А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну, необжитая — слишком сильно сказано, в прошлый раз мы там видели львов. Когда самолет проносится в пяти-десяти метрах над ними, они становятся необычайно общительными и разговорчивыми, готовьтесь брать у них интервью.
И, усмехнувшись при виде моего энтузиазма, отправился к себе, широкоплечий и сильный, уверенный в своем всемогуществе командир корабля. Руга уже много лет летает над Африкой и Азией, он всего насмотрелся, и его не удивишь столь притягательными для новичка географическими названиями; они для него — точки на карте.
Одна из них, кстати, меня очень интересует, и я прошу командира корабля покружиться над этой «точкой», координаты которой записаны в моем блокноте. Там, как собака на цепи, сходит с ума от скуки оставленный нами буй, судьба которого весьма беспокоит капитана и начальника экспедиции. Эдуард Васильевич разводит руками — лететь до буя километров двести, а нам пора возвращаться. Будем надеяться, что его еще не украли.
Мы ложимся на обратный курс.
— Начало режима… Дождь,.. Снег,..
Это облако последнее — уже виден Дакар. Вот и наши крохотные кораблики: «Королев», «Зубов», канадская «Куадра», американский «Даллас»… Минут пять делаем над ними круги — по просьбе Васи и Валентина, а потом… возвращаемся в аэропорт! В пустыне песчаная буря, только что сообщили по радио. Нашла время, черт бы ее побрал!
— В следующий раз, — утешает меня Эдуард Васильевич.
Будет ли он, этот пресловутый следующий раз?
Под нами остров Змеиный. Говорят, там и в самом деле змея| на змее ездит и змеей погоняет, люди там стараются не бывать. «А вот и Зеленый Мыс, самая западная оконечность Африки, знаменитый Зеленый Мыс, на котором расположен наш аэропорт.
— Вот сволочи! — рычит Эдуард Васильевич.
Орлы! Самолет бешено рвется в сторону, в другую. Держись!
Что-то ударяет в фюзеляж — это нестрашно, лишь бы не в двигатель.
— У-ф-ф! — Командир корабля смахивает с лица пот.
Мы благополучно приземляемся.
По Африке
Африка… С детских лет в этом слове звучали для — ^*-меня призыв и загадка, Предупреждение о неслыханных опасностях и обещание открытия сказочного мира. Африка, материк, где, быть может, появились первые люди на Земле, колыбель рода человеческого…
Африка, печальная родина миллионов темнокожих невольников, разорванная на куски, как молодой олень, хищниками-колонизаторами и, наконец, почти на всем своем огромном протяжении сбросившая оковы, теперь уже свободная Африка!
Всю жизнь мечтал об Африке, грезил ею, но — вечная неудовлетворенность! — оказался в ней лишь гостем на несколько часов.
Я имею в виду самую глубинку, куда мы едем на машине. Мы не увидим снегов Килиманджаро и не будем, разинув рты, глазеть, как из великой реки Сенегал вылезают на берег крокодилы. Но кое-что дано увидеть и нам. Черная лента шоссе прорезала саванну, и перед нами Африка без прикрас и европейского лоска. Я бы назвал ее так: Африка баобабов, львов,. слонов, антилоп, бегемотов и страусов.
Можно еще упомянуть гепардов, пантер, питонов и мух цеце. Если отбросить ложную скромность, добавим гиен, крокодилов, обезьян и кобр.
Конечно, отправляясь в столь опасное путешествие, следовало бы с ног до головы обвеситься оружием, однако Нелли Сергеева заверила, что наша «Волга» быстрее любого хищника. Главное — не попасть в стадо диких слонов. Африканские слоны в отличие от индийских дурно воспитаны, они отказываются от всяких переговоров и не идут ни на какие сделки. В этом виноваты и охотники— европейцы, которые в погоне за бивнями лишили десятки тысяч слонов их лучшего украшения. Впрочем, это все в прошлом, ныне молодые африканские республики не жалеют денег из своих весьма скромных бюджетов, чтобы сохранить для потомства уникальный животный мир континента. Повсюду создаются государственные заповедники, и браконьер сто раз подумает, прежде чем пустить крупнокалиберную пулю в беззащитную пантеру.
Нас в машине пятеро: молодой водитель-негр, Нелли, Юрий Прокопьевич, Микаэла и я. «Волга» мчалась по шоссе, а мы во все глаза смотрели на поросшую колючим кустарником саванну. По обеим сторонам раскинулись гигантские баобабы. Возле одного из них, самого большого, мы остановились, Мы сознавали, что поступили безрассудно — в каждом кустарнике может сидеть по голодному льву, но любопытство пересилило. Однако — береженого бог бережет — мы напомнили друг другу, что самое болезненное место у льва нос, в крайнем случае можно трахнуть по нему фотоаппаратом.
По сухой, раскаленной земле шныряли ящерицы, и мы, вежливо обходя их, подошли к баобабу. Он был непостижимо огромен — высотой с восьмиэтажный дом и толщиной в десять полных обхватов.
Под сенью такого великана можно запросто провести общее профсоюзное собрание большого коллектива и еще останется место для буфета с пивом. Когда баобаб покрывается листвой, он дает великолепную тень, что в Африке весьма дефицитно. Древесина же баобаба пропитана влагой, рыхлая и для строительных целей малопригодная, Впрочем, чтобы срубить такое дерево, и половины жизни не хватит. И все же люди нашли ему достойное применение — на стволе прибит рекламный щит: «Пейте „Мартини“!» Бедный баобаб!
Мы поехали дальше. А вот, наконец, и долгожданная африканская деревня: семь-восемь хижин, сплетенных из подручного материала вроде нашего камыша. Возле одной стояла недоразвитая лошаденка, чуть побольше осла, неправдоподобно худая и с печальными глазами. Видимо, овес ей только снился знойными африканскими ночами. Во дворе две крохотные девчушки палками толкли в деревянной посудине маис, а рядом с ними стирала белье миловидная девушка, одетая… Впрочем, одетой она оказалась минуту спустя, когда целомудрие побудило ее с веселым визгом убежать в хижину и порыться в сундуках. Вернувшись, она негодующе фыркнула при виде фотоаппарата, но, получив серебряную монету, смягчилась и позировала с непринужденностью кинозвезды, привыкшей делать это по сто раз в день. Хороша! Даже Нелли признала, что такую красавицу увидишь не в каждой деревне. Просто поражаешься, каким образом эти юные негритянки при такой тяжелой физической работе ухитряются сохранить редкостную стройность и грациозность! Вы можете легко убедиться, что я нисколько не преувеличиваю: девушка эта живет в деревне, расположенной на шоссе в сорока трех километрах от Дакара в сторону Сен-Луиса, во второй хижине справа.
Там ее каждый знает.
Мы думали в деревне отдохнуть, а заодно изучить быт и нравы местного населения, но не тут-то было. Услышав радостные вопли детишек, которым мы раздали горсть конфет, из соседней хижины выскочила седая, но весьма энергичная старуха с лицом и замашками колдуньи. Она бросила на нас испепеляющий взгляд и очертила пальцами круг. Видимо, мы должны были провалиться сквозь землю, но, к всеобщему удивлению, этого не произошло. Старуха пожала плечами и запустила в нас пулеметную очередь ужасных заклинаний — и опять земля не разверзлась. Тогда старуха схватила что-то вроде метлы, но не улетела на ней, а выразительно указала в сторону машины. Этот намек мы поняли. Я, правда, пытался задобрить колдунью монетой, но потратился совершенно зря: монету она приняла, но со двора прогнала. Мы сфотографировали на прощание манговое дерево с плодами, летавших над ним микроскопических, с палец величиной, птичек и ретировались. Мало ли что, а вдруг старуха вспомнит настоящее заклинание, которое превратит нас в камни или — немного больше радости — в ящериц.
Неподалеку от деревни мы увидели и мужчин. Палками и мотыгами, как это делали их предки тысячу лет назад, они обрабатывали поросшее скудными всходами поле. Во многих районах еще сохранилась общинная собственность на землю, но патриархальные связи понемногу разрушаются. Правда, цивилизация из Дакара по стране расползается медленно, слишком тяжелое наследие досталось молодой республике от колониального прошлого. Да еще засуха пожаром прошлась по Сенегалу, до сих пор вся саванна в ее следах.
На помощь пришли друзья. Как раз сегодня утром прибыл в Дакарский порт корабль с зерном — дар Советского Союза народу Сенегала. Потому Юрий Сергеевич и не поехал с нами — освещает для печати это событие.
Негры встретили нас дружелюбно. Они охотно закурили наши сигареты, разрешили повертеть в руках свои орудия производства, но фотографироваться отказались, поскольку это, как всем известно, наводит на человека порчу. Выяснилось, однако, что в какой-то мере ущерб компенсируется монетой в сто франков. Мы предложили любую половину и ударили по рукам. Кроме того, по половинному тарифу нам позировал голопузый мальчишка, и бесплатно — какой-то неопознанный зверек вроде тушканчика.
А вообще с животным миром дело обстояло таким образом. На обратном пути дорогу перебежали два льва, которые при нашем приближении скрылись в кустарнике. Львы были скромные, средних размеров, и я бы о них даже не упомянул, если бы не совершенно неуместное замечание Юрия Прокопьевича: он якобы совершенно отчетливо слышал, как они блеяли. По-моему, это не аргумент. Овцебык в природе есть, почему бы не быть баранольву?
Столь же скептически Юрий Прокопьевич отнесся к моему гепарду. Я увидел его, когда мы проезжали мимо деревни, — стопроцентного красавца гепарда. И этого крупного, самого быстроногого хищника мой оппонент пренебрежительно обозвал дворнягой — на том основании, что гепард был веревкой привязан к изгороди и лаял на машину. Как будто нет на свете ручных гепардов!
Зато против орлов и грифов не возражал никто, даже Юрий Прокопьевич не осмелился обозвать их галками. И термитников мы видели множество — пирамидальных сооружений, иногда похожих на метровой высоты грибы, возводимых термитами по собственному проекту и на кооперативных началах.
И еще я видел свернутого в кольцо удава, который нежился на солнышке у кювета. Правда, Юрий Прокопьевич заявил, что это брошенная автомобильная покрышка, но в нем просто говорил дух противоречия.
Таковы коротко мои впечатления о путешествии в глубь африканского материка. Возможно, в книгах Ливингстона, Стенли и других исследователей вы найдете больше подробностей о населении, быте и животном мире Африки, но в моем отчете, кроме его лаконизма, есть и то преимущество, что материал для него добыт более современным способом-из окна автомашины.
И еще мне довелось побывать на овеянном легендами острове Горе. Он находится милях в двух от Дакара, и туда по нескольку раз в день отправлялась наша шлюпка с экскурсантами. А легендарен этот крохотный, размером с половину квадратной мили, островок потому, что от его берега уходили в Америку переполненные рабами корабли. «Остров слез»-под таким названием вошел Горе в историю многострадального народа Сенегала. Вот она, крепость с мощными стенами, полуразвалившиеся казематы с проржавевшими пушками; «Дом рабов» с его печально знаменитым, мощенным камнями темным коридором, дверь через которую, связанные и скованные, прошли миллионы людей. Это нужно осознать, представить себе — миллионы!
Может, от Острова слез уходил и корабль капитана Леду, который пленил Таманго и дал Мериме сюжет для прекрасной новеллы?
Живой человек — за бутылку спирта, дюжина — за ящик табака, сотня — за старое ружье! Не много в мире таких мест, где каждый квадратный сантиметр пропитан слезами и кровью…
А сейчас по развалинам крепости бродят туристы, фотографируют казематы и пушки и, проникаясь серьезностью обстановки, разговаривают вполголоса, с необычной для туристов торжественностью.
А в сотне шагов от крепости — обыкновенные жилые дома; во дворах женщины стирают белье и мирно поругиваются друг с другом; мальчишки гоняют мяч; девочки таскают привязанных за плечами младенцев и позируют за мелкую монету; на пляже загорают туристы и местная молодежь. В сотне шагов от крепости веселье и смех: живут и радуются жизни. Ибо человеку свойственно помнить о прошлом, жить настоящим и мечтать о будущем. А жители сегодняшнего Сенегала, несмотря на переживаемые страной трудности, настроены оптимистично: будущее — в их собственных руках.
На «Королеве» нас ожидали два сюрприза. Во-первых, прилетел в Дакар Алексей Федорович Трешников — из Буэнос-Айреса, где он участвовал в научной конференции. Идут годы, редеет легион знаменитых полярников: совсем недавно, кажется, были молодыми Федоров, Толстиков и Трешников, а теперь они патриархи, хранители традиций советской полярной школы. В глазах полярников среднего и младшего поколений их имена окружены ореолом. Поэтому так радовались на «Королеве», когда удалось на пару часов заполучить в гости «самого» Трешникова.
Алексей Федорович — рассказчик удивительный. Его слушаешь, забыв о времени, не перебивая и с досадой глядя на тех, кто встревает в разговор с собственными историями. В этот раз он рассказывал нам о встречах с известными исследователями Антарктиды Моусоном и Бэрдом, о том, как два года назад выручал «Обь» из ледового плена, и о многом другом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов