А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пока Япония обладает деньгами — а следовательно, и властью — ее правительство может поступать так, как ему заблагорассудится.
— Вот, где хромает твоя аргументация, — сказала Рэйчел. — Ведь японское правительство отвечает за свои поступки.
— Пока устанавливает свои собственные правила игры — да. Но что будет, если Камичи-Шираи возьмет власть в свои руки? Представь себе, что вернутся старые времена, и сипа перейдет к радикальной партии! Знаешь ли ты, что Япония — предположительно немилитаризованная страна тратит на оборону денег больше, чем любая страна, входящая в НАТО, за исключением Америки? А мы в чем-то еще подозреваем Южную Корею! Японцы тоже. И Китай их страшно волнует! И…
Сэвэдж внезапно понял, что слишком громко разговаривает. Проходящие мимо японцы хмуро смотрели на него.
И Рэйчел продолжает хромать.
— А ну-ка, пошли. Пора что-то сделать с твоими ступнями.
Ярко освещенный спортивный магазин привлек внимание Сэвэджа. Они с Рэйчел вошли внутрь. Покупателей почти не было. Когда два продавца — молодые мужчина и женщина — поклонились, приветствуя посетителей, они удивленно посмотрели на обутые в носки ноги Рэйчел.
Сэвэдж с Рэйчел быстро поклонились в ответ и прошли в магазин. В дополнение к спортивной одежде для тренировок в магазине продавались джинсы, футболки и нейлоновые куртки. Рэйчел набрала покупок в обе руки и вопросительно посмотрела на продавщицу, которая правильно интерпретировала ее взгляд и повела женщину в комнату для переодевания.
Это была небольшая каморка в дальнем конце комнаты, в которой занавеска заменяла дверь. Прихватив по дороге пару толстых белых носков для занятий бегом и “рибоки”, Рэйчел скрылась за занавеской.
В это время Сэвэдж взял пару коричневых носков, потому что свои отдал Рэйчел. Его брюки стояли колом от грязи, а рубашка пропиталась потом. Он взял смену. Когда из каморки вышла Рэйчел, одетая в джинсы “стоунуош”, футболку цвета “бургунди” и голубую нейлоновую куртку, подчеркивающую кобальтовый цвет ее глаз, Сэвэдж занял ее место в кабинке, время от времени выглядывая из-за занавески и стараясь рассмотреть, не входит ли кто-нибудь, кто мог бы оказаться угрозой для незащищенной Рэйчел. Через восемь минут они расплатились и вышли, таща свои грязные шмотки в пакете, который выкинули в мусорный ящик несколькими кварталами дальше.
— С этими кроссовками — совсем другое дело, — вздохнула Рэйчел облегченно. — Так приятно не хромать!
— А главное, мы больше не выглядим так, будто переночевали в канаве, — на Сэвэдже были штаны цвета “хаки”, желтая рубашка и светло-коричневая ветровка. Эта комбинация подчеркивала зелень его глаз, придавая им немного коричневого. В раздевалке ему удалось причесаться, точно так же, как и Рэйчел. — На наших лицах все еще видны следы грязи. Но в любом случае — неплохо. И если честно — выглядишь ты просто обворожительно.
— Льстец — но так приятно слушать комплименты. Но настоящей наградой за наше переодевание станет то, что теперь, когда мы изменили цвет шкурки, нас будет не так-то просто опознать, как людей, выскочивших из сада, как людей, за которыми охотится полиция.
Сэвэдж в восхищении посмотрел на нее.
— Ты действительно быстро схватываешь.
— Дайте мне хорошего учителя и правильную мотивацию — я имею в виду страх — и научишься с такой скоростью… — она наморщила лоб. — Тот фургон, рядом с парком. Мне показалось, что он вывернул из потока машин и направился к проулку, прямо на нас.
— Видимо, у Хэйли возле парка были расставлены автомобили, и его люди, заметив нас, сообщили по радио о том, что надо прислать подкрепление… На нашу беду, фургон оказался совсем близко.
— Нашу беду? Похоже, что не повезло как раз сидевшим в фургоне, — перебила его Рэйчел. — Ветровое стекло покрылось “звездочками” от пуль, когда машина стала надвигаться на нас. Ведь это были действительно следы от пуль?
Сэвэдж сложил губы, надул их и кивнул.
— Похоже на то, что кто-то решил остановить людей Хэйли и не дать им остановить нас.
— Но кто, и как он узнал о том, где мы находимся?
— Меня вот что беспокоит: каким образом люди Хэйли смогли выследить нас в метро? Ведь мы были очень осторожны. Я с самого нашего ухода с вокзала продолжал проверять, нет ли за нами хвоста. Но затем внезапно и как-то вдруг люди Хэйли появились в парке. Создается впечатление, что они либо думают так же, как и мы, либо на несколько шагов вперед.
— Ты раньше сказал… — Рэйчел задумалась, — что очень многие наши действия предсказуемы, что создает кучу дополнительных проблем, которые приходится решать не самым лучшим образом. Но сцена в парке не имела никакого отношения к нашим проблемам. Мы ведь отправились туда случайно.
— Правильно, — согласился Сэвэдж. — Наши пути с противником пересекались слишком много раз. Не понимаю, как им все время удается с нами сталкиваться?
— Боже мой, — Рэйчел повернулась к нему, — я вот о чем только что подумала: мы все время принимаем как данность то, что именно Хэйли пытается нас остановить, так?..
— Так.
— А что, если все это наоборот? Что, если именно Хэйли старается нас защитить? Что, если команда, сидящая в фургоне, подчинилась тем, кто хотел нас убить, а человек Хэйли прострелил ветровое стекло для того, чтобы мы смогли продолжить поиски?
На какое-то мгновение Сэвэдж ничего не понял, перевертыш оказался слишком тяжел для мгновенного восприятия. И тут же почувствовал давление за ушами. Будто что-то впилось ему прямо в мозг. Зрение замутилось, сознание разрывалось между двумя необоримыми противоречиями. Казалось, ничему нельзя верить. Все стало зыбким, нереальным. Ложным. Жамэ ею боролось с истиной. Но ведь что-то должно быть правдой! Должен быть выход, решение загадки! Он больше не в силах выносить…
Нет! Три недели назад его личная трудность состояла в том, чтобы доказать самому себе, что он не до конца выжат. А теперь?
Полное смятение!
Он пошатнулся.
Рэйчел схватила его под руку. Широко распахнув глаза, она изучала его лицо.
— Ты побледнел.
— Я думал… на какое-то мгновение… я… сейчас все в порядке… нет… несколько туманно…
— Я сама себя чувствую не совсем в своей тарелке. Мы ведь со вчерашнего дня ничего не ели, — она ткнула пальцем. — Вот сюда, в ресторан. Нужно сесть, отдохнуть, что-нибудь закинуть в желудки и постараться прочистить головы.
На сей раз не Сэвэдж вел Рэйчел, а она его. Он чувствовал себя настолько беспомощным, что даже не стал сопротивляться.
7
Официантка — с набеленным лицом, в кимоно и сандалиях — принесла меню. Открыв его, Сэвэдж снова почувствовал полную дезориентацию. Названия в меню были напечатаны не горизонтально, как на Западе, а вертикально, и этот контраст лишь усилил чувство того, что все извращено, что его мозг не справляется с такой нагрузкой. Но рядом с японскими иероглифами милостиво оказались напечатанными английские переводы. И все-таки Сэвэдж настолько ничего не понимал в японской кухне, в которой не было ничего американского, что едва смог ткнуть пальцем в левую колонку, где было указано, что это рекомендация ресторана обеда на двоих.
— Сакэ? — спросила официантка с поклоном. Сэвэдж покачал гудящей от напряжения головой. Алкоголь был ему сейчас совсем ни к чему.
— Чай? — спросил он, сомневаясь, что удастся добиться ответа.
— Хай. Чай, — спокойно ответила официантка с улыбкой и отошла, часто семеня ногами в узком кимоно, которое вдобавок ко всему подчеркивало форму ее бедер.
На заднем плане, в безумном коктейль-зале ресторана японский певец в стиле “кантри вестерн” исполнял изумительную версию песни Хэнка Уильямса “Я так одинок, что только и плачу”.
Сэвэджу стало интересно: понимает ли певец слова или же просто повторяет заученное.
“Полуночный поезд…”
— Если мы в беде, а думали, что в беде может оказаться лишь Акира… — Сэвэдж покачал головой.
— Знаю. Мне жутко даже представить, что может с ним сегодня случиться или уже случилось. — Рэйчел нагнулась над столом. — Но мы ничем не можем ему помочь, по крайней мере, сейчас. Еще раз говорю тебе — отдохни. Скоро подоспеет заказанное. Ты должен постараться расслабиться.
— Ты хоть понимаешь, насколько все идет шиворот-навыворот?
— Имеешь в виду, что я о тебе забочусь, а не ты обо мне? — переспросила женщина. Сэвэдж кивнул. — А мне так нравится.
— Не нравится мне ощущение…
— Выхода из-под контроля? У тебя будет еще ох как много возможностей обрести его. И делать то, что ты делаешь лучше всего. И очень скоро. Но, слава небесам, не сейчас.
“Слышишь ли ты зааавыыываааниииеее?” Ресторан покачивался в сигаретном дыму, и воздух был насыщен забивающими все запахами острых соусов. Сэвэдж с Рэйчел сидели на подушках перед низеньким столиком с углублением под ним для того, чтобы, не нарушая японских традиций, длинноногие иностранцы могли спокойно вытягивать конечности.
— Камичи… Шираи… Мы должны с ним встретиться, — сказал Сэвэдж. — Мы с Акирой должны выяснить: видели ли мы друг друга мертвыми и видели ли мы мертвым его.
— На его месте, если бы я вела демонстрации к американским военным базам, то обзавелась бы такой охраной, что даже ты не смог бы сквозь нее прорваться, — откликнулась Рэйчел. — С ним будет нелегко встретиться. А так как ты вдобавок ко всему американец, то вряд ли сможешь запросто позвонить ему в офис и назначить встречу.
— Ну, то, что мы с ним поговорим, в этом как раз можешь не сомневаться, — махнул рукой Сэвэдж. — Могу поспорить на что угодно.
Официантка принесла теплые влажные салфетки. Затем подоспели и заказанные блюда: прозрачный бульон с кусочками лука, грибов и заправленный перетертым имбирем; яме в соевом соусе, смешанном со сладким вином; рис с соусом Кэрри; вареная рыба с овощами терияки. Различные соусы очень хорошо оттеняли всевозможные блюда, придавая им неповторимый вкус. Сэвэдж даже не предполагал, что так проголодался. И хотя порции были более, чем достаточны, он съел все с таким аппетитом, что лишь потом сообразил, что был слегка неуклюж с палочками.
Но во время еды его не покидали мысли об Акире и о том, что за восемнадцать часов, которые они провели врозь, все настолько круто переменилось, что теперь все их расписания встреч и возможности войти друг с другом в контакт кажутся совершенно неприменимыми к данному моменту.
— Я не могу ждать до девяти утра, — сказал он наконец. Он одним глотком допил остаток чая, оставил плату, хорошо сдобренную чаевыми, и встал. — Я тут видел в вестибюле телефон.
— Что ты намерен…
— Позвонить Акире.
Телефон находился в углу, вдалеке от входа, рядом с раздевалкой. Наполовину скрытый ширмой с блестящими летними цветами, Сэвэдж кинул в прорезь монетки и набрал номер, который ему написал Акира.
Телефон прозвонил четыре раза.
Сэвэдж ждал, плотно обхватив трубку пальцами.
Пятый гудок.
И тут ответила женщина. Эко. Сэвэдж не мог не узнать ее голос.
— Хай. — Чувствуя, как подгибаются колени от этого резкого, грубого голоса, Сэвэдж понял, что Акира в опасности, и ему следует как можно быстрее улетать из Японии.
Сердце колотилось, как сумасшедшее. Сэвэджу отчаянно хотелось задать женщине несколько вопросов, но Акира в свое время подчеркнул — Эко не знает английского.
“Но я не могу вот так запросто прервать контакт! — думал Сэвэдж. — Мне нужно как-то попытаться связаться с Акирой! Должен же быть хоть какой-нибудь…”
Он услышал шорохи в трубке. И вдруг в ней зазвучал другой голос. Мужской. Он сказал что-то по-японски.
Сэвэдж чувствовал, что сердце заколотилось еще сильнее, что он теряется от того, что не может понять, что именно говорит мужчина.
С внезапной легкостью голос переключился на английский.
— Дойль? Форсайт? Черт, да как бы ты себя не называл, слушай, приятель. Если ты знаешь, что нужно сделать, чтобы выбраться из этой передряги и спасти свой зад, ты бы лучше…
Сэвэдж среагировал совершенно бездумно. Инстинктивно, получив удар, он грохнул трубку на рычаг. Колени продолжали трястись.
Безумие.
В баре-кантри японец продолжал тянуть свое бесконечное: “Так одинок, что умираю”.
8
— Кто это был? — спросила Рэйчел.
Они двигались в толпе по залитым неоновым светом улицам. Жар от сплошной стены света был, как от кварцевых ламп.
У Сэвэджа сводило живот. Он боялся, как бы не выблевать еду, которую он только что проглотил.
— Этого голоса я никогда раньше не слышал. Не могу судить о его японском акценте, но английский был идеален. Или так — американский. Мы никак не могли проверить, на чьей он стороне. Он был зол, нетерпелив и угрожал. Я не рискнул остаться на проводе. Если звонок прослушивался, они могли бы прочесать Гинзу. Одно лишь я понял окончательно. Акира в свой дом не допустил бы посторонних, а Эко без надобности не стала бы рявкать “хай”.
— Полиция?
— У них не работают американцы. И откуда ему знать, что ко мне следует обращаться либо “Форсайт”, либо “Дойль”?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов