А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мне нужен был праздник! Мне нужно было вновь поверить в свои силы.
Чтобы осуществить это рукотворное чудо, я решил воспользоваться голографией. Немало прошло времени, пока мне удалось сголографировать мышь когерентным лучом Рентгена в коллоиде биомассы,- тут пришлось повозиться и с выдержкой (она должна быть мгновенна), и с присадками, чтобы добиться особой четкости и контрастности... И вот однажды - при направлении опорного луча на застывшие дифракционные "волны" в коллоиде - летучая мышь ожила, возникла из этой биомассы, как Адам из куска глины.
Да, в цирке я имел бы потрясающий успех. Я штамповал мышей. Они вылетали из стеклянного чана с биоплазмой, как голуби из рукава Кио. Они облепили потолок, повиснув на электропроводах, на люстре, ухватились коготками крыл за гардины. Они проносились, тихо посвистывая, и едва ли не касались моих волос.
Я был, как дирижер за пультом.
В этот час опьяняющего триумфа ко мне вошли Лео и Лика. Упоенный своим экспериментом, я сразу не замeтил их прихода.
Представляю себе: я был похож на средневекового колдуна, демонстрирующего зарождение мышей из кучи помоев, или на маньяка, окруженного своими ожившими галлюцинациями. Во всяком случае, именно такое я прочел в глазах своих гостей, когда наконец увидел их. Они и в самом деле решили, что у меня нечто вроде маниакально-депрессивного психоза, и все эти мыши, вылетающие из чаяа, мистифицированы мною для удовлетворения моей маниакальной страсти, точнее - для компенсации научной несостоятельности. Что я попросту посадил в чан этих мышей загодя и теперь забавляюсь, как только могу, и бредово убежден, что силой мановения волшебного жезла вызываю этих упырей из ничего.
- Не верите?! - воскликнул я, втайне даже радуясь парадоксальности эффекта.
- Нет, что ты, что ты... верим, верим,- приторно-урезонивающе говорил Лео, осторожно приближаясь ко мне. - А что?.. Так бы вот и людишек строгать. По одной болванке. Выбрать этакого раболепного идиота, олигофрема, такое человеческое пресмыкающееся и нашлепать полмиллиончика... Чтобы за тебя - в огонь... Нет, без трепа... Посадить их на каком-нибудь острове в Великом океане. Провести всеобщие выборы... В губернаторах-сам, как и положено творцу. А?
- Блестящая мысль. Я займусь этим как-нибудь на досуге,- поддакнул я как бы между прочим.
- Да... да... шутки шутками...-Он шарил глазами, что-то соображая, а мыши тем временем зарождались в зеленоватой мути прозрачного чана, просвеченного щупающим лучиком. Я приоткрыл чан, и несколько мышей взвились под своды потолка.
Лео бочком-бочком стал приближаться к чану.
Я изящно преградил ему дорогу. Он протянул руку, кажется, пытаясь оттолкнуть меня. Я схватил его руку и сжал ее.
- Так мир,- возгласил он, отвечая на мое "пожатие".- Теперь я верю. Верую!
- Нет, Лео,- сказал я.
- Комплекс неполноценности! Мистификация!-заявил он без всякого перехода.
- Да. Мистификация, профанация, импотенция, деменция,- но мышки-то все же живые!
Лео соболезнующе подмигнул.
В проеме оставшихся незакрытыми амбарных дверей торчали любопытные лица рабочих.
- Живые! Из ничего! - И такой азарт успеха бился во мне, что хотелось дразнить всех-всех, кто усомнится в реальности свершившегося чуда.
В мгновенно наступившей тишине неопределенности прорезался вдруг голос бабки Маши - сторожихи со строительных объектов, которая по совместительству приходила по утрам прибрать в помещении для приемки оборудования:
- Давеча только сунулась - батюшки светы... Ну картина, мне не впервой,- известная... Моему тоже, как упивши домой заявится, тоже завсегда мыши видятсяУвидела я эту галлюцинацию, да и говорю племяннику. своему: "Беги к участковому, не иначе - белая горячка". Ну тот и побег. На попутке.
- Дура ты. Это же и тебе видится! Значит, и у тебя белая горячка, что ль?
- Словами-то не бросайся. Я капли в рот не беру... даже по великим праздникам.
Завывая по-волчьи, подкатил милицейский газик, затормозил, взвизгнув. Голубые фонари пугающе вращались в наступающих сумерках. Вежливо расталкивая любопытных, вошел участковый. И прямо - ко мне. В это самое время, как последний аккорд, я "отпечатал" и выпустил в мир новую стаю крылатых чудовищ.
- Товарищ, позвольте ваш паспорт!-взял под козырек.
Я вытащил его из заднего кармана джинсов вместе с остатками зарплаты. Милиционер сличил физиономию с фотографией:
- Пройдемте!
- То есть?.. По какому праву?
- Было заявлено... Да и видно же... все это... все это...-Он не в состоянии был подобрать нужных слов.- Вы что, слепы, не видите сами?-вразумляюще показал глазами и растопыренными пальцами на шуршащий, и мельтешащий мышиный рой, облепивший уже весь потолок и вылетавший в открытое окно.- Налицо - состояние алкогольного бреда. Иначе-белая горячка,-диагностировал милиционер.- Пройдемте. Разберемся. Объективными методами. И потрудитесь закрыть ваш котел.
- Товарищ сержант... уверяю вас... Вот мой документ... это всего лишь несколько необычный научный опыт.- Лео элегатно взял милиционера за локоток, склонился к его уху: - Эти мыши рождены из ничего - из биоколлоида... Но ведь вы тоже в сущности - из ничего, как и все мы,-из булки, из картофеля, из мяса...
Милиционер подозрительно покосился на Лео, соображая:
- Пожалуйста, и вы... пройдемте... будете свидетелем! -сказал он с ноткой угрозы.
- Благодарю. Я все сказал, что хотел. Можете запротоколировать... У вас столько свидетелей и без меня.- Лео повел глазами на обступавшую нас толпу.
Среди сгрудившихся было уже много совершенно незнакомого люда: местные дачники, крестьяне, мальчишки с завязанными на голом пузе узлами рубах, туристы с ластами, в мохнатых панамах.
В это время я опять, всем чертям назло, полыхнул лучом по чану. Через минуту из него выпорхнуло несколько мышей. Но они тут же начали натыкаться на стены и предметы - падать: видимо, избыточное скопление углекислоты уже сказывалось на чистоте эксперимента: рожденные из "пены" теряли свои локаторные способности.
- Ну зачем ты так,-дотронулась Лика до моего затылка и отдернула руку, точно обожглась.
Публика завизжала и повалила из пакгауза.
- Прошу вас, пройдемте!-ласково, но тоном, не терпящим уже возражения, предложил милиционер.-Пройдемте, гражданин!
- Ей-богу, не вижу причин!
- Да?! Может быть, вы и не видите, но кругом вас люди... и они не слепы.
- Но я совершенно трезв.
Милиционер прикрыл нос, будто от меня разило сивухой.
- Не знаю, не знаю. Алкоголь. Марихуана. Героин. Мескалйн, Псцилобин... Лекцию по криминалистике слушал. Просачивается через кордон... всякое... пройдемте. Составим протокол, проведем объективное исследование... на это!-Он щелкнул себя по горлу.-Если надо, мы извинимся,Взял под козырек. Он был субтилен и почти нежен, этот розовый двадцатилетний милицейский мальчик. Паспорт был, однако, в его руках, и я, иронически подернув плечами, подчинился.
Толпа жужжала в палисаднике. Милицейский газик врaщал своими голубыми фонарями,
- Кто пойдет свидетелем?
Скопище, как тень от дуновения ветра, слегка отколыхнулось, стало рассасываться. От общей массы отделилась бабка Маша, оправляя пояс на платье:
- Я согласна! Мне эти мыши поперек горла вставши. Надо прекращать!
- Пожалуйте,-пригласил ее сержант, рыцарски подсаживая.
Лика просяще-вопросительно вскинула глаза на Лео, словно извиняясь перед ним, решительно шагнула к участковому, торкнула его указательным пальцем в плечо.
- Позвольте и мне... я поеду... Со своей стороны я могу удостоверить (она метнула словно бы даже осуждающий взгляд в мою сторону), что Вадим Алексеевич капли в рот не берет. Даже в день моего рождения пригубил лишь... Уверяю вас!
- А вы, собственно, кем доводитесь?
- Жена... Да-да! Законная жена, не менее.-Вразумляюще подняла бровь-это у нее всегда красиво получалось: серповидно взведенная бровь.
- Простите, но именно по части законных жен... свидетельские показания... менее всего имеют силу. Не волнуйтесь, гражданка, разберемся по справедливости... Поймите и нас: мы не можем пройти мимо.-Окинул взглядом толпу и, почти влюбленно улыбаясь, козырнул. Вежливо пригласил меня в автомобиль. Я как-то рефлекторно оглянулся на Лео. Лео потрепыхал в воздухе пальцами поднятой руки, сделал двумя растопыренными пальцами что-то вроде знака "v" ("victoria") или "детской козы" и изрек:
- Все это лажа, Димушка. Ну прокатишься в райцентр. Не убудет. А мы тут приглядим.
В этом "приглядим" мне послышалось нечто зловещее.
Но я все же урезонивал себя: как бы там, ни было и что бы там ни было-увлечение, психологический мазохизм, желание действительно нас помирить,-но не допустит она, чтобы Лео распоряжался здесь во зло: что-либо сломал или воспользовался записями. Уже через стекло я еще раз посмотрел на Лику: в голубовато-мельтешащем свете фонарей и отсветов от вспыхивающих фар иконописные глаза ее были полны искренней тревоги, она нервно покусывала губу. Поймав мой взгляд (шофер как раз прикуривал), она ободряюще улыбнулась и тоже помахала пальчиками сразу обеих рук, привстав слегка на цыпочки.
Газик заковылял по колдобинам и взгоркам проселка.
Хм! Все к лучшему в этом лучшем из миров,-усмирял я себя,- протокол, так протокол. Все же вроде первоначального свидетельства о приоритете и своего рода патент.
Весь этот детектив в духе современных телевизионных передач ничуть уже не угнетал меня, даже веселил, если бы не Лео.
Сидя перед лейтенантом милиции, записывающим свидетельские показания бабки Маши ("Вот ить какая гадость этот проклятущий змий, всех он жрет без разбору, так и затягивает, так и затягивает. И порядочный с виду человек, и грамотный, а вот ить привяжется такая пакость..."), я писал объяснительную записку. И думал о Лео. Все казалось мне, что копается он там в моих документах, дневниках, расчетах, графиках, осциллограммах, заглядывает в чан-купель, откуда вылетают мои пенорожденные афродиты... А... ни черта он без меня не поймет. Лях с ним! Лишь бы на пятнадцать суток не загреметь потому как новейший прибор по индикации винных паров почему-то неизменно показывал, что я действительно нахожусь в состоянии крайнего алкогольного опьянения.
Протоколом дело и ограничилось. Подполковник пожал мне руку, пожелав дальнейших успехов на "поприще черной магии", как он выразился, очень интеллигентно улыбаясь.
Шофер милицейского газика в связи с окончанием рабочего дня сам оказался "под газом". Тащиться же пешком ночью в свои пенаты по лесу двадцать километров казалось мне излишней роскошью, и я решил переночевать в местной гостинице, где мне был предоставлен самый лучший номер - по броне.
Вернулся я в Пещеры на другой день к полудню. Меня встретил трепет встревоженных крыл. И полумрак задернутых штор. Кафель был надраен - кем? Поуспокоившись, мыши повисли, как виноградные грозди. Я осмотрел первородную купель. Она была, по-видимому, в полном порядке. Записи-дневники и графики были аккуратно сложены. Все было в ажуре. Но именно этот блеск и настораживал: будто все делалось в перчатках. Здесь витала тень Лео. И вдруг легкая дрожь прошлась по моему позвоночнику: в просвете между гардин я увидел Констанцу, вытягивающую ведро из колодца. Вода плеснулась на голые пальцы ее ног, она отстранилась, подоткнула подол, обнажив упругие бедра, и, расставив ноги, стала переливать воду в лейку. Да! Это была Констанца, и она явно не подозревала о моем возвращении. Что ей здесь надо? Идя своей верткой и легкой походкой (.несмотря на грузность подрумяненного солнцем ее белого, я бы даже сказал-"дебелого", тела), она подошла к цветнику и принялась его поливать. Цветник тянулся возле дома в неприхотливом беспорядке, цвели красные лилии, маргаритки, ноготки. Я их не сажал, они росли cами, и мне никогда в голову не приходило поливать их.
Повесив лейку в сарайчик, Констанца подобрала рассыпавшиеся волосы, небрежно заколола их и направилась в дом.
Что мне оставалось делать-не прятаться же за шкаф?
Я быстро расшторил окно и встал посредине зала-как для моментальной фотографии, чтобы она сразу увидела меня и чтобы никаких недомолвок.
Она вошла, тихо сказала "ой", одернув подол. Выпрямилась, с легкой надменностью запрокияула набок голову, отчего волосы рассыпались и волной упали на плечо.
- А, уже выпустили?.. Вижу, вас шокирует мое появление в вашей резиденция. Объясняю: о происшествии вчера же стало известно Зайцеву. Он послал меня присмотреть, если вы... словом, там... задержались... больше, чем следует...
- Откуда ему стало известно?
- Спросите что-нибудь попроще. Мне сказали, я...
- Слуга двух господ?
- Ага!-Она сузила свои кошачьи глаза, померцала ими, нагнулась, пряча за упавшей прядью лицо, нацепила стоявшие у порога туфли.-Будьте добры, подайте мне сумочку, вон там-за вашей богоданной купелью... Мерси.- Легко и изысканно крутанулась на носках и зацокала по кафелю. Мне оставалось взирать лишь на ее дерзко покачивающиеся бедра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов