариан. — Кэлак. Он не желает мне помогать, Пракстин-Тар. Весь этот путь оказался напрасным. — Он опустил глаза вниз, страшно жалея себя. — Мне не следовало сюда приезжать. Я зря потратил время.
Внезапно Пракстин-Тар взял его за подбородок, поднял к себе лицо юноши, глядя ему прямо в глаза, и взгляд военачальника был полон гнева.
— Ямо та! — заявил он. — Кканан Кэлак!
— Не понимаю, — сказал Алазариан. Пракстин-Тар протянул ему руки.
— О нет! — воскликнул Алазариан. — Это ты плохо придумал.
Но Пракстин-Тар решительно встряхнул руками, требуя, чтобы Алазариан их взял. Это был единственный способ говорить, и они оба это понимали. Алазариан уступил, взял военачальника за руки и заглянул ему в глаза. Его приняли теплые объятия, без всякого гнева или жестокости. Алазариан перестал сопротивляться контакту и вскоре услышал безмолвный голос Пракстин-Тара.
— Ты тревожишься, — сказал военачальник. — Не надо. Голос был похожим на дуновение ветра, бестелесным. Алазариан сосредоточился, чтобы ответить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов