А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вы можете предупредить там… своих?
— Своих кого? — Мышь уже окончательно пришла в себя. — Мы не знаем где находятся остальные базы, это нам даже знать не положено. Так что предупредить все равно никого не сможем, разве что… разве что райком? Ну они ребята крутые, справятся и без нас. А их предупреждать — только светиться лишний раз, себе же хуже. Хотя свиснуть мы должны… — Мышь повернулась и кивнула Вуглускру — тот взял из миски на окне пару двушек и вышел из дома.
— Вот, а еще мне завтра надо ехать обратно…
— Как, уже? — удивилась Мышь.
— Уже.
— А когда тебя снова ждать?
— В июле, когда начнутся экзамены в Щукинском.
— Дамка, мы будем скучать без тебя…
— А я без вас!
Мышь задумалась.
— Надо отметить отъезд. Послушаем радио!
— Правильно! — оживился Космос. — Давно пора послушать радио!
— Радио! — поддержал Кельвин.
— Радио! — хором взвизгнули девчушки в углу.
Яна удивилась всеобщему оживлению — что можно услышать по радио в час ночи? Мышь тем временем медленно и торжественно поднялась с табуретки и, провожаемая взглядами, подошла к окну, перед которым стояла небольшая тумбочка. На тумбочке стояло что-то завешанное серым холстом, и только теперь Яна догадалась, что это и есть радио. Мышь королевским жестом сдернула холст — под ним оказался старинный радиоприемник в резном деревянном корпусе.
— А не послушать ли нам радио? — громко осведомилась Мышь и ловко откинула боковую деревянную крышку.
Затем она засунула руку вглубь радиоприемника и извлекла оттуда курительную трубку, но не обычную, а длинную-длинную, с небольшой медной чашечкой. Вслед за трубкой из недр радиоприемника появился маленький серый мешочек и коробок со спичками. В торжественной тишине Мышь расстелила на столе газету и стала насыпать в трубку мелкую зеленую крошку из мешка.
— Что это? — спросила Яна.
— Каннабис сатива. — ответил Кельвин, — конопля обыкновенная, пищевая, курительная. Она же анаша, марихуана, дурь, хэш, зелень, мэри джейн, план, укроп…
— Не грузи герлушку ерундой. — проворчала Мышь.
Оно деловито забила трубку, остатки зеленой крошки ссыпала в мешочек, запихала обратно в радиоприемник и оглядела кухню.
— На кухне раскурити — обломанным быти. Нехорошая примета. — произнесла Мышь веско. — Идем в парадную комнату!
Все быстро поднялись и переместились в большую комнату, ту, в которой Яна проснулась неделю назад — сейчас казалось что с тех пор прошла уже вечность. Компания расселась в кружок, погасили свет и откуда-то посередине появилась свечка, которая отбрасывала колышащиеся тени по стенам. В наступившей тишине Мышь оглушительно чиркнула спичкой и поднесла ее к трубке. Вскоре повалил едкий дымок. Мышь затянулась, затем плавным движением подняла трубку вверх, прикоснувшись мундштуком ко лбу, и передала ее дальше по кругу. Каждый затягивался, прикасался трубкой ко лбу и передавал дальше. Все молчали, подолгу задерживая дым. Наконец трубка дошла и до Яны. Яна вдохнула и горький дым полез в горло. Она чуть не закашлялась, но удержала дым в легкий и затаила дыхание. Затем она вспомнила, что надо прикоснуться мундштуком ко лбу, прикоснулась и отдала трубку соседке. Шумно выдохнула Мышь. Трубка сделала три круга и погасла.
— А зачем мудштуком в лоб тыкать? — спросила Яна и почувствовала как странно и смешно вылетают слова.
Мышь рассмеялась, затем стали смеяться все. Яна сама хохотала, просто давилась от смеха — так было смешно. Наконец Мышь произнесла:
— Дамка, это дух Джа, традиция такая. Бог Джа, дал все, Джа Растафари. Он придет и. И это как вода из колодца. И как вот если даже не знаю и…
— И? Чего "и"? — удивилась Яна.
— Мышь гонит! Обкурилась и гонит. Не грузись. — серьезно сказал Кельвин.
— Я-я-я гоню? — произнесла Мышь. — Да, гоню. Давайте веселиться. Космос!
— А? — отозвался Космос.
— Давай споем гимн! — произнесла Мышь и торжественно закатила глаза вверх и смешно подняла руки к потолку.
Космос пошел на кухню — наверно за гитарой. Ходил он долго, чем-то шуршал и ронял какие-то табуретки. За это время завязался разговор — бессмысленный и смешной. Яна смотрела на коробок спичек, лежащий около свечки — он дышал, его бока вздувались и опадали. «Как живой!» — решила Яна и зачем-то положила его в карман. Затем она долго смотрела на пламя свечи, и пламя улыбалось ей, подмигивало и принимало разные формы, наводя на какие-то далекие воспоминания — то показывало Вечный огонь и караул около него в Выборге, то горелку в кабинете химии, то манекен на полигоне в городке под Ярославлем, вот в горло манекена впивается нож. Из пламени появился Лось и жестами объяснил Яне, что он теперь мертв и свободен, угрожал, строил рожи, жаловался на судьбу и махал пистолетом. Язычок пламени дернулся и из-за плеча Лося появился мужик с торчащим из шеи ножиком — он тоже грозился, стенал, обещал отомстить. «Дамка!» — кричал он, махая кулаком.
— Дамка! Дамка! Ты что? — Кельвин тряс Яну за плечо. — Ты почему плачешь?
— Я? — Яна оторвалась от пламени и поняла что по шеке ее действительно катится слезинка. — Не знаю, я человека убила. Двоих людей… Живых. Они жили, росли, чего-то хотели… — Яна всхлипнула снова.
— Не надо, это все глюки. И измены. Гони их к черту, тот кто хочет жить вместо тебя, тот не имеет права жить.
Кельвин протянул руку и скомкал в пальцах пламя свечи. Лицо Лося померкло и исчезло, за ним исчезло лицо человечка с ножом из шеи. Дым от погашенной свечки взвился вверх и исчез. И тут кто-то зажег свет. Стало сразу просторно и весело.
— Гимн! — провозгласил Космос. — Исполняется на мотив «От улыбки»! Старинный гимн хиппи! — уточнил он на всякий случай.
И дружный хор весело затянул:
От подкурки будет всем ништяк,
От подкурки фенька клевая сплетется,
Дядя мент не треснет нам в пятак
И на вписке вкусный хавчик заведется.
И тогда наверняка заколотим косяка,
Оглянувшись, нет ли милиционера?
Головастики спешат превратиться в лягушат,
А в олдовых превратиться пионеры!
Яна слов не знала и подпевать не могла, но все равно было очень смешно. Пока снова и снова повторяли последние строки припева, Яна успела спросить у Ежа кто такие «олдовые», а Еж ей путанно объяснил, что «олдовые» — это старые хиппи, а «пионеры» — молодые. Тут вмешалась Мышь и стала вдруг объяснять кто такие «гопники» — ей послышалось, что разговор идет о гопниках. Ежик сказал что «гопники» — это стриженные, но Мышь возражала, что не обязательно стриженные, а просто любая уличная шпана, которая шляется и ищет кому бы треснуть в пятак.
Без подкурки будет сломан кайф,
Без подкурки всем обломно и голимо:
Злые предки станут портить лайф
И на трассе драйвера проедут мимо.
— Я ни слова не понимаю! — улыбнулась Яна.
— А ничего не надо понимать, это музыка! Слушай ее и подпевай припев!
И тогда уж наверняк — соберется весь тусняк
И устроит демонстрацию фрилава!
Пусть ништяк придет к вам в дом, пусть минует вас облом,
И в заначках не кончается халява!
Последний куплет повторили еще несколько раз и песня закончилась. Космос снова что-то пел, были и смешные песни и грустные, затем взяла гитару Мышь и спела какую-то протяжную песню на незнакомом языке, а когда Яна спросила что это за язык, Мышь ответила что-то непонятное про язык эльфов средиземья. «Опять гонит», — решила Яна. Затем Мышь выходила на кухню и вернулась оттуда, ругая какого-то парнишку, который оказывается под шумок забрался в радиоприемник, достал мешочек, заколотил в беломорину конопли и самовольно покурил там же на кухне. Вид у него был зашуганный, и Мышь его громко стыдила. Затем снова пел Космос, который исполнил свою знаменитую песню про «яйца».
— Дамка тут спрашивала кто такие гопники. — объявил Ежик.
Космос обрадовался и начал петь частушки про гопников. Яна ничего не запомнила кроме последней: «Как на Киевском вокзале хиппи гопника поймали и отпацифидели, пока менты не видели.» Все опять смеялись.
Потом музыка стихла, и постепенно все стали засыпать. Яна свернулась на матрасе и погрузилась в полусон. Кто-то ее обнимал за талию и пытался просунуть руку под кофту, на которой звенели колокольчики. Яна открыла глаза — перед ней лежал тот самый мелкий парнишка, которого стыдила Мышь.
— Как ты относишься к фрилаву? — серьезно спросил парнишка.
— К чему, к чему?
— К свободной любви.
— Хорошо.
— А давай это… того…
— С тобой что ли? Не хочу.
— А как же свободная любовь? — удивился парнишка.
— А вот такая она свободная — с кем хочу, с тем и буду. С тобой не хочу. — объявила Яна.
— Так его! А то ишь умник нашелся — раз свободная любовь, значит все с ним теперь должны. — раздался голос Вуглускра откуда-то сбоку, с дальнего матраса.
По комнате пронеслась пара смешков — очевидно весь это разговор внимательно слушали.
— Народная примета… — медленно и сонно произнесла Мышь откуда-то издалека.
— Чего? — спросила какая-то девчонка.
— На кухне раскурити — обломанным быти. — так же сонно произнесла Мышь.
Теперь уже засмеялась чуть ли не вся комната, а парниша обиженно уполз в угол. А за окном стремительно разгорался новый день.
* * *
Утром Яна конечно не уехала. Не уехала она и в полдень — закопались, варили еду, потом ели, рассказывали анекдоты, собирали Яну в дорогу. Оказалось что выстиранная янина одежда еще сырая, ее весело разложили над газовой плитой и чуть случайно не сожгли. Сразу как-то порешили, что в Ярославль Дамка едет по трассе автостопом — это намного быстрее чем на электричке, да и неизвестно еще когда они ходят и не придется ли ночевать в Александрове? Сначала нашлись даже спутники, вызвавшиеся ехать с Яной в паре чтобы проводить ее в Ярославль и вернуться, но Яна сказала, что поедет сама. Космос и Ежик обещали через пару недель приехать в гости. Мышь объясняла дорогу, рассказывала как доехать до московского кольца, и где там начинать голосовать. Затем отозвала Яну в сторону:
— Дамка, вот тебе пачка денег — это из тех, что были в сумке.
— Мышь, ну как это, вам же нужно на еду!
— На еду у нас есть немного, а все эти деньги теперь принадлежат тебе, это все, что остается после рассчета с комсоргами — остальное надо отдать. Ты из-за нас в такую переделку попала…
— Мышь, ты хочешь сказать, что я воевала с этими ублюдками за деньги?
— Нет, но все равно они теперь твои.
— Хорошо. Я возьму сто рублей, а остальное пусть хранится пока у тебя, ладно?
— Ладно.
— И еще, Мышь. Вот этот пистолет с тремя патронами — давай его где-нибудь спрячем?
— У меня на квартире? — заволновалась Мышь — А если он паленый?
— В смысле?
— Ну если из него стреляли?
— Стреляли. По мне.
— Ну да… Но… Хотя ладно, мы его спрячем в кладовую.
Мышь тщательно протерла пистолет влажной тряпкой, стирая отпечатки пальцев, завернула в полиэтиленовый пакет и сыпанула туда красного перца. Затем провела Яну в прихожую и вывела на лестничную площадку. За шахтой старого скрипучего лифта находилась дверь на чердак. Мышь открыла ее ключом и Яна увидела под ногами ворох мусора и опилок напополам с голубиными перьями. Все пространство чердака было исчерчено частоколом брустьев и опорных балок, через которые приходилось перелезать.
— Только никому ни слова, кроме меня, Вуглускра и Кельвина, даже Космосу ни слова. — Мышь приложила палец к губам, и Яна кивнула.
Свет пробивался на чердак через маленькие косые окошки под потолком, Мышь уверенно перешагнула пару стропил, свернула куда-то и остановилась перед кирпичной стеной с железной дверью.
— Что это? — спросила Яна шепотом.
— Когда-то было служебное помещение, отгороженная часть чердака. Мы только замазали щели раствором и поставили железную дверь — управдомы думают что это вход в машинное отделение лифта, а техники-лифтеры думают что какая-то чердачная подсобка. А может техники ничего не думают. На самом деле машинное отделение на три метра короче, и там действительно есть дверь, но она заложена кирпичами — так что с виду будто это она и есть.
— Понятно. То есть отгрызено три метра от машинного отделения, но никто об этом не знает.
— Вот именно.
Мышь отперла дверь и в лицо Яне пахнуло свежим сеном — небольшая кирпичная комнатка была завалена тюками. Мышь щелкнула выключателем и в комнатке зажглась тусклая пыльная лампочка.
— Это и есть хранилище конопли? — удивилась Яна.
Мышь довольно кивнула.
— Именно. И даже если его обнаружат — никто не докажет что это наше хозяйство. А пистолет мы спрячем сюда…
Мышь встала на цыпочки и положила пакет с пистолетом в какую-то щель под самым потолком.
— Запомни это место. А ключ ты заметила откуда я взяла?
— Нет.
— Пойдем покажу — ключи висят в тайнике перед входом на чердак, нам тоже ни к чему ключи в квартире хранить.
— Слушай, а если найдут это… радио?
— Ну… — Мышь развела руками, — Что же это за дом без радио? Без этого никак. Да и там у нас очень мало. На год условно…
— Ясненько.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов