А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Возвращался я ещё тише, чем уходил, а пробравшись в свою новую комнату, взялся выдумывать инструменты для снятия наручников. Зачем лишний раз убеждать отца в моей глупости?
Для самого себя я сделал кое-какие выводы. Эти, в форме, — мафия. Тут сомнений нет. Они знают о Ветре. Те, кто пытался засунул меня в белые «Жигули», — «гвардейцы Кардинала». То, что один из них — южанин (предположительно — мусульманин), не так уж важно. Суть в том, что они не рискнули нападать в Доме. Знают, насколько это может быть опасно для нападающих. Интересный расклад получается. Поделиться с отцом, что ли?
Я еле успел расправиться с наручниками, как тут же меня позвали к телефону. Слега заикающийся мужской голос сказал, что звонит по совету Бориса в связи со сценарием. Михаил Ильич (так звали звонившего) находился на Невском и был готов заехать через четверть часа. Конечно, если я сейчас отдыхаю, он готов навестить меня и на «Ленфильме»…
— Нет-нет, что вы, — «Ленфильм» был мне категорически противопоказан. — Я жду вас с нетерпением.
Пришлось обдумать, как должны выглядеть покои режиссёра. Роскошь, роскошь, везде разбросаны видеокассеты. Интересно, кто из режиссёров так красиво живёт? Да, ещё нужны вещественные доказательства: крупное фото, где я стою в обнимку с Никитой Михалковыи и Эльдаром Рязановым. Вешают режиссёры такие фото на стенку или…
В дверь зазвонили. Я решил положиться на интуицию. Судя по рассказу братца, Михаил Ильич — из породы неудачников. Вряд ли он побывает когда-нибудь в гостях у настоящего режиссёра. Такого обмануть — пара пустяков.
Невысокий плотный мужчина с какими-то неуклюжими, словно наклеенными, усиками щёточкой примостился на самом краешке огромного кресла и восхищённо разглядывал комнату.
— Да садитесь вы нормально, чувствуйте себя как дома, — я попытался выглядеть радушным хозяином. — Вот вам сок апельсиновый, журналы интересные. Вы же на английском читаете? Вот и хорошо. А я пока гляну ваше обоснование. Мало ли какие вопросы возникнут.
Заветная папка с покрытыми машинописью страницами, где возможно, раскрывались тайны Дома, перекочевала в мои руки. Я принялся за чтение.
Разочарование появилось на третьей странице. Для большей уверенности пришлось заглянуть в середину и в конец. Так и есть. Ни одной формулы или, на худой конец, графика. Чистой воды беллетристика. Дальше я читал по инерции, хотя и не без удовольствия.
Как сказал бы мой отец: «Факир был пьян, фокус не удался». Попытка обмануть Дом не прошла. Да и были ли у меня шансы на успех? Не приходилось сомневаться в искренности Бориса, назвавшего Михаила Ильича гением. Не исключено, что он и был гением. Но тогда, чтобы понять Дом, требовался гений в квадрате. Или в кубе? А может, и просто гений бы справился. Но не на нынешнем уровне развития науки.
Удивляло и восхищало другое. Мой гость, неуклюже сидящий в кресле и листающий «Ньюсуик», обладал незаурядными литературными способностями. Не знаю, насколько хорош был слог, в этом я не специалист. А вот содержание… Михаил Ильич написал изумительный трактат о Доме. Знал он мало, очень мало, но отсутствие информации ему не помешало, скорее, пошло на пользу. Это была философско-романтическая легенда, настолько же красивая, насколько и бесполезная.
В самом начале автор сослался на восточный образ мышления, опирающийся на философию дзэн. Человек, приведя себя в определённое состояние (душевной гармонии, что ли?), мгновенно проникал мыслью в стоящую перед ним поблему и получал ответ в результате озарения, а не долгой мыслительной работы, основанной на логике. Опыт Японии и других бурно развивающихся стан Азии подтверждал действенность подобных методов и их применимость в науке. Михаил Ильич объяснил подобные чудеса тем, что отдельные личности умело подключались к Сфере Разума (следовали ссылки на Вернадского и других, неизвестных мне учёных). Далее автор отметал все попытки объяснить Дом с помощью инопланетян и жителей Атлантиды, как банальные. Хотя, не исключалось, что по древности Дом превосходит даже мифические Атлантиду с Лемурией.
Мой скромный гость пришёл к выводу, что уже упоминавшаяся Сфера Разума может не только помогать людям в решении задач, но и награждать тех людей, кто совершил наиболее выдающиеся изобретения и, таким образом, наполнял Сферу Разума. Примеры: добывание огня, колесо и э-э-э… жилище. Награда, разумеется, более чем царская, так как навеки распространяется на всех потомков. Дом — награда первому строителю домов. Он просто не может быть делом рук человеческих (или инопланетных), настолько велика сила создателя Дома. Только гипотетическому уникальному сверхсуществу по плечу подобное.
У меня зачесался язык задать пару вопросов. Наверное, потомки первого человека, добывшего огонь, владеют пирокинезом? Потомки изобретателя колеса катаются по свету на суперавтомобилях с вечными двигателями? А потомки первого человека, который догадался проложить дорогу? * Я дочитал рукопись и рассказал о вариативной функции, якобы забытой Борисом.
— Отлично! — Михаил Ильич аж засиял. — Это чётко относит возникновение Дома к самым диким временам. Во-первых, исторический поток был один, без разветвления на варианты. Во-вторых, животные — это тотемы. Явный первобытный строй. У каждого племени свой покровитель. Медведь там или лев… Орёл, змея, лось…
— А если не животные, а какие-нибудь знаки, узоры?
— Из той же оперы. Магические символы.
Чувствовалось, что гость не прочь поговорить о кинематографическом Доме, но мне было не до разговоров. Интересный, конечно, он человек, Михаил Ильич, много мудрого может рассказать, и всё-таки… Уж больно странное наследство мы получили. Не верю.
Я взял арес для пересылки гонорара. Расчёт наличными выглядел слишком уж подозрительно. «Консультант», похоже, так и не понял, пригодится его труд или нет.
Отец лежал на диване и задумчиво разглядывал потолок. Седого рядом не было. И именно Седой мог стать прекрасным поводом для разговора.
— Послушай, папа, ты знаешь, что в нашем мире пять миллиардов человек?
— Слышал что-то подобное. А какая тебе разница? Миллиардом больше, миллиардом меньше…
— Есть разница. Ты мобилен, как никто в мире. Ты беспредельно богат. Неужели среди пяти миллиардов ты не смог найти себе одного-двух помощников? Ты только подумай, какое это огромное число: пять миллиардов. Среди них есть люди с самыми невероятными способностями…
— Хватит. Я всё понял. Тебе не нравится Седой. Это твоё личное дело. Я гарантирую, повторяю — гарантирую, что он именно тот человек, который нам нужен. Всего не выразишь словами. Но один факт «за» перевесит тысячу «против». Седой — не просто высококласснй рыцарь плаща и кинжала. Только он один имеет опыт борьбы с агентами ОИР. А наши миллиардные толпы — нет.
— Так ты боишься этих агентов?
— Да, боюсь. Я ведь уже не раз каялся в трусости. Слишком хорошо я живу, чтобы рисковать жизнью.
Отец, конечно, прибеднялся. Настоящий трус на его месте просто не думал бы о Кардинале. Я решил сменить пластинку и предложил папе почитать рукопись Михаила Ильича. Для меня тоже было кое-что приготовлено. Седой надиктовал небольшую лекцию по истории своего варианта.
Яснее-ясного, что историк из контрразведчика никакой. Я снял наушники и выключил плейер, когда отец только дочитал до середины. Можно было спокойно обдумать услышанное. История наизнанку выглядела довольно любопытно, несмотря на недостаток информации.
Расслоение вариантов появилось во времена киевского князя Святослава Игоревича. В нашей истории он погиб совсем молодым, угодив в печенежскую засаду. В варианте Медведя князь уцелел. Незадолго до несостоявшейся засады он попал в плен (на довольно почётных условиях) и в плену на берегу Каспия прожил около семи лет.
В Киев Святослав вернулся правоверным мусульманином и привёл с собой мощную мусульманскую дружину. В отсутствие Святослава Русь была поделена между тремя его сыновьями. В Новгороде княжил Владимир. Святослав рьяно принялся насаждать мусульманство, жестоко наказывая всех несогласных. Новгородские земли Святославу одолеть не удалось, этому мешали самые разные обстоятельства. Кроме того, Святослава не отпускала идея уничтожения Византийской империи. Тут была замешана какая-то давняя обида, возможно — отказ в сватовстве. Отдавая всего себя этой грандиозной мести, князь временно смирился с присутствием в тылу языческого (а на самом деле — стремительно христианизирующегося) Новгорода. Походы на юг должны были вот-вот смениться походом на север. Но… Что-то всё время мешало, Владимир женился на дочери очень знатного варяжского вождя, сработали ещё какие-то механизмы исторического процесса, а в результате — объединённое новгородско-варяжское войско разбило армию киевского князя, когда он, наконец-то, выбрался, чтобы покарать непослушного сына. Дальше — больше. Один из сыновей Владимира был призван для правления в Бирку, Новгородчина практически безболезненно крестилась, наследник Святослава заключил с Владимиром мир…
Можно ещё раз повторить, что Седой не был историком. Отец хотел узнать, как мир Седого стал таким, каков он сейчас, — пожалуйста. А вот остальное… Как там у них было с татаро-монголами? А с немецкими крестоносцами? Был ли кто-нибудь вроде Наполеона? Каким образом Израиль возник почти пятьсот лет тому назад (это я усвоил из разговора с отцом в Бирке)? Единственное, что перестало меня смущать (даже без лекции Седого), — это само государство Балтийский Союз. Существовала же в нашем варианте Австро-Венгерская империя! И долго существовала, и совсем не плохо жила. Почему Балтийский Союз не может? В его идее даже больше логики.
— Красиво излагает, собака, — отец дочитал рукопись. — Кто такой, и почему допущена утечка информации?
Я рассказал об авторе и о своей кинолегенде. Отец рассмеялся.
— Аферист! — сказал он. — На первый раз прощаю. Но ещё что-нибудь этакое вытворишь — морду набью. Не посмотрю на твои бицепсы.
— Почему? — я искренне удивился.
— Повторяю для идиотов, — каждое слово отца было веским, значимым. Словно он инструкцию по выживанию читал. — Никогда не старайся понять Дом. Пользуйся, ещё раз пользуйся, обнаруживай новые возможности. Но не задумывайся. Я не хочу знать, правда ли здесь написана. Это не поможет нам ни на йоту. А помешать может. До сути вещей докапывайся в обыденной жизни. Но не в Доме. Не хочу, чтобы мой сын на своей шкуре осознал это… как его…: «От многого знания много скорби». Обитателю Дома, лишённому поддержки Дома, придётся тяжелее, чем рыбе, выброшенной на берег. Усёк?
— Усёк.
— Ты журналы научно-популярные читать любишь?
— Да как-то не до того… — Я мог ожидать чего угодно, но не этого вопроса.
— Ну и зря. Ты читай. Полезно это. И любопытство удовлетворишь, и на уровне будешь. Не все же боевики с мордорбоем смотреть. Но вот что касается Дома… Тут у тебя журнал один — «Незнание — сила», — для большей убедительности отец потряс почему-то именно злосчастной рукописью.
Словно ставя точку в нашей беседе, зазвонил дверной звонок. Отец пошёл разбираться. Вернулся он секунд через двадцать.
— Иди, Сергей, это к тебе. Девушка.
12. Первый парень на деревне.
Как-то так получилось, что начиная с приобщения к Дому, моя жизнь стала напоминать сценарий, сработанный ремесленником от творчества. Приключения чередовались с сексом и умными разговорами, а по мере движения к развязке (интересно, какой?) чередование становилось все более напряжённым. Направляясь к дверям, где меня ждала загадочная гостья, я мысленно настроился на какой-то подвох. Сценарий обязывал. И так чередование немного нарушилось. Между моими разговорами с Михаилом Ильичом и отцом запросто уместилась бы небольшая драчка, погоня через несколько вариантов или, на худой конец, перестрелка. Не шпионка ли Кардинала пришла ко мне со спрятанной под юбкой гранатой?
Что касается юбка — тут я ошибся на все сто процентов. На гостье были джинсы. Да и на шпионку она не тянула. Если посылают женщину, значит, хотят мужика совратить. А тут… Джинсы мешковатые, линялые, рубашка джинсовая навыпуск — ещё более линялая и мешковатая. Никогда не догадаешься, что там за фигура спрятана. Косметики никакой не видно. В чём здесь подвох?
Решив, что знакомиться лучше в комнате, я пригласил девушку к себе. И, как истинный джентльмен, у двери пропустил спутницу вперёд. В результате вместо своей комнаты попал в совсем другое помещение. Подвох не заставил себя ждать.
Явной причины убегать не было. Комната как комната, сработана «под дворец», притом дворец жилой. А незнакомка, надо понимать, тоже из Дома? Гостья-хозяйка уверенно села в шикарное кресло и заговорила.
Все оказалось на удивление просто. Никакого шпионажа, никаких козней. Проще таблицы умножения. У папиной знакомой с четвёртого этажа была дочь, Рута.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов