А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Командовать, обтесывать и переделывать – твоя повседневная работа, не так ли? Вот и запомни, что бывает, когда распоряжаются, не удосужившись узнать…
– И любой, кто прикинется послушным, обведет неглупого, в сущности, а то и умного хозяина жизни вокруг пальца. Властные натуры – народ ограниченный. Вот и получилось, что господин Кадеи – несусветный ведь дурак – провел вашего отца с легкостью. Господину Хелойя можно было скармливать любую чушь – лишь бы выглядела она должно и сообразно.
Тхиа кивнул.
– А чуши требовалось много, – продолжал Наллен. – Господин Кадеи нуждался в деньгах, в старинных манускриптах… да много в чем. Очень уж ему хотелось не только участвовать в заговоре, но и возглавлять его. Ума дядюшке на это все же недоставало…
– Как сказать, – зло фыркнул Тхиа. – Если припомнить остальных его соучастников, то дядюшка у них за мудреца сойдет!
– За пройдоху, – поправил Наллен, – а на одном пройдошестве во главе заговора все же ненадолго удержишься. И тут на свое счастье господин Кадеи откопал в семейных летописях сведения о сокровищах Черного короля. О короне в летописях не было ни словечка, но у дядюшки и без того голова пошла кругом.
– Представляю себе, – скривился Тхиа.
– Навряд ли, – возразил Наллен. – Представить себе ход мыслей кромешного дурака – задача, для умного человека непосильная. Во всяком разе, сокровища следовало извлечь. Покуда дядюшка ломал голову, изыскивая подходящий предлог, чтобы порыться на семейном кладбище, все прочие гиганты ума начали съезжаться в замок – ведь им тоже была обещана доля! А если господин Кадеи выкопает клад в одиночку, то весь себе и заграбастает. Кинет подельщикам жалкие крохи – и довольно с них. Одним словом, гости собрались в замке не на поминки, а задолго до похорон, даже до смерти господина Хелойя.
– Такая орава? – изумился я.
– Именно, – кивнул Наллен. – И не в том беда, что орава, а в том, что незваная. А главное, ни один из этих людей к числу обычных гостей этого дома не относился. С высоты положения Майона Хелойя, что полный дом золотарей и кожевенников назвать, что этих – разницы, почитай, никакой. Это даже для разумения господина Хелойя показалось странным. Поначалу дядюшка еще ухитрялся отговариваться… ну, а после не сумел. Есть все же предел благоглупостей, дальше которого даже и умный человек взбунтуется и потребует объяснений.
– И отец их потребовал, – дернул ртом Тхиа.
– Потребовал, – кивнул Наллен. – И не получил. Толковых, я имею в виду. К тому же дядюшка кое о чем во время разговора он своей врожденной дурости и трусости сболтнул, а кое о чем господин Хелойя и сам догадался. Он ведь и в самом деле был умен. Решающих доказательств у него не было, иначе мешкать бы он не стал, а расправился со всеми незваными гостями, да и с родственничком загребущим, без труда.
– Понимаю, – с горечью произнес Тхиа. – Рассаживать по темницам на основании одних только подозрений – это недолжное поведение.
– Увы, – вздохнул Наллен. – Однако он все же потребовал, чтобы дядюшка выметался прочь, а заодно и неуделков своих прихватил. Крутой разговор состоялся. Очень. Заговорщики были перепуганы насмерть: господин Хелойя пребывал в таком неистовом гневе, что мог их не только вышвырнуть, но и перебить.
– Пожалуй, – заметил Тхиа. – Схватить – нет, а просто поубивать под горячую руку… пожалуй.
– Дело было вечером, и господин Хелойя, как всегда, записывал события дня в свой дневник, – Наллен указал на книжечку. – Дядюшка перепугался вконец: а что, если глава рода Майонов заодно письмо королю напишет обо всяких там подозрительных странностях? Кстати, по этой последней записи судя, он и собирался. Выхода не было, оставалось только убить хозяина дома… заодно и повод порыться на кладбище появится – да тут и думать долго не о чем!
Тхиа передернуло от отвращения. Меня, признаться, тоже. Такой смеси трусости и жадности мне еще не доводилось встречать.
– Ваш домашний маг наложил заклятье на кувшин с вином, – продолжил Наллен. – Заклятие гнева. А потом отловил слугу, дал ему кувшин – на подносе, разумеется, не прикасаясь – и заявил, что господин велел отнести ему вина. Слуга, естественно, побежал опрометью – а кто из слуг этого дома поступил бы иначе?
Мы с Тхиа вздохнули в унисон. Действительно, никто.
– Ваш маг неплохо изучил своего хозяина, – вздохнул Наллен. – Расчет безошибочный. Что может сделать господин Хелойя, будучи в ярости, если он велел себя не беспокоить, а к нему нахально вламывается слуга с подносом?
– Только одно, – грустно, но твердо произнес Тхиа. – Схватить кувшин и ахнуть им слугу по голове.
– Так он и поступил, – подтвердил Наллен. – Он и сам находился в последнем ярусе гнева, дальше уже просто некуда, человеческому телу большего просто не выдержать. А тут еще и заклятие неистового гнева на кувшине. Господина Хелойя просто удар хватил, едва он прикоснулся к кувшину. И никаких погибельных чар. Естественная смерть – и, что немаловажно, при свидетеле. Ни обычному эксперту, ни магу, искать нечего. Ни следа черной магии… вообще ничего. А гневом и яростью в этом доме все пропитано до основания.
А вот об этом можно было и не говорить. Кому, как не Тхиа, знать этот дом… да он и знает.
– Вас, господин Майон, вызвали домой, чтоб никаких подозрений не возникло, да и меня затем же. Дело я им затянул: при мне могилу не вскроешь. Да и вас ожидали в одиночку – а вы со спутником приехали, да еще с таким. Двоих охмурять не очень сподручно. Первоначально предполагалось вас усыпить и уж тогда вскрывать могилу – ну, а тут случай подвернулся: я наконец-то уехал, а вы меня сопровождаете. Чем полагаться на сонные зелья или там чары и ждать до ночи, так уж лучше выкопать клад прямо сейчас, а отговориться тем, что могилу выкопали для покойного. – Наллен усмехнулся. – Невтерпеж им стало до трясенья в руках. Чтобы поскорей до клада добраться… вроде как до наследства, что ли…
Что верно, то верно. Очень господам заговорщикам не терпелось. Это ж последнего ума надо лишиться, чтобы так сразу свою полученную при дележке долю драгоценностей на себя понацепить. Или так они друг дружке не доверяли, что оставить без пригляду побоялись – вдруг да своруют подельнички? Нет, прав Наллен, прав: догадываться, что может взбрести в голову дуракам – последнее дело. Главное, не угадаешь ведь нипочем, а только зря мозги намозолишь.
– К слову сказать, о наследстве, – вспомнил Тхиа. – Кинтар, покажи-ка господину магу свою долю – пусть скажет, что это такое.
Я послушно потянул из-под рубашки золотую цепочку с висюлиной.
– Стой! – не своим голосом взвыл Наллен, и рука моя замерла на полпути.
– Откуда… откуда это у вас? – шепотом спросил Наллен.
– Я же говорю, – напомнил Тхиа. – Это его доля наследства Майонов. Передано из рук в руки, не сомневайтесь.
– Не двигайтесь, мальчики, – предупредил Наллен, хотя нужды в том не было; осторожно, бочком, подобрался ко мне, медленно протянул руку к висюлине, пробормотал заклятие, сомкнул пальцы вокруг нее и вновь разжал – с видимым облегчением.
– Мальчики, мальчики, – с укоризной произнес Наллен, вытирая холодный пот. – Разве так можно? Если получаешь подобное наследство, да еще из рук в руки, не худо бы спросить сперва, как с ним следует обращаться.
– А что это такое? – вновь поинтересовался Тхиа.
Наллен воззрился на него с неподдельным изумлением.
– Мы успели получить эту штуку, и только, – сообщил Тхиа. – А вот узнать – нет.
– Это, – медленно и веско произнес Наллен, – Ключ-камень замка Майонов. То, на чем замок стоит. Чем можно, если крайний случай придет, разрушить его до основания. И вы…
Договорить он не успел. Распахнулась дверь, и нашему взору явил себя перепуганный слуга.
– Господин! – взмолился он при виде Тхиа. – В Лиловом кабинете потолок обвалился!
– Чего и следовало ожидать, – заметил вполголоса Наллен, покосившись на Ключ-камень у меня на цепочке.
– Пожалуй, мне следует все же пойти взглянуть, – вздохнул Тхиа, подымаясь из-за стола.
Когда он вышел, Наллен не погрузился в молчание – отнюдь нет! Он закидал меня вопросами… но я не мог рассказать ему всего. Вот вернется Тхиа, сам пускай и решает – о чем следует рассказать, а что может и должно остаться втайне. И уж о вызове поведать я мог Тхиа, но никак не Наллену. Во всяком случае, сейчас.
– Постойте, – поднял руку я, – прошу вас. Об этом мы поговорим, когда вернется Тхиа, обещаю… но и мне вас тоже есть о чем спросить… да что там – я попросту обязан! Каким боком ко всей этой грязной заварушке относится мой вассал?
Губы Наллена раздвинула широчайшая улыбка.
– О-о, мальчик мой, – протянул он, явно наслаждаясь предвкушением. – Ваш вассал, знаете ли – это очень особый случай.
И вправду – особый.
История Лаана была самая для смутного времени обыкновенная – а время санхийской резни иначе как смутным и не назовешь. Особенной ее делали два обстоятельства.
Во-первых, Лаан был магом, хотя и почти необученным – об этом, впрочем, я уже догадался, покуда мы втроем таскались по подземельям.
А во-вторых, полное его имя было Ларран, и имя это во всем королевстве имел право носить один-разъединственный человек. Тот, чьего старшего брата я в горячке боя и бессонницы едва опознал по профилю на золотом монетном кружочке.
Услышав от Наллена эту сногсшибательную новость, я совсем уже было собрался мысленно изругать себя за то, что снова не узнал отпрыска королевского рода сразу в лицо, но вовремя опомнился. Не узнал – ну так и что? Не очень Лаан на своего старшего брата и походит, кстати говоря. Нет, что-то общее есть в разрезе глаз, в линии скулы… так мало ли кто на кого похож? Надо совсем из ума выйти, чтобы искать в первом встречном кандальнике черты столь неожиданного сходства.
А вот Наллен Лаана сразу узнал, с первого взгляда, хотя и видел его в последний раз, когда тот был совсем еще ребенком. Зато именно Наллен малолетнего принца и обучал основам магии – а лица учеников не забываются. Проживи я хоть сто, хоть тысячу лет – и то в мимохожем старикашке с трясучим подбородком узнаю, не смогу просто не узнать, загорелого мальчишку, которого учил когда-то держать в руках боевой цеп.
Вот и Наллен мгновенно понял, кто перед ним – а поняв, ужаснулся. Похищенный когда-то в раннем детстве принц ныне мог представлять собой наижутчайшую угрозу. Если бы не кладбищенская придумка Лаана…
Теперь я лучше прежнего осознавал, что Лаан действительно не боец и никогда им не будет. Попросту не сможет. Никогда и ни по каким причинам он не сможет сражаться – потому что все потребные для этого силы он уже истратил на другое. На то, чтобы стоять насмерть.
А стоять насмерть ему довелось куда дольше, чем это вообразимо.
Похитили Лаана санхийцы. Удивительное дело, до чего всех мятежников волнует видимость законности. Сбросить с престола одного короля-подростка, чтобы посадить туда другого, и вовсе ребенка, но тоже как бы законного… нет, я этой логики никогда не пойму. Если следовать ей, полная несуразица выходит. Вроде того, что если на краденые деньги законно купить, скажем, штаны, то и самой кражи как бы и вовсе не было: за штаны ведь честно заплачено, господин судья!
Очевидно, так санхийцы и полагали. Им нужен был законный потомок правящей династии – но воспитанный притом в своем, нужном духе. И похищенного Лаана принялись воспитывать…
Какое чутье на правду нужно иметь, какой острый разум, чтобы распознавать даже самомалейшую ложь – и какую стойкость, чтобы не поддаваться ей… нет, Лаан и в самом деле существо особенное. Почти всю свою сознательную жизнь прожить в окружении постоянного вранья, во власти врагов, которые навряд ли посовестятся тебя уничтожить, если это будет в их интересах – и не сломаться, не исподличаться, не утратить себя ни в чем!
Притом же магия Лаана не могла помочь ему и в мельчайшей малости: ее-то как раз сковали в первую очередь, куда раньше, чем тело. Чего только Лаан не перепробовал, чтобы освободить ее! Хотел бы я знать, что за наитие подсказало ему единственные спасительные слова?
Санхийцев, само собой, разгромили – но юный Ларран найден не был. К тому времени, когда королевские войска уничтожали последний оплот санхийцев, Лаан уже находился в руках пиратов, которые его у мятежников попросту похитили. От пиратов он попал к их ставленнику Фаннаху, но пробыл в его столь памятном мне замке недолго: сообщники по заговору решили, что смогут использовать кроткого, безвольного, во всем покорного принца с большим толком. Никогда еще никто так не заблуждался в отношении другого человека. Даже не случись нас с Лиахом и Кеану в замке мага, даже увенчайся заговор успехом, прожить этому успеху оставалось бы сущие дни, а то и часы. Если бы заговорщики взгромоздили Лаана на трон, их поджидало такое беспредельное разочарование, что и помыслить страшно.
Однако Лаана – которого давно уже считали не без вести пропавшим, а погибшим – не нашли и после разгрома заговора Фаннаха и прочих.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов