А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Радости у непосед было сверх меры. Их ничуть не огорчило даже то, что «самое рыбное» место на берегу озера оказалось занятым более расторопными рыболовами. Подростки с соседней улицы, словно соревнуясь друг с другом, поминутно размахивали самодельными удилищами и ловко подсекали азартно клюющих на вечерней зорьке карасей.
Пришлось только что явившимся рыбакам устраиваться у конца узкой тропинки, по которой они пришли, в прогалине между тальниковыми кустами. Подернутое возле берега зеленоватой ряской круглое озерцо было небольшим – всего каких-нибудь метров пятьдесят в диаметре, но глубоким. Дубков, придерживая удилище, размотал леску с поплавком из гусиного пера, насадил на крючок коричневого извивающегося червя и, закинув подальше от берега, передал удочку нетерпеливо приплясывающему Кирилке:
– Начинай ловить рыбку большую и маленькую.
– Спасибо, Владимир Евгеньевич, – схватив удилище обеими ручонками и уставившись напряженным взглядом на торчащий из воды ярко-красный конец поплавка, протараторил мальчишка. – Уже можно дергать?..
– Подожди, еще поклевки не было. Вот, когда поплавок попрыгает да ляжет на бок, тогда и подсекай карася.
– Он большой будет?
– Какой уж попадется.
– У карасей имена и отчества есть?
– Вероятно, есть.
– Как самого большого зовут?
– Наверное, Карась Карасевич. Не разговаривай, рыба шума боится. Клевать не будет.
– Мне очень трудно молчать.
– А ты привыкай, тренируйся.
Не успел участковый приготовить удочку для внука, примолкший было Кирилка закричал во весь голос:
– Владимир Евгеньевич! Поплавок отпрыгался! Упал!
– Вот теперь дергай, – подсказал Дубков.
Начинающий рыболов с таким усердием вскинул удилище, что попавшийся на крючок карасик взвился выше кустов. Мальчишки заплясали от радости. Рассматривая пойманную рыбешку, Кирилка с сожалением проговорил:
– Это совсем не Карась Карасевич. Это сынок его или внук.
Участковый поправил на крючке червя:
– Давай еще кинем, авось и дедушку этого сорванца поймаем.
Отогревшиеся после зимней стужи караси перед икрометом резво плескались по всему озеру, шевелили возле берега ряску. Вскоре поймал карасика и Алешка. Клев был хороший, но клевала только мелочь. Через полчаса в наполненном водой бидончике уже плавало больше десятка золотистых рыбок. Кирюшке же непременно хотелось поймать самую крупную рыбину.
– Как вы считаете, Владимир Евгеньевич, не у берега прячется Карась Карасевич? – спросил он.
– Давай проверим, – ответил Дубков и помог мальчишке закинуть удочку поближе к берегу.
Здесь попался карасик покрупнее. Алешке тоже захотелось поймать такого же. Участковый перекинул и его удочку. Поклевки шли одна за другой, как по заказу. Дубков едва поспевал наживлять червей.
– Попался!!! Попался!.. – неожиданно закричал Кирилка. – Владимир Евгеньевич, вытащить нету силы! Помогите!!!
Глянув на натянувшуюся струной леску, участковый схватился за удилище и вздохнул:
– Эх, язви-ее… Коряга на крючок попалась, а не Карасевич.
– Что же делать? – растерялся Кирилка.
– Придется лезть в воду, чтобы спасти крючок.
Мальчишка, не раздумывая, шустро принялся расшнуровывать кроссовки.
– Куда ты, пострел? Остепенись – утонешь…
– Я по-собачьи умею плавать!
– Постой на берегу, пловец.
Участковый снял с себя рубаху. Обнажившись, подтянул до пояса длинные раструбы резиновых голенищ сапог и, осторожно прощупывая ногами топкий грунт, медленно стал входить в озеро.
Зацеп случился метрах в трех от берега. Глубина здесь оказалась намного выше колен. Дубков взялся за леску у самой воды, подергал ее в разные стороны, но не тут-то было. Крючок словно припаялся. Пришлось запустить руку в воду до плеча, чтобы нащупать, за что же такое он там задел. Вместо предполагавшейся коряги кончики пальцев неожиданно уткнулись в упругий большой сверток, перевязанный вроде бы шпагатной бечевкой, за которую как раз и зацепилась рыболовная снасть. Дубков наклонился так, что почти лег щекой на воду. Подсунув пальцы под бечевку, приподнял со дна странную находку и потащил ее к берегу. Выбравшись из озера, с удивлением разглядел черную кожаную куртку. В ней было завернуто что-то тяжелое. Осторожно положив сверток к ногам, Дубков посмотрел на внука:
– Алексей, даю вам с Кириллом боевое задание. Срочно бегите домой. Скажите бабушке, чтобы немедленно позвонила дежурному милиции. Пусть он сейчас же пришлет оперативную группу к озеру, расположенному за огородом Вики Солнышкиной. Поняли мое распоряжение?..
– Так точно! – заученным дуэтом отчеканили мальчишки и со всех ног стриганули по тропинке.
Участковый надел рубаху, достал из нагрудного кармана пачку сигарет и коробок спичек. Закурив, внимательно пригляделся к поросшему мелкой травой берегу. Натоптанная тропинка обрывалась сразу за тальниковыми кустами. Проторили ее местные рыболовы, повадившиеся копать здесь дождевых червей. Слева и справа от тропинки берег был изрыт лопатами. Посмотрев на лежавший у ног сверток, Дубков мысленно представил, как его кинули в озеро. И кинули именно с этого места, где он теперь лежал. К сожалению, сочная весенняя трава не сохранила следов.
Докурив сигарету, участковый подошвой сапога придавил окурок и вышел по тропинке из кустов. Прямо, метрах в двадцати от озера кончался огороженный ровным штакетником небольшой приусадебный участок, принадлежавший некогда старожилам Саблиным, а теперь перешедший к Вике Солнышкиной. Тропинка сворачивала вправо и, обогнув по ровной зеленой поляне огороды двух соседних усадьб, выводила на улицу Тихую.
Оперативный милицейский УАЗ с включенной фиолетовой мигалкой появился внезапно. У крайней усадьбы он свернул на поляну и подъехал к участковому. Враз распахнув с обеих сторон дверцы, из машины выскочили оперативники. Среди приехавших не было лишь следователя Лимакина.
– Показывай, Владимир Евгеньевич, что ты здесь нарыбачил, – обращаясь к Дубкову, сказал прокурор Бирюков.
– Прошу следовать за мной, – казенно ответил участковый и направился сквозь кусты к озеру.
Эксперт-криминалист Тимохина, как всегда, начала работу с фотографирования места обнаружения загадочной находки. Отщелкав полдесятка кадров, она присела на корточки и стала осматривать сверток, туго перетянутый крест-накрест прочным шпагатом. Склонившийся рядом с ней Бирюков сказал:
– Узел по-женски завязан, бантиком.
– Да, Антон Игнатьевич, – согласилась Тимохина.
Судмедэксперт Медников подмигнул Голубеву:
– Мотай на ус, опер, тонкости сыскного мастерства.
– Эту «тонкость», Боря, я давно знаю. Беда в том, что и хитрые мужики умеют таким манером подстраиваться под женщин, – ответил Слава. – Радуешься, что на сей раз без работы оказался?
– Нет, огорчаюсь, что нельзя с прокурора взыскать штраф в мою пользу за пустой вызов на мокрое… от воды, а не от крови дело.
– Ох, и крутым же ты стал. Даже пустячка не хочешь сделать даром.
– Какие времена, такие и песни. Это раньше было даром – за амбаром, а теперь куда ни сунься, везде требуют: деньги – на бочку…
Тимохина, потянув за кончик шпагата, легко развязала узел и осторожно развернула сверток. В нем лежали тяжелый «дипломат», пара почти новых мужских туфель «Саламандра» сорокового размера, набухшая от воды норковая кепка и красный в черную горошину импортный галстук. Кожанка, принятая участковым за куртку, оказалась мужским пиджаком английского производства. Из его внутреннего кармана Тимохина достала вместительный бумажник с паспортом Николая Валентиновича Теплоухова, визитными карточками Генерального директора фирмы «Лебедь» и двумя миллионами рублей, в основном, пятидесятитысячными купюрами. В одном из наружных карманов нашли ключ от «Форда» на брелоке с золотистой русалкой, в другом – длинный двухбородчатый ключ. Внимательно оглядев его со всех сторон, Тимохина обратилась к участковому:
– Владимир Евгеньевич, по-моему, такой же ключ вы приносили утром мне на исследование.
Дубков, присмотревшись к фигурным бородкам, подтвердил:
– Совершенно верно. Это ключ от внутреннего замка входной двери дома Солнышкиной. – И глянул на Бирюкова. – Для точности можно сравнить с тем, который я передал вам, или проверить непосредственно на замке. Дом-то ведь рядом.
– Сравним и проверим, – ответил Бирюков.
Тимохина положила ключ в целлофановый пакет. После этого, щелкнув никелированными замками, подняла крышку «дипломата». В залитом водою чемоданчике лежали наполовину заполненная какой-то жидкостью и заткнутая пластмассовой белой пробкой длинногорлая бутылка с отклеившейся этикеткой импортного шампанского и размокшая коробка дорогих шоколадных конфет. Под коробкой – отпечатанные на ксероксе и заверенные круглой печатью «Лебедя» бланки договоров купли-продажи, а под бланками – плотная пачка стодолларовых банкнот. Судя по банковскому фиолетовому штампу на упаковке, в пачке было пять тысяч долларов.
– Это ж как раз все то, что должно бы находиться при Теплоухове, – недоуменно заговорил Голубев. – «Дипломат» и одежда понятно: хотели уничтожить вещественные доказательства. Но ради чего деньги топить?.. Сплошные загадки…
– Разгадывать их, Слава, будем завтра на оперативном совещании. Соберемся в десять утра, – сказал Бирюков и попросил участкового основательно проверить у берега дно озера.
Дубков, насколько позволяли болотные сапоги, зашел в воду и, переходя с места на место, толстым концом удилища прощупал чуть ли не каждый сантиметр илистого грунта. Никаких «загадок» здесь он больше не обнаружил.
Глава XX
Голубев и Тимохина появились в прокурорском кабинете ровно в десять часов. Едва усевшись возле приставного столика, Слава спросил Бирюкова:
– Лимакин еще не приехал?
– Только что звонил из Новосибирска. Приедет завтра, – ответил Антон.
– Чего он там заканителился?
– Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… – Бирюков помолчал, – Вчера успели лишь с убийством Саблиной разобраться. По нынешним временам преступление банальное. Абасов уговорил Ядвигу Станиславовну купить у него малогабаритную однокомнатную квартиру на улице Гоголя. В присутствии свидетелей получил от старухи пятнадцать миллионов и всучил ей поддельные документы. Подлинные оставил у себя, рассчитывая еще раз прокрутить аферу.
– Это те, которые выкрала у него Алла Аркадьевна?
– Те самые. Только не выкрала, а купила их у Ильяса за тысячу долларов. Компаньон Абасова по преступному бизнесу оказался на редкость жадным и трусливым. Он-то и выдал Сурена, как говорится, со всеми потрохами. Поздним вечером под предлогом дооформления документов преступники вдвоем заявились к старухе и расправились с ней так, что Ядвига Станиславовна даже охнуть не успела. Ударил ее кастетом Сурен. Ильяс помог Абасову обернуть труп рогожей и перенести в машину. Захоронить решили в разрытой водопроводчиками траншее. Среди ночи сбросили туда мертвое тело и присыпали землей. Рассчитывали, что бульдозер, зарывая траншею, надежно все упрячет, но не учли традиционное разгильдяйство коммунальщиков, которые разрывают быстро, а зарывают медленно. Так вот и остался труп почти на виду до нынешней весны. Алла Аркадьевна об этом преступлении не знала. Догадка появилась у нее, когда мы начали разыскивать Саблину.
– Ради чего она отвалила столько валюты за какие-то сомнительные документы? – снова спросил Голубев.
– Ради сведения счетов стала собирать компромат на Абасова. Обнаглевший Сурен не только пытался изнасиловать Вику, но и шантажом стал вымогать из «Даров природы» такие деньги, что не укладываются в разумные пределы.
– Значит, дружба между ними рассыпалась еще до смерти Теплоухова?
– Настоящей дружбы у них никогда не было. Был циничный интерес молодого пройдохи к преуспевающей коммерсантке бальзаковского возраста. Алла Аркадьевна не устояла перед нахрапистым жеребцом и теперь горько жалеет о своей слабости. На дачу к Сурену она поехала, чтобы припугнуть его за телефонную угрозу, однако из-за пьяной вакханалии разговор не состоялся.
– Абасов действительно угрожал Вике по телефону?
– Сурен это категорически отрицает, но Алла Аркадьевна упорно твердит, что только из-за угрозы Абасова Вика скрылась неизвестно куда. Кстати, ты еще не разыскал ее?
Голубев вздохнул:
– Нет, Антон Игнатьич. Вдобавок Кавазашвили тоже исчезла. После моего вчерашнего разговора с ней Нино в общежитии не появляется. Сегодня на утренней оперативке передал всем участковым ориентировку. Если девочка не улизнула из райцентра, разыщем.
– Постарайся не затягивать розыск. Чувствую, Кавазашвили знает о Теплоухове значительно больше, чем рассказала.
– Мне тоже так думается. По итальянскому гарнитуру Лимакин ничего нового не сказал?
– Гарнитур – тоже абасовское дело, хотя заварил его Ильяс, отбывавший наказание за хулиганство в одной колонии с Дуремаром.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов