фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски

 

Отражение в ручье подтвердило мои ощущения: на меня смотрело моё милое личико – чуть припухшее, правда, ну, это понятно, – без дурацкого рукотворного украшения, подаренного любимой мне этим уродом Славкой (слава богу, уже не моим). Макияж на моей симпатичной мордочке кое-где ещё сохранился, но от уродливой синюшной блямбы не осталось и следа. И голова – хотя, помнится, лючиной этой меня приложило ой-ёй-ёй как! – тоже не болела (то есть болела, но чуть-чуть, и совсем по другой причине – похмелье называется). Вот это клёво! Я угодила в параллельный сказочный мир!
Я вытащила счастливый лотерейный билет, да ещё какой – это вам не под крышкой «кока-колы» билет на рок-концерт найти! Я знала, что это когда-нибудь случится со мной – именно со мной, потому что именно Я этого заслуживаю! Я знала это, закрывая очередную книжку с принцессой и красавцем-эльфом на обложке, знала! И верила – Это произойдёт. Почему, спросите вы? А потому что мне остохренел ваш скотский мир с вашими заботами, с вашей ложью, с вашими немеряными бабками и с вашей безлюбой любовью типа «неважно-кого-где-когда-в-какую-дырку». Вот и сидите там, уроды тухлые, а я буду здесь – уж этот-то мир оценит меня по заслугам! И не ждите моего возвращения, козлы, – хрен дождётесь! Кристинку мою, правда, жаль – хорошая она девчонка. И несчастная – ну совсем как я. Мне снова захотелось заплакать – слегка, для порядку, теперь уже от жалости к себе, любимой, – но я решила не тратить времени на слезоразлитие (да и зрителей нет – всё равно никто не оценит и не утешит).
Я смыла с лица косметику – осквернять мой новый мир следами моего былого мира, мира, который мне теперь и нах не нужен, было бы откровенным и злостным кощунством. И к тому же холодная вода помогла мне заодно избавиться от тумана в голове, оставленного обильными вчерашними возлияниями. Всё, с прошлым покончено! Ну, где тут у вас принц для ушлой и уверенной в себе молодой девушки с лёгкой стервозинкой, чётко знающей, что почём и какие нынче котировки?
Я радостно засмеялась, представив себе, как все местные элитные VIP-женихи будут складироваться у моих ног безмолвными штабелями, но строго оборвала своё неуместное и явно преждевременное веселье. Рано делить шкуру неубитого песца, а то как бы к тебе самой «неслышно ступая, под самый конец, на тоненьких ножках подкрался писец». В этих мирах фэнтезийных, как мне помнится, ещё и всяких отрицательных персонажей выше крыши понапихано – ну, там, некроманты-драконы-оборотни с вампирами да орками в придачу. И среди них даже сексуальные маньяки попадаются – инкубы называются. Или суккубы? А, один хрен, который редьки ничуть не слаще… Колдовать-то я вроде не умею… Или умею? А как проверить? Исполнить соло шаманский танец посередь этой лужайки, с воем и прочими спецэффектами? А дальше что? Стоп, сказала я себе, – думай, Алинка (меня Алиной зовут, это я забыла представиться). Вот память девичья… (хотя дурацкое состояние девственницы я успешно покинула в неполных шестнадцать лет, и давно забыла, как его звали – состояние, в смысле, а не того козла, который меня…). Так, Алиночка, не будем отвлекаться на интимные воспоминания ранней юности – есть дела поважней.
Что мы имеем на сегодняшний момент? А имеем мы следующее.
Магический мир – магический, магический, и не спорьте! – представленный уютной лужайкой в лесной окантовке, украшенной прошивкой в виде ручейка. Тепло, светло, никто не кусает. Так всё мило, что поневоле подозреваешь какой-то подвох. И посередине я – одна-одинёшенька, собранная и сосредоточенная, и готовая постелить этот мир ковриком себе под ноги. А что? Легко! Что бы я, да со своим характером, здоровым цинизмом и жизненным опытом девушки-блондинки двадцать первого столетия от рождества Христова да не заняла бы достойное место в этом дебильном средневековье, слегка ламинированном магией? Это исключено: зря я, что ли, столько фэнтези перечитала? Кстати, о фэнтези – что у нас там по инструкции следует? Была бы я парнем, мне наверняка причитался бы персональный меч-саморез, ожидавший меня здесь с нетерпением, переходящим в истерику, а вот для девушки какой артефакт по штату положен? Волшебная палочка с дистанционным управлением, ручной дракон или демон, самозабвенно – до икоты – преданный мне, любимой, или просто внезапное пробуждение сверхспособностей и сверхвозможностей?
Я внимательно осмотрелась кругом, но ничего такого не обнаружила – ни дракона, ни палочки, ни любой другой экзотической вещицы местного производства. В карманах у меня тоже не нашлось ничего необычного – полупустая пачка сигарет, зажигалка, кошелёк, ключи от квартиры и кое-какая другая мелочь, необходимая современной девушке, всегда готовой к обычным житейским коллизиям (не буду перечислять – сами знаете). Был ещё мобильник – глухой-слепой, ясен хрен. Так, с магическим инвентарём, значит, напряг… Ладно, проверим свои способности.
Я вытянула вперёд руку, навела её на ближайший безобидный кусточек, старательно зажмурилась и громко произнесла:
– Ба-бах!
Фигушки – ни тебе грома, ни тебе молнии, ни огня. Кустик как стоял, так и остался стоять – не вспыхнул и пеплом тонким не рассыпался. Так… «Один – ноль» не в мою пользу. Ладно, попробуем по-другому. Я разбежалась, подпрыгнула и яростно замахала руками – со стороны, вероятно, очень сильно напоминая при этом пациентку дурдома, сбежавшую из-под надзора бдительных санитаров. А пох – вокруг ни души, а мне важно знать, на что я здесь способна – или не способна.
Результат был отрицательным – однозначно. Несмотря на все мои ужимки и прыжки, полететь я не полетела, только чуть ногу не вывихнула при вынужденной посадке. Провал программы «бескрылая птица» не то чтобы поверг меня в глубокое уныние, однако заставил призадуматься – более того, возникли неясные сомнения по поводу моей избранности. Да, вот такого я не ожидала: попала хрен знает куда, в магиню-богиню не превратилась, да ещё мобильник не работает! Хорошенькая перспективка, ничего не скажешь… И в довершение всего, мне хотелось есть, и даже не есть, а жрать! Завалявшийся в кармане ветровки пластик жвачки – это не еда, это онанизм для желудка. Вот интересно, если б на моём месте оказался бы кто-нибудь из авторов фэнтези, какие были бы у него – точнее, у неё, – ощущения? Вот вернусь, непременно поставлю эксперимент: загоню кого-нибудь из них в канализационный люк, и буду бить по голове крышкой этого самого люка до провала в параллельный мир или до полного просветления мозгов с выпрямлением извилин! Стоп, сказала я себе, что значит «когда я вернусь?». Чего это ты разнюнилась? Тебя ещё никто не ест и даже не насилует, так что в чём проблема? За своё счастье надо бороться – магический мир завоевать не легче, чем увести чужого парня. Но и не труднее, я так думаю…
– Эй, – проговорила я без особой надежды, обращаясь к безмолвным деревьям, – тут есть кто-нибудь? Эй, – повторила я дрожащим голосом, потихоньку сползавшим на писк.
Тишина. Врать не буду – мне стало не по себе, да что там – мне стало страшно. Да, пока всё тихо-мирно-гламурно, но… Простая логика подсказывала, что этот мой мир – да не мой пока ещё, не гони лошадей, детка! – вряд ли ограничивается пределами этой маленькой полянки – у «новых русских» квартиры куда большей площади. Такое небо и такое солнце – это многовато для одного этого уголка живой природы, куда я угодила прямиком из своего долбанного люка. Значит, за этими деревьями наверняка есть и ещё кое-что – в том числе и элегантные эльфийские принцы, глаза проглядевшие в ожидании меня, любимой.
И я осторожненько так пошла вперёд мелкими шажками. А что делать? Под лежачий камень и этот самый не засунешь, как говорят эти козлы мужики. И честно говоря, меня волновали не столько потенциальные женихи здешнего мира, сколько ответ на вопрос: есть ли где-нибудь тут поблизости местный «макдональдс» – жрать хотелось так, что я согласна была даже на меню гоблинов или какой другой нелюди-нечисти.
У самой зелёной стены я остановилась в нерешительности, ожидая, что вот-вот из-за ветвей скользнёт липкое щупальце или косматая лапа, сгребёт несчастную меня, и… Сердце колотилось так, что аж топик дёргался. Однако ничего страшного не стряслось, я аккуратно раздвинула ветки и оказалась в зелёном полусумраке, проколотом искорками солнечного света, проникавшего сквозь густую листву. Я ступала осторожно, по-кошачьи, вслушиваясь и вглядываясь, и по-прежнему ожидая подвоха, но никакой гадости не состоялось. В чаще было тихо, даже как-то торжественно тихо, под кроссовками мягко пружинил плотный палас из короткой травы, и никакие зловещие тени не прятались за стволами клёнодубов. Или дубоклёнов? А потом я вдруг почувствовала еле уловимый запах дыма – причём приятный.
Дома, в загазованном воздухе большого города, забитого стадами автомобилей, я бы нипочём это не учуяла, а тут… Значит, кое-какие способности – пусть даже не сверх – у меня всё-таки прорезались! Это воодушевляло, а кроме того, ароматный дымок навевал мысль о мангале или о другом похожем приспособлении, предназначенном для приготовления пищи. Зуб даю, где-то неподалёку что-то пекли-жарили – ну неужели хозяева этого очага не угостят скромную симпатичную девушку, тем более гостью из соседнего измерения?
И я пошла на запах дыма – чутко, словно собака по следу (ни разу не видела, как собаки идут по следу, но, думаю, это выглядит именно так). Кругом по-прежнему царили уют и безмятежность, а затем этот волшебный лес внезапно кончился. Я чуть не вылетела сходу на открытое пространство, но вовремя притормозила и, прячась за ветками-листьями, провела дотошную разведку местности.
Ух, ты-ы-ы-ы… Гламур продолжается, сказала я себе, – вторая серия. Передо мной раскинулась величественная панорама холмистой степи с редкими рощицами; на горизонте синели горы. Слева катилась неширокая река с деревянным мостом, от него в степь на том берегу уходила дорога – не асфальтовая, ясное дело, но наверняка проезжая: я разглядела посередине этого тракта глубокую колею. Другой конец этой местной автострады – на моём берегу – выныривал между двух невысоких прибрежных холмов, огибал по широкой дуге опушку леса, где я затаилась, и терялся за ним в неясном далеке. А у дороги – шагах в сорока от моей засады, не больше, – стоял дом.
Да, не коттедж – с евростандартом здесь туго. Дом был сложен из неошкуренных древесных стволов и сверху покрыт то ли пластами коры, то ли чешуйками какой-то чудо-юдо-рыбы. Я прикинула примерные размеры этой рыбки, и мне резко поплохело – купаться я здесь точно не буду, и не просите. Окон я не увидела – были какие-то щели, напоминавшие бойницы из фильмов про индейцев, – зато дверь, сколоченная из корявых досок, имелась. А прямо перед домом, в каменном кольце, горел огонь – от него-то и шёл аппетитный дымок с привкусом жареного мяса. И у костра, спиной ко мне, стоял – хотя правильнее было бы сказать возвышался – хозяин этой халупы: здоровенный детина в меховой безрукавке. Да-а-а, Славик мой незабвенный по сравнению с этим лесником – тинейджер-пятиклассник. Ноги у мужика были голые и сильно волосатые – кожаные штаны закатаны до колен, – на голове всклокоченная грива чёрно-седых волос. Рядом с ним на колоде были разложены куски мяса – свежего, кровь стекала на землю, – и в этой разделочной доске торчал здоровенный топор. Я невольно сглотнула, припомнив детский триллер про мальчика-с-пальчик и про особей со своеобразными гастрономическими пристрастиями, – я бы предпочла увидеть какую-нибудь интеллигентную старушку в белом чепчике и с крынкой молока. А эта гора мускулов явно не вегетарианец, да и пустынная местность вызывала недобрые подозрения. Ой, мамочки…
Но выхода у меня не было. Пусть хоть сожрёт, но только пусть сначала накормит! А может, и договоримся без кровопролития – он всё-таки мужик, а я девушка, и вся из себя очень даже ничего. И я решилась.

* * *
Слух у косматого верзилы – лесника, как я его окрестила, – оказался отменным. Кто бы сомневался – если уж у меня нюх-зрение обострились, что говорить про этого местного фрукта, который в этих райских кущах, надо полагать, не первый год тусуется. Я не успела сделать и пары шагов, как он живенько обернулся. И не обернулся даже, а как бы перетёк шиворот-навыворот – ну, как тот студенистый робот из «Терминатора-2», когда его Арни Шварценеггер мордой в стенку шмякнул. Запоминается, блин, – только что был затылок, а в следующую секунду – уже нос с глазами. Вот такой примерно фокус проделал и этот хрен мохноногий. А может, просто очень-очень быстро повернулся – кто его знает?
Сердечко у меня ёкнуло – если он так шустро двигается, то от него и на «феррари» не смоешься (тем более что не то что «феррари», но даже занюханного «жигулёнка» поблизости не видно). Но я шла вперёд с целеустремлённостью первопроходца – или первопроходимца? (у меня от нервов чувство юмора усиливается и даже мутирует) – назад дороги теперь уже точно нет. Однако физиономия у этого чудища лесного оказалась очень добродушной: нос картошкой, синие глаза, румянец на щеках, как у ребёнка из рекламы детского питания. Усов и бороды он не носил, а когда я подошла поближе, то увидела, что и модной небритостью его лицо не украшено. Сколько ему лет, я понять не могла, но по виду не старик и не юноша, а, как говорил легкомоторный Карлссон, «мужчина в самом расцвете сил». Это мне понравилось не очень – знаем мы таких цветущих, особенно когда они выскальзывают из-под контроля бдительных жён, – однако выражение глаз детинушки меня успокоило: в них не было ни злобы, ни оценки потенциальной добычи, ни похотливых огоньков – только искренний и добрый интерес. И за топором лесник не потянулся – хотя зачем ему топор, если он запросто сможет порвать меня на части голыми рученьками, если ему в башку вдруг такая блажь нагрянет. Дура ты, Алинка, выругала я сама себя, – чего ты трясёшься, как желе на фуршете? Так ты, девушка, далеко не уедешь, и не видать тебе этого мира у своих ног, как… как… Сравнения я придумать не успела, потому что уже подошла вплотную к этому дитю природы.
– Здравствуйте, дяденька, – преувеличенно бодро сказала я, надевая простодушную улыбочку и входя в образ нимфетки-малолетки, и только потом подумала: «А поймёт ли он меня? Вряд ли они здесь по-русски изъясняются…».
– Здравствуй, лесная гостья, – гулко пророкотал он голосом пустой железной бочки. – Ты из портала?
– Чего? – не поняла я, успев, однако, отметить, что языкового барьера между нами нет – уже плюс. – Ах, портала… «А полянка-то, блин, была непростая… Ну да, портал – это ведь что-то вроде калитки с лифтом между мирами…». Да я, собственно, так… Гуляю тут, вот… «И какого хрена я вру?! Привычка – вторая натура…».
К счастью, мой хоббит-переросток не стал уточнять детали. Он заметил мой алчный взгляд, устремлённый на костёр, и улыбнулся – широко и добродушно. В руке у него возник гранёный кинжал – я и не заметила, откуда он его вытащил, – лесник нагнулся и наколол кусок мяса, жарившегося на раскаленном плоском камне среди багряных углей («Тефаль» об этих ребятах явно не думает). Другой рукой он взял широкую глиняную тарелку – прямо с земли, блин горелый! – положил туда мясо и подал этот бизнес-ланч мне.
– Утоли голод, лесная гостья!
Я увидела уютный чурбачок, призывно белеющий чистым светлым деревом, и не стала требовать салфетку и столовый прибор. Взяла блюдо из могучей лапы хозяина этой харчевни «Трёх гигантских пескарей» (если крыша крыта всё-таки рыбьей чешуёй) и уселась на импровизированную табуретку – нормально, как в ресторанчике типа «охотничий домик».
– Возьми, – услышала я. – Я заметил, что у тебя нет кинжала. – Лесник протянул мне короткий нож с широким лезвием – у него тут что, целый арсенал холодного оружия? – и я окончательно успокоилась – ну не будет злодей, затаивший недобрые мысли, своими руками вооружать свою жертву.
Мясо – м-м-м… В другой ситуации я предпочла бы ветчинку в вакуумной упаковке и мягкую белую булочку в полиэтилене, но здесь этот кусок с хрустящей корочкой был выше всяких похвал. И здоровенный шмат чёрного хлеба пришёлся в пандан – не кренделем же заедать первобытную пищу! Немножко непривычно было кромсать мясо без помощи вилки, но это уже несущественно – ножичек хозяйский мог поспорить остротой с «жиллетом». Я чуть не урчала, пожирая эту вкуснятину прямо с ножа, а лесник тем временем принёс мне мех. «Вино?» – подумала я и не ошиблась. А чего тут ошибаться? Это только дебилка могла подумать, что в мире фэнтези её будут угощать «пепси-колой» или «клинским», а я, как уже неоднократно упоминалось, девочка умненькая.
Вино тоже оказалось выше всяких похвал – с привкусом земляники. Градусов в нём было немного, так что мне этот алкоголь – тьфу и не заметить. «О, заодно и похмелилась…» – мелькнуло у меня в голове. Эта мысль показалась мне идиотской – не вязалась она с этим небом, рекой, степью, лесом, да и самим этим увальнем с румянцем во всю щёку. Так не пойдёт – королева я будущая или так, собачонка приблудная? А лесник сидел напротив, по другую сторону костра, и смотрел на меня как сердобольная старушка на помоечную кошку, жадно пожирающую принесённые бабулькой корюшковые головы. И эта аналогия мне тоже не понравилась.
– Благодарю почтенного хозяина за угощенье, – проворковала я, возвращая леснику нож и пустую тарелку (мех я положила рядышком – вино мне понравилось). В магических мирах надо изъясняться на местной фене – сленг моего круга тут не катит. – Дозволено ли мне будет узнать твоё имя?
– Меня зовут Причесах, – не стал запираться он. – А как зовут мою лесную гостью?
Только тут я сообразила, что, похоже, нарушила местный этикет – уселась жрать не представившись, а хозяин терпеливо ждал, пока я не сделаю это первой или не спрошу его имени. Мне-то эти реверансы пох, у нас и в койку залезают не познакомившись – на секс это как-то не влияет, – но в чужом монастыре надо соблюдать его устав (так написано в Библии). Однако тут же я подумала, что Алина – хотя мне вообще-то моё имя нравится – это слишком просто для будущей повелительницы этого мира. И я ляпнула первое, что пришло в голову:
– Меня зовут Активиа от Данон («О, господи, реклама – смерть моя…»).
Эффект был потрясным.
– Так ты из славного клана Отданонов! – с нескрываемым уважением пробасил он, и его округлившиеся глаза сделались похожими на два небольших озерца. – Эта высокая честь для скромного стража Рощи Порталов!
«Угу, – хмыкнула я про себя, – знал бы ты, непричесаханный, какая высочайшая честь тебе выпала на самом деле! Ничего, придёт время – узнаешь». Однако я только кивнула в ответ величаво-снисходительно, на секунду пожалев, что одета по разгульно-походному, а не в бархатное длинное платье, плотно забронированное килограммом-другим драгоценностей. Встречают-то по одёжке (пусть даже провожают иногда без неё).
– Все жители Полуденной стороны следят за борьбой, – продолжал витийствовать Причесах, – которую ведут отважные Отданоны против полчищ злобного чародея Вам-Кир-Дыка. И великий Шумву-шах поведёт свои войска на помощь осаждённым крепостям гордых Отданонов, как только найдёт себе новую супругу, достойную воссесть рядом с ним на яшмовом троне. А чья ты дочь, прекрасная Активиа? Не князя ли…
– Стоп, дядя, – перебила я его, уловив ключевые слова «супруга» и «трон», – давай-ка перезагрузим расклад. Я немного не в курсе ваших текущих разборок. Дело в том, – быстро поправилась я, заметив недоумение в синих глазах лесника, – что этот, как его, злостный Вам-Кир-Дык пустил в ход магию массового поражения, и я как бы того, то есть местами не очень всё помню – в смысле что, где, когда. Обрисуй мне, пожалуйста, ситуацию, славный Причесах, – конспективно, в общих чертах.
Он был прост и доверчив, этот парень с фигурой громилы и лицом ребёнка – тоже мне, страж называется… Или они здесь все такие? Повесь-ка я любому гаишнику Питера на уши лапшу, что я типа дочка крутого газпромовского туза, слегка повредившаяся умом после дорожно-транспортного происшествия, – ага, так он мне и поверит! А Причесах принял мою легенду без сомнений и колебаний, и даже документов не спросил. В общем, через полчаса я уже знала всё – ну, если и не всё, то вполне достаточно, – о мире, в котором я очутилась, о его действующих лицах и о расстановке фишек.
Мир как мир – возьмите любую книжку фэнтези, там на внутренней стороне обложки карты частенько рисуют (если у автора хватило тямы не ограничивать свой авторский мир одной отдельно взятой деревней или посёлком городского типа). Один-разъединственный материк приличных размеров – Причесах сказал, что караваны пересекают его за год пути. Сколько это в километрах – не знаю, потому что не знаю, с какой скоростью шагает караван вьючных верблюдов (или на чём тут у них грузы возят?). Вокруг континента, как водится, океан с морскими чудовищами и островами, населёнными в основном малосимпатичными личностями с криминальными наклонностями. Что за горизонтом – неизвестно, ещё ни один смельчак из дальнего плавания на край земли не возвращался (ну, это как положено). Все события жизни протекают на этом материке, аккуратно разделённом на две половины – на Полуденную сторону и, соответственно, Полуночную. Полуденной стороной правит очень добрый король Шумву-шах (интересно, если он такой добрый, то куда делась его жена?), Полуночной – нехороший колдун Вам-Кир-Дык, одержимый манией власти над миром. Короче, классика.
Речка, на берегу которой стояло бунгало лесника, текла к южному побережью; степь тянулась до самых восточных гор (тех самых, которые синели вдали). За горами начинались плодородные и густонаселённые земли Полуденной стороны, а заодно и власть короля – в степи властвовало множество мелких владетелей раннефеодального пошиба, обожавших потыкать друг друга всякими острыми предметами. Лес, в который я угодила, тянулся стеной через весь материк, с севера на юг. Поначалу густой, он к западу редел и в итоге переходил в что-то типа прерии, а потом и в пустыню, хотя кое-где местные пампасы доходили до западных гор, по которым проходила граница Света и Тьмы (звучит-то как, блин горелый!), а за границей – Полуночная сторона. И между прочим, в горах этих западных и обитали лихие князья Отданоны (сколько их всего – в смысле, братьев-князей, – я не поняла, но уточнять не стала: я ведь заявила Причесаху, что страдаю только частичной потерей памяти).
И эти крутые ребята, чьей родственницей я оказалась нежданно-негаданно, пребывали в состоянии непрерывной вооружённой махаловки с не менее крутыми пацанами злого мага Вам-Кир-Дыка (специализацию которого я не уточнила ввиду нехватки времени). Взаимное мочилово шло уже лет сто с переменным успехом, но в последнее время братцам Отданонам приходилось туго: король Шумву-шах вплотную занялся своими матримониальными делами и нагло пренебрегал союзническим долгом, не оказывая пограничникам должной помощи.
– Скорей бы он снова женился, – посетовал Причесах, повествуя об этих печальных событиях, и тяжело вздохнул.
«Никуда не денется, влюбится и женится, – внутренне усмехнулась умная я. – Дай мне только добраться до столицы и попасть на этот ваш конкурс „Мисс Шумву-шахиня“!».
Беседа наша сделалась непринуждённой, чему немало поспособствовал мех с вином, к которому мы с лесником прикладывались по очереди в процессе общения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов