А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Лиах, да будет благословенно имя твое, и рука твоя, и ненасытная твоя жажда мести… во веки веков, пока мир существует!
Вот она, другая смерть! Да, моя кровь прольется на этом алтаре – но не от кривого ножа треклятого жреца… и Оршан ее не получит!
Хорошо еще, что я не мог орать – иначе непременно заорал бы на радостях – и тем самым выдал бы Лиаха. По счастью, орать я не мог, нечем мне было орать. Я мог только мысленно улыбнуться сквозь боль, застилавшую рассудок. И распахнуть глаза пошире, чтобы видеть, как летит ко мне последняя в моей жизни радуга.
Я ошибся.
Радуга не коснулась меня. Она мчалась не ко мне. Радуга расплескалась кровью по горлу жреца с кривым ножом. А потом – быстро, очень быстро – прежде, чем хоть кто-нибудь успел шевельнуться… Лиах, враг мой – да станут моими твои муки в той и в этой жизни! Потом воздух рассекли еще четыре ножа. И не только воздух. Лиах нацелил броски с невероятной быстротой и хладнокровием – и так точно, словно не метал ножи, а на полочку их укладывал. Всего четыре клинка – и я был свободен.
Нет, я не вскочил с алтаря – есть же предел у человеческих возможностей. Я скатился с него, как… ладно, не будем уточнять. Главное, что толпа все еще не вышла из оцепенения. Что воздух снова всхлипнул под ножом – а глухой вскрик возвестил, что лезвие и на этот раз нашло плоть… и на этот раз… сколько у Лиаха ножей?
А сколько бы ни было – все равно на всех на хватит.
Я не побегу. Не смогу бежать. Даже вскочить не смогу.
Сможешь , хладнокровно заявил какой-то мерзавец внутри меня. Сможешь. И побежишь. Потому что ножей у Лиаха на всех не хватит, а никакое остолбенение долго не длится. Побежишь. Иначе тебя схватят. И Лиаха схватят. И все, что он сделал, этот ополоумевший герой, будет напрасно. И не только твоя кровь, но и его…
И вот тогда я все-таки вскочил. И побежал. Не знаю, как я это сделал. И знать не хочу. И не захочу никогда. Но честное слово, я все-таки побежал.
Тем более не понимаю, как я все-таки взобрался по склону оврага. Не понимаю, как кисель может и вообще куда-то взобраться? А я и был в тот миг самым что ни на есть киселем. Каждая жилочка моя дрожала и болела, болела и дрожала. Главное, я не только не понимаю, как я это сделал, а еще и напрочь не помню. Когда тело делает то, чего не может, память отказывается хранить какие бы то ни было подробности. Наверное, она права. С меня и того уже довольно, что я помню себя под деревом – жалкого, дрожащего от боли и усталости, насквозь мокрого от пота, хоть выжимай. В глазах туман, в голове пустота… что делать, как, зачем – убейте, не отвечу. Тело, просто тело без малейших проблесков разума.
– Драться можешь? – крикнул мне Лиах из ветвей.
Вот это меня отрезвило разом.
– Драться – нет, – сипло каркнул я в ответ, и сам подивился звуку собственного голоса. – Убивать – да.
Именно так. Драться в таком состоянии я неспособен. И вообще никто неспособен. А вот убивать этих… это… эту мразь я способен в любом состоянии. Даже и мертвым.
– Тогда держи, – донеслось сверху, и обнаженный меч стремительно прянул к земле, словно серебристая змея прыгнула на жертву.
Боги – а меч, меч-то у него откуда? Не иначе, стражу разоружил… точно, вот и тела валяются. Один, два… четверо. Ай да Лиах! Тогда и ножей у него… все равно на всех не хватит. Тем более, что один нож понадобится мне.
Меч вонзился в утоптанную землю до половины, и я не стал его выдергивать из земли. Не нагнулся даже.
– Нож дай, – просипел я. – Меча мне не поднять.
Наверняка ножи в руках у Лиаха так и плясали – до сих пор мне жаль, что за густой листвой не видать: то-то, должно быть, зрелище! Почти ведь одновременно – с обеих рук кидал, не иначе – два ножа уложили замертво двоих приверженцев Оршана, заставив толпу вновь шатнуться назад, а третий нож прилетел ко мне, да так точно, что я перехватил его в воздухе с легкостью. Оно и хорошо: навряд ли я смог бы сейчас нагнуться… то есть смочь-то смог бы, а вот разогнуться потом… Умница Лиах – нож не просто лег мне в ладонь, но как бы и подтолкнул слегка. Я из последних сил держался за его рукоять – потому только, пожалуй, и не упал, когда ссыпался вниз по склону, навстречу толпе.
Их было что-то около пятидесяти… значит, десятка три Лиах положит, а потом у него кончатся ножи… ну, и остальные придутся на мою долю. Добро пожаловать!
Шатало меня все-таки зверски, голова кружилась, руки спервоначалу тряслись. Боец, мастер, Младщий Патриарх? Как бы не так. Я был невероятно неловок – настолько, что нож в моей руке сломался после третьего удара. Я разжал пальцы и тупо уставился на упавшую наземь рукоять с обломком лезвия. Будь моими противниками воины – да хоть бы и обычные люди, а не привыкшие к полной беззащитности своих жертв палачи – тут бы мне и конец пришел. Но напугал я их все-таки здорово, и они медлили, опасаясь броситься на меня даже и безоружного, даже и скопом… а потом в ладонь мою легла еще одна рукоять. Это Лиах, увидев мою беду, выручил меня умелым броском. Придурок дурацкий – а если бы он промахнулся?!
Но нет, Лиах не промахнулся. Похоже, он просто не умел промахиваться. Если Боги повелят мне когда-нибудь с голыми руками выйти на тысячу вооруженных до зубов воинов – я не откажусь. Я только попрошу, чтобы и в этой битве Шенно Лиах прикрывал мою спину.
Хотя не сказано, кто тут кого прикрывает. Я тут, а он на дереве… нет, уже не на дереве. Вот откуда заминка – ножи у него кончились. Что же из того – в ножнах из мертвой плоти их предостаточно… вот Лиах и спрыгул вниз.
Нет, сражаться мне было нетрудно, хоть я и едва на ногах держался. И убивать было легко. Это ведь не люди были, а… помнится, годиков шесть мне сровнялось, когда мальчишки постарше с нашей помойки для смеху столкнули меня в яму, а там оказалось полным-полно ядовитых червецов. И не красных – от их укуса оклематься можно – а желтых… мерзость же какая! Ох и поплясал я тогда! Давить червецов легко, они ведь хлипкие совсем: хрупкий панцирь – раковина улитки, и та прочнее – а под ним вроде как переспелая виноградина, только длиной с палец и склизко блестит… нет, давить их легко. Очень легко, очень противно и очень опасно. Потому что если эта гадость успеет цапнуть тебя за босую пятку, жизни твоей останется на три вдоха… может, и меньше. Не помню, как я в тот раз жив остался. И как в этот раз – тоже не помню. Потому что все мне чудилось, что снова я в той яме босиком. Очень легко, очень противно и очень опасно. И ничего больше не помню.
Страшна все-таки привычка к полной беззащитности жертвы. Человек-мясо, человек-вещь… и вот вещь внезапно обрела волю к сопротивлению… а вы бы сумели противостоять, вздумай ваш собственный безответный стол дать вам пинка под ложечку, а после стоптать вас ногами насмерть? Одно это нас, дурней, и спасло. Разве бы мы сумели вдвоем одолеть с полсотни обычных людей, хотя бы и безоружных? Да никогда. А ведь наши противники безоружными не были. Не были они и людьми. Сумасшествие какое-то, муть, бред горячечный… мы и сражались, как в бреду… а потом мой нож не нашел ничего, кроме пустоты… и тихо так стало. Совсем тихо. Даже в ушах не звенит.
– Вот же погань, – прошептал Лиах где-то у меня за спиной и выдохнул тяжело и хрипло – как выругался.
Хрипло… ну еще бы. Я так и вовсе цеплялся зубами за жгучий воздух. Что ж поделаешь, если другого воздуха нет. А есть что-то незнакомое, тяжелое от вкуса крови, от чего саднит в глазах и горит во рту… а еще есть алтарь передо мной – пустой алтарь… и труп жреца с ножом Лиаха в горле… и жертвенный нож Оршана в его мертвой руке… нет, ну до чего странно, просто спятить впору, до чего странно – все вокруг захлестано кровью, а жертвенный нож чистенький, ну ни кровиночки на лезвии… Боги, до чего странно, ну просто смешно даже…
Поначалу я стоял и тупо смотрел на это незапятнанное лезвие. Стоял так себе и стоял, и смотрел… долго, наверное, смотрел… а потом меня затрясло. Потому что если бы не Лиах… потому что если бы еще хотя мгновение-другое…
Я выхватил из мертвых пальцев эту наглую стальную ухмылку и с размаху ахнул клинком об алтарь – чтобы разломать жертвенный нож вдребезги, чтобы совсем, наверняка…
Клинок вошел в каменный алтарь, как в песок – я едва пальцы разжать да руку отдернуть успел, а нож уже воткнулся до середины лезвия.
Это я уже потом сообразил, что иного и ожидать не стоило. Алтарь ведь был уже освящен и приготовлен к жертвоприношению. Ни одна капелька моей крови не должна была стечь наземь, минуя алтарь. Ни один мой стон не смел впустую раствориться в воздухе. Ни одно терзание не могло быть утрачено. Оршан собирался получить все без изъятия. Да, жрец убит и жертва ускользнула от расправы – но алтарь все еще раскрыт, все еще готов поглотить, пожрать, вобрать в себя… нет, хорошо, что догадался я не сразу, а чуть погодя.
Зато Лиах догадался мигом. Он ведь человек знающий, не чета мне. На помойках грамоте не научишься – это меня уже мастер Дайр к книжным премудростям приспособил. Но кулаками махать мне и по сю пору было сподручней, нежели одолеть страничку-другую. А Морской Король – он и есть Морской Король… а, да что уж там.
А может, Лиаху оттого легче сообразить было, что не его этим ножом на этом алтаре собирались резать?
Я-то и вовсе ничего не соображал. Я только видел жертвенный нож, уцелевший непостижимым образом, да понимал, что – или я, или он.
– Ну, погоди же, – бормотнул я, примериваясь пнуть бесстыдно торчащую из алтаря рукоять, – погоди…
– Нет, – произнес Лиах, и его рука опустилась мне на плечо. – Не так. И не этим ножом. Потерпи малость.
Он нагнулся и выдернул нож из горла жреца. Тот самый нож, который моя рука вспоминала с таким удовольствием… сложись все чуточку иначе, и этот нож с горечью вспоминали бы мои ребра… если бы осталось, чему вспоминать.
Лиах между тем воткнул клинок в землю по самую рукоять. Обтер травой. Снова вонзил в землю. И снова обтер. И снова в землю… до тех пор, пока нож не сделался беспорочно чист.
– А вот теперь – да, – выдохнул Лиах и с силой метнул нож в алтарь.
Нож канул в камень, как в воду. Алтарь сомкнулся над ним беззвучно. Я почти ожидал, что по камню разбегутся круги, как по поверхности пруда, но их не было.
– Хороший нож, – спокойно заметил Лиах. – Жалко.
Кажется, я хотел что-то сказать – и не смог. Горло мое пронзил мгновенный холод, а на смену ему почти тотчас же пришла жаркая боль. Словно я проглотил обломок иглы, и он впился мне в глотку. А потом… нет, не могу… как если бы я был громадной огненной башней, и весь этот огонь с ревом и грохотом рушился внутрь себя… и еще что-то такое, что я и назвать-то не могу… а потом мне сделалось хорошо, как никогда в жизни. Потому что незримая удавка лопнула, и я был свободен, я был волен вздохнуть полной грудью, я – был … Боги, как сладка усталость… как упоительна боль во всем теле, как восхитительна слабость до дрожи в поджилках, как нежен этот обжигающий кровью воздух… и эта земля над моей головой… и это небо, в которое я падаю… потому что это я падаю… потому что это – я … я, и больше никто…
– Вставай. – Рука Лиаха протянулась ко мне, и его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони.
Не стоит презирать холеные пальцы вельможи. Особенно если вельможа этот – Морской Король. Холеные-то они холеные – но и хватка у них, и сила, словно у подводного течения.
– Теперь все закончено, – произнес Лиах, когда я кое-как взгромоздился на ноги и слегка отдышался. – Алтарь вроде закрыт…
Вроде! Нет, Морской Король – вот если я отчего и поседею, так только от твоих выходок. Вроде, видите ли.
Не вроде, а наверняка.
Кому и знать, как не мне.
Теперь только я понял, от чего избавил меня мой неумолимый враг.
С алтаря я удрал – но алтарь открыт. Но касание… прикосновение Оршана… я ведь ощутил Его… а Он – меня… ощутил… и коснулся… и ухватить успел. Кусок мяса избежал разверзтой пасти? Кусок мяса спрыгнул с тарелки и где-то шляется? Не беда, дружочек. Воля твоя. Не хочешь быть едой – станешь поваром. Не хочешь быть жертвой – будешь жрецом. И ведь стал бы! Есть ли что страшнее, чем стать жертвой Оршану? Вот теперь я точно знаю – есть. Я ушел с алтаря – но я по-прежнему был пойман… кем я еще мог стать?
А вот не бывать тому! Не бывать, и все тут. Потому что Лиах не просто закрыл алтарь. Его нож отрезал то, что меня держало… только сейчас, когда я свободен, я чувствую, что – да, держало… еще бы самую малость, еще бы немного посильней сомкнулось… а теперь уже не сомкнется… да и не до меня Оршану сейчас. И ни до кого. Разинуть пасть – и вместо жертвы проглотить холодное железо… ножом подавиться… о-ох, Шенно – и шуточки у тебя, однако.
– Закрыт, – просипел я.
– Это хорошо, – Лиах испытующе взглянул на меня, но расспросов учинять не стал. – Вообще-то по всем правилам не так бы полагалось.
– А как? – поинтересовался я. На самом деле мне было все равно – теперь, когда алтарь закрыт, я спасен и свободен, а Оршан занят собой и только собой – полагаю, надолго… а, проваль – да какая разница, как должно закрывать алтарь по всем правилам?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов