А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

 – Там есть дверь. Дверь деревянная, она забита, но, по-моему, мы пройдем…
– У нас нет инструмента, – возразил Слейтер. – Я оставил его в том тоннеле…
– Думается, мы сумеем выбраться другим способом, – ответил канадец и снова ткнул пальцем куда-то вдаль. – Там, у самого блокпоста, свалены старые банки с краской. Ее, наверное, можно поджечь…
– А это не опасно? – осведомилась Анна.
– У вас есть какие-нибудь другие предложения? – Джеррард сам не ожидал, что окажется столь нелюбезным. – Голыми руками нам дверь не высадить. Но будка деревянная, она сгорит быстро. А кроме того, – добавил он, – у меня есть свои причины на то, чтобы именно поджечь ее…
Спутники не без любопытства посмотрели на Джеррарда, но мешать не стали, и он принялся сгребать обломки древесины, пинками сгоняя их по платформе к блокпосту.
Собрав у стен будки изрядную кучу дерева, он не стал больше открывать дверь, а взял старую ржавую жестянку, вышиб каблуком дно и обильно полил всю кучу влажной поблескивающей краской. Наконец, вытащив из костра новую пылающую головню, подошел к будке вплотную.
– А теперь, – сказал он нарочито громко, – теперь я все это подожгу. Полыхнет, как бомба…
Он поднял головню, покрутил ею в воздухе, чтобы пламя разгорелось как следует, и отступил на шаг.
И тут раздался вопль. Из будки на перрон вывалилась страшная, потерявшая человеческий облик фигура. Первис!
Лицо бывшего бизнесмена почернело от сажи, волосы спутались и покрылись грязью, костюм превратился в лохмотья. В одной руке Первис сжимал увесистую, больше метра длиной, палку, в другой – фонарь Джеррарда. Анна сдавленно вскрикнула. Слейтер бросился вперед. Первис дико глянул на них и замахнулся палкой.
– Уходите, – рявкнул он. – Все уходите! Прочь от меня, прочь!..
– Первис! – позвал Слейтер. – Какого черта вы там прятались?
Джеррард схватил его за руку и оттолкнул в сторону.
– Держитесь от него подальше. Он свихнулся…
Первис медленно опустил палку. Он сверкал глазами, словно затравленный зверь, а губы его по-прежнему лепетали:
– Прочь… прочь!.. Уходите, все уходите!.. Не трогайте меня… уходите… убирайтесь вон!..
– Ну-ка, бросьте свою дурацкую палку, – приказал, выступив вперед и протянув руку, Слейтер. – Отдайте ее мне!
– Осторожнее! – предупредил Джеррард.
Не успел он договорить, как Первис кинулся на Слейтера. Одной рукой схватив его за отвороты пальто, он ухитрился поставить Слейтера на колени, а другой – занес палку над его головой.
– Берегитесь! – закричала Анна.
Джеррард стремительно поднял факел, который так и не выпускал из рук, и метнул его в кучу пропитанного краской дерева. Досочки шевельнулись от толчка и тут же вспыхнули яростным пламенем. Первис отшатнулся, потерял равновесие и неуклюже, спиной, грохнулся с перрона на шпалы. Придя в себя, он затряс шевелюрой, как раненое животное, и начал шарить в пыли в поисках оброненной палки.
Джеррард поднял фонарь и посветил вниз. Первис дико дернул головой, заслонил рукой глаза от света, а потом повернулся и побрел, прихрамывая, подальше от людей, в тоннель. Несколько секунд – и он исчез в темноте. Все трое еще долго слышали его тяжелые шаги.
Тогда канадец отвел своих спутников от края платформы.
– Пусть идет, куда хочет. Далеко в таком состоянии ему не уйти.
Они обратили свои взоры на пылающую коробку блокпоста. Доски, которыми была заколочена дверь, уже начали коробиться от жары, отваливаясь от рамы.
– Как же мы справимся с огнем? – беспокойно спросила Анна.
– Я видел там несколько старых пожарных ведер, – ответил Джеррард. – Остались, видимо, со времен войны…
И они снова двинулись вдоль перрона. У самого замурованного выхода стояло с полдюжины красных, сильно поржавевших ведер, давно не ведавших воды.
– Откуда же мы возьмем воду? – осведомился Слейтер.
Джеррард показал на смотровой колодец в центре платформы.
– Придется использовать эту дрянь.
Анна скорчила гримасу, но другого выхода не было. Привязав к дужке ведра пояс Слейтера, они опустили ведро с краями в густую пенистую жидкость. Вскоре все ведра были наполнены. Но прошло еще не менее получаса, прежде чем древесина выгорела и они смогли приблизиться к пожарищу. От блокпоста уцелела лишь закопченная черная рама. Она еще была раскалена, зато доски двери прогорели почти насквозь. Сильный сквозняк швырял им в лица снопы искр и пепел.
Джеррард, кое-как подобравшись к заветной цели, ударил в дверь ногой и выбил несколько обугленных досок. Еще два удара – и дыра расширилась настолько, что могла свободно их пропустить. С наружной стороны тянуло ветром, который в сравнении с дымным воздухом станции казался холодным и чистым.
Канадец оглянулся. Слейтер старательно раздирал на полосы брезент, обматывал ими концы полуобгоревших досок и окунал в жестянку с краской, сооружая примитивные факелы.
– Не мог смириться, что все идеи до сих пор были вашими, – подмигнул он Джеррарду. – На какое-то время этого хватит…
– А потом? – спросила Анна.
– Сделаем про запас, – ответил Слейтер.
Джеррард выбрал один из факелов и ткнул им в огонь; факел загорелся, и канадец поднял его высоко над головой. Краска пылала, с треском разбрасывая вокруг огненные капли. Одна из капель обожгла Джеррарду щеку.
И снова он – в который раз – не мог не подивиться неправдоподобности ситуации. Они были замурованы в чреве огромного города, они выпили-последнюю воду, съели последнюю пищу, и в довершение всех бед у них за спиной прятался безумец, жаждущий убить их по какой-то своей параноидальной прихоти.
В голове пульсировала тупая боль. В свете факелов на платформу падали резкие тени. На дальней стене виднелись изъеденные временем рекламные плакаты: какие-то консервы, сигареты «Крейвен Эй» – таких он при всем желании не мог и припомнить, – какао «Бурнвиль», два младенца на автоматических весах и под ними подпись «В здоровом теле здоровый дух»…
– Нарисовать бы на стенке парочку антилоп и еще какую-нибудь охотничью сцену, – пошутил Джеррард.
Слейтер ответил кривой усмешкой:
– Если мы не выкарабкаемся отсюда, единственное, что появится на стенке, будет традиционное «Покойтесь с миром»…
– Уж это вряд ли, – улыбнулся Джеррард. Он сделал несколько шагов и обернулся: – Не спускайте с меня глаз. Как-то не хочется снова получить по затылку…
И он переступил через обгорелый дверной остов. За дверью был недлинный кирпичный коридорчик, и вот он оказался на дне круглой вертикальной шахты метров пяти в диаметре. Воздух здесь был просто ледяным. Дно выстилали потрескавшиеся бетонные плиты, сквозь трещины просвечивала вода. Стены были сложены из кирпича, кое-где выступали железные каркасные ребра. Метрах в семи-восьми над головой располагались два выступа, соединенные частоколом железных прутьев, – Джеррарду припомнились старые зарисовки Ньюгейтской тюрьмы.
Подошла Анна и принесла еще один зажженный факел. За ней следовал Слейтер, один факел в руке, остальные в свертке под мышкой.
Свет трех факелов, залив основание шахты, проник до самого верха. Шахта тянулась в высоту, казалось, метров на тридцать, и там, наверху, едва виднелись два круглых отверстия.
– Вот откуда свежий воздух, – сказал Слейтер. – Это выход – если, конечно, сначала забраться наверх…
– Но как? – удивилась Анна.
– Вскарабкаться по стене, – предложил Джеррард.
– В жизни не сумею, – заявила Анна.
– Я тоже, – поддержал ее Слейтер. – Я боюсь высоты.
Джеррард приблизился к стене вплотную и внимательно осмотрел ее. По обеим сторонам вертикальной каркасной балки шли ряды крупных заклепок, сантиметров пяти в диаметре, они выступали над поверхностью сантиметра на три-четыре. Взобраться по ним будет нелегко.
– Попробую. Надеюсь, что влезу, – произнес он. – Достать бы веревку, тогда и вас втяну следом…
Он начал подъем. Мышцы болели и не желали слушаться. В неверных отблесках факелов разнородные железки, за которые он хватался и на которые опирался ногами, сначала, казалось, вырастали в размерах, а потом словно съеживались. Тени вытягивались и сжимались, ему чудилось, что он карабкается в каком-то сюрреалистическом кошмаре, где все лишено надежности и даже самый металл колышется, словно море, – то прилив, то отлив…
И все же Джеррард взбирался все выше и выше, приближаясь к округлым жерлам, темнеющим над головой.
Свет факелов едва доходил сюда, но его все-таки хватило, чтобы разглядеть два круглых отверстия – нижние срезы двух более узких шахт. Они имели метра по полтора в поперечнике.
Как Джеррард и ожидал, узкие жерла оказались изнутри совершенно гладкими, если не считать полоски очень мелких заклепок. Опоры ни для рук, ни для ног здесь не было никакой. Подняться по этому стволу можно было только так, как поднимаются по трещинам в скалах альпинисты: упираясь плечами и подошвами в противоположные стенки и сантиметр за сантиметром перемещаясь вверх.
По сначала надо было еще забраться внутрь ствола. Единственный способ сделать это – подняться в рост и, оттолкнувшись от последнего из поперечных ребер, одним движением бросить свое тело в пустоту так, чтобы руки уперлись в дальний от него край узкой шахты. Тогда он окажется распят, подвешен наискось между стенкой основной шахты и краем верхнего ствола. Росту в нем хватит – сто восемьдесят восемь, – но любая ошибка, и он тут же окажется на дне, рядом с Анной и Слейтером.
Потом ему предстоит перенести в узкую шахту ноги – одну, а за ней и вторую, ни на секунду не ослабляя рук, прижатых к противоположной стене, но если даже это удастся, пути назад больше не будет. Останется только дорога вверх. И в случае малейшего промаха – падение с тридцатиметровой высоты.
А что ждет его наверху? Что если ствол приведет к железной решетке, сквозь которую он не сможет пробиться? Он будет тогда висеть на этой решетке, не в силах привлечь внимания прохожих, висеть, пока руки не разожмутся и тело не рухнет вниз…
А если шахту венчает характерная для вентиляционных колодцев коническая крышка? Тогда схватиться будет просто не за что, – тогда выхода вообще не будет, вернее, путь будет только один – вниз…
Лучшее, на что он мог рассчитывать, – где-нибудь выше ему встретится изгиб, и если удастся заползти в горизонтальную часть ствола, то можно попытаться и пробить его. Металл проржавел и был не слишком прочен. Но что это даст? И если уж задумываться о толщине металла: не случится ли так, что вертикальная секция, не выдержав его веса, проломится, когда он вынужден будет давить на нее изо всех сил?
Он посмотрел вниз. К горлу подкатила тошнота.
Анна и Слейтер теперь сидели, привалившись друг к другу, свои факелы они сунули в трещины бетонного дна. Долго им так не продержаться. А если даже и продержатся, то кто и когда их найдет здесь? Нет, выбора у него не было – вверх, только вверх! Джеррард приготовился к самому рискованному броску в своей жизни.
Трижды он напрягался и трижды его охватывала волна слабости и нерешительности. Он понимал, что в таком состоянии его ноги просто не сообщат ему необходимого толчка. Он скорчился, припав к стене, его била дрожь, он ощущал себя таким бессильным, таким усталым – и вдруг лицо ему опалило чувство стыда, а на смену стыду пришел яростный гнев.
Все, что он помнил, все, о чем мог рассказать потом, – это то, что тело его вдруг словно само по себе напряглось, изготовилось и, будто пружина, распрямилось спиной вперед в пространство. Вытянутые за головой руки уперлись в края ствола, плечи глухо ударились о дальнюю его стенку, и ноги рванулись вверх. Какую-то долю секунды он, казалось, висел в пустоте, но вот его подошвы коснулись противоположной стены, он выпрямил ноги и замер.
Еще мгновение он отдыхал. Снизу до него донесся сдавленный крик, но он не мог себе позволить взглянуть туда. Даже мимолетный взгляд вниз – и он мог бы сорваться. Теперь он уже буквально не мог остановиться, он должен был двигаться беспрерывно, расклинивая собой стены ствола и сантиметр за сантиметром продвигаясь вверх, как альпинист в расщелине. Назад пути не было, и он собрал последние силы.
Несколько долгих минут он ничего не видел, не слышал, не воспринимал. Напряжение было таким, что он просто ослеп от пота. В ушах барабанным боем стучала кровь, рот и горло пересохли до окостенения. Как зверь, который отчаянно рвется на волю, к свету, он полз вверх, вверх и вверх, беспрерывно шаря руками по стенам в поисках вожделенной опоры.
Наконец он остановился – тело наотрез отказывалось двинуться дальше. Он конвульсивно хватал ртом воздух, непроизвольно коротко всхлипывая. Стены ствола усиливали этот звук. Хоть на секунду расслабиться бы – но тогда, как мешок картошки, он со свистом рухнет на далекое дно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов