А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А вот что нас ждет на экваторе да и вообще в районе ВЗК — так это пассаты.
Слышали?
— Еще бы! Ветры такие, — «Торговые ветры» — в переводе с английского. Так их назвали еще в те далекие времена, когда парусники рвались в южные страны за пряностями, золотом и рыбой. Экклезиаст неправ: есть все-таки на свете кое-что вечное под луной — пассаты. Они с исключительным постоянством, из века в век, дуют с обоих полушарий к экватору и там сходятся, или, как говорят ученые, конвергируют. Отсюда и на звание: внутритропическая зона конвергенции, ВЗК — зона столкновения пассатов. Над экватором воздух хорошенько прогревается и насыщается влагой — вот почему в этой зоне так часты мощная облачность и ливневые осадки. Теперь вам должна быть ясна главная задача Атлантического тропического эксперимента.
— Безусловно, — подтвердил я. — Так в чем же она заключается?
— Попробую сформулировать ее максимально упрощенно, — пощелкав пальцами, сказал Александр Васильевич. — Циркуляция атмосферы в тропиках начинается с ВЗК. Здесь не только рождаются тропические циклоны — отсюда идет и снабжение теплом умеренных широт, что вызывает бурные столкновения циклонов и антициклонов.
Влияние ВЗК на погоду нашей планеты огромно и еще недостаточно изучено. Нам нужно лучше понять механизм циркуляции атмосферы в тропиках и попытаться создать ее математическую модель. Если бы это удалось, мы бы сделали качественный скачок в прогнозировании погоды вообще и тропических циклонов в частности. Еще никогда перед мировой метеорологической наукой не стояла столь важная задача.
— Все ясно. Если наша программа будет выполнена успешно, мой друг сможет снова носить свой значок. — Уловив вопросительный взгляд Александра Васильевича, я пояснил: — С ним произошла забавная история. Как-то воскресным утром он ехал в трамвае. Прогноз погоды на воскресенье был превосходный: «солнечно и ясно», а дождь лил как из ведра. Как положено, пассажиры привычно и беззлобно поругивали прогноз погоды, и лишь один подвыпивший мужчина был настроен весьма воинственно, поскольку попал под дождь и промок до костей. И надо же было так случиться, что он узрел на лацкане пиджака Сергея значок «Отличник гидрометеослужбы»! Ехать моему другу было еще далеко, скрыться он никуда не мог, и подвыпивший мужчина поносил его всю дорогу, Под общий смех пассажиров Сергей оправдывался тем, что в этот день он был выходной. С тех пор он значка не носит — на всякий случай.
— Такова наша, синоптиков, участь, — вздохнул Александр Васильевич, — запоминаются лишь наши ошибки. Когда точные прогнозы спасают десятки тысяч людей от наводнений и цунами, выводят корабли из штормовых зон и предупреждают о возможной засухе, — все считается в порядке вещей, мы ведь за это зарплату получаем. Но стоит ошибиться, а при нынешнем состоянии науки от ошибок мы отнюдь не застрахованы, как на несчастных синоптиков обрушиваются громы и молнии. А ведь разобраться в законах циркуляции атмосферы, уверяю вас, нисколько не легче, чем проникнуть в мир элементарных частиц…
Посочувствуем синоптикам, читатель.
Наши маленькие радости
По сравнению с промысловым судном жизнь на корабле науки размеренна и спокойна. На рыболовном траулере вечно кипят страсти: уныние («Ну, куда, черт побери, она ушла?») сменяется бурным ликованием («Братцы, напали на косяк!»); период томительного безделья, от которого устаешь больше всего, вдруг переходит в круглосуточные вахты и подвахты, когда люди валятся с ног от усталости, на которую никто не жалуется, потому что малодушное хныкалье может спугнуть рыбу.
Другое дело — научно-исследовательское судно. Здесь работа идет по программе, всем заранее известной. Каждый человек знает, что он будет делать сегодня, завтра и через месяц. «Улов» корабля науки — это кропотливое, изо дня в день вылавливание данных из океана и атмосферы: температура, давление, глубины, направление течений и воздушных потоков. Эти данные бесценны: придет время, и из них, кирпичик за кирпичиком, сложится стройная теория, которая приблизит человечество к пониманию мира, в котором мы живем.
Такое плавание обычно проходит без всяких сенсаций. Ныне корабль, бороздящий воды Мирового океана, не откроет новых островов, и марсовый матрос не получит премию за свой входящий в историю крик; «Терра инкогнита!» На поверхности океана нет больше белых пятен, они остались лишь в его глубинах и в высотах атмосферы.
И здесь не поможет подзорная труба, здесь нужны те самые кирпичики— отчеты, которые из года в год вручают ученым экспедиционные научные суда.
Люди кораблей науки уходят в океан, в свои дальние рейсы не за славой первооткрывателей, а за научным сырьем. И слава достается не им, а людям на берегу, которые превращают сырье в научную продукцию. Бывает, конечно, что и ученые с мировым именем идут в море, чтобы окунуться в живую природу, но случается это все реже: законы разделения труда в наше время распространились и на науку.
Маститый ученый в академической ермолке редко садится на корабль: на берегу, в тиши своего кабинета, он сделает больше.
Спокойная и монотонная жизнь научно-исследовательского судна имеет, однако, свои прелести. Экспедиционный состав — это обычно молодые, образованные люди, которые отнюдь не считают, что обрекли себя на участь чернорабочих от науки. Они не просто собирают данные, но анализируют их, спорят и высказывают догадки, из которых когда-нибудь родятся диссертации и монографии.
Ну, и кроме того, море — это море, каждый день от него ждешь хотя бы маленьких радостей. Так, сегодня мы увидели землю. И какую! Мы прошли всего в двух милях от атолла под легко запоминающимся названием Капингамаранги. Не правда ли, поэтичное, музыкальное слово, которое так и просится в сонет? Даже Андрей Вознесенский потерял бы килограмм живого веса, придумывая к нему рифму. Мы устроили на корме конкурс, но, помимо «Капингамаранги — атолл высокого ранга», никто ничего не придумал.
Сегодня вообще веселый день. Начался он с «беседы врача» в судовой радиогазете. Поводом для беседы стал почин, с которым выступил кандидат наук из Ленинграда Лев Николаевич Галкин, Он первым остригся наголо — в интересах гигиены, а вслед за ним и под его административным нажимом два подчиненных ему студента: Игорь Емельянов и Виктор Турецкий. Пока ребята с ужасом поглядывали на себя в зеркало, Галкин принялся энергично вербовать новых последователей. И завербовал! Лев Николаевич — яростный поклонник йоги и проповедник пси— энергии, а ничто так не убеждает людей, как обилие незнакомых им научных терминов, которых искуситель знал превеликое множество. Он доказывал, что волосяной покров мешает проникновению пси-энергии, и хотя никто толком не понимал, что это такое, один за другим расстались с шевелюрами начальник ракетного отряда Быков, пятый помощник капитана Медведев, несколько научных сотрудников и матросов и даже доктор физико-математических наук Юло. В последний момент решительными действиями я спас Петю Пушистова, который сгоряча готов был сбрить свою гаснущую прическу. Но эпидемия разрасталась, по кораблю, пряча глаза, сновали похожие на каторжников бывшие красавцы, и Юрий Прокопьевич Ковтанюк, чтобы ограничить эпидемию, привлек на помощь медицину. Не могу отказать себе в удовольствии привести полный текст выступления по радио Саши Осипова: «В последнее время на корабле все чаще встречаются товарищи, решившие избавиться от своих волос, что делается якобы для укрепления корней. Должен вам сказать, друзья, что теория эта весьма и весьма спорна; по многочисленным научным данным, бритье волосяного покрова в тропиках — отнюдь не безобидное дело. Ибо в экваториальной зоне, где солнце находится в зените, прямая и рассеянная солнечная радиация губительно воздействует на обнаженные корни волос, разрушая оболочку луковицы. Поэтому сбритые шевелюры, увы, могут не восстановиться, и товарищи, столь опрометчиво поступившие, будут горько сожалеть о содеянном.
К сведению тех, кто уже ходит лысым: опасайтесь солнца! Прикрывайте лысины и ни в коем случае не мойте их мылом! Систематически смазывайте их питательными кремами, Если же, несмотря на принятые меры, вы обнаружите, что волосы не растут, срочно обращайтесь к врачу: быть может, часть корней еще удастся спасти».
Эффект этого выступления был потрясающим: распространение эпидемии немедленно прекратилось, а ее перепуганные жертвы, прячась от града соболезнований, то и дело стыдливо выстраивались у медпункта.
А после обеда мы перешли экватор. Нептуном назначили Пушистова. Петя очень близорук и не снимает очков, поэтому морской царь, несмотря на свое экзотическое одеяние и бороду из мочала, не внушал особого доверия; явно переодетый интеллигент. Но пост обязывал, и Петя громовым голосом объявлял приговоры, немедленно приводившиеся в исполнение. Черти окунали новичков в купель, сделанную из спасательного плота, предварительно протаскивая их через бочку с выбитыми днищами, из которой новообращенные выползали до неузнаваемости грязными. Я хохотал вместе с остальными зрителями и чувствовал себя в совершеннейшей безопасности, поскольку уже переходил экватор и по морскому закону экзекуции не подлежал.
Однако выяснилось, что я нарушил другой закон: забыл дома и, следовательно, не мог предъявить свой диплом, что Нептун квалифицировал как недостаточное к его величеству уважение. И я, жестоко вымазанный, также был брошен в купель. Утешило меня лишь то, что и сам неправедный судья не избавился от крещения: несмотря на высокий сан, Петя все-таки был новичком, и черти, сломив его отчаянное сопротивление, с воем протащили сброшенного с престола царя через омерзительно грязную бочку.
Гвоздем праздника было крещение Снежка, ослепительно белой болонки, любимицы экипажа. Весело скаля зубы, Снежок вышел на помост в сопровождении своего хозяина Вадима Яковлевича Ткаченко, Ухмыляясь в бороду, Нептун благословил новичка; наяда, она же техник Лена Погребенко, чмокнула его в нос, и Вадим Яковлевич бережно окунул исключительно довольного всеобщим вниманием Снежка в купель. А вечером в присутствии всего экипажа ему под бурные аплодисменты был вручен диплом о переходе экватора.
Но хотя день выдался веселый, мы с особым нетерпением ждали утра: ведь «Академик Королев» шел на юг по Новогвинейскому морю, Мы оказались в Океании, которая вместе с Австралией образует одну из частей света. Завтра мы ступим на ее землю.
Здесь жил Миклухо-Маклай Новая Гвинея, Соломоновы острова, острова Фиджи, Новая Каледония, Таити… Сколько легенд, сказочных приключений, великих имен и открытий связано с этим до сих пор самым экзотическим районом земного шара! Магеллан, Кук, Дюмон-Дюрвиль, Миклухо-Маклай…
Есть от чего закружиться голове!
За годы своих странствий «Академик Королев» избороздил воды Океании вдоль и поперек, и посему большинство его обитателей не разделяют энтузиазма новичков, которые буквально изнывают от нетерпения. Шутка ли — идти по морю, которое омывает берега Новой Гвинеи, островов Адмиралтейства и архипелага Бисмарка! Восточная часть Новой Гвинеи вместе с этими островами называется Папуа; остров Новая Британия, к которому мы приближаемся, — один из девяти административных округов Папуа, в его главном городе — Рабауле мы проведем целых три дня.
Послышался восторженный крик: «Земля!» — и новички, обгоняя друг друга, ринулись на правый борт. Вдали виднелся остров, покрытый буйной растительностью. Я выклянчил у вахтенного штурмана бинокль и уставился на остров: отчетливо различались кокосовые пальмы, волны, накатывающиеся на пустынное побережье. Остров был небольшой, по-видимому, необитаемый, и я, подгоняемый дерзкой мыслью, побежал к Олегу Ананьевичу; почему бы нам не спустить шлюпки и не высадиться на берег?
Капитана я нашел в его каюте вместе с первым помощником. Когда выпадало свободное время, они стряхивали с себя груз забот и с наслаждением погружались в изучение каталога раковин. Ростовцев и Ковтанюк — страстные коллекционеры. Они собирают марки и монеты, но это между прочим, а главная и всепоглощающая страсть — раковины. Раковин они собрали сотни, их уже некуда ставить, и Олег Ананьевич с Юрием Прокопьевичем мечтают о том, что когда-нибудь жены разделят их любовь к раковинам и вместо того, чтобы выставлять на всеобщее обозрение сервизы, украсят серванты и горки этими прекрасными творениями морской фауны.
— Остров по правому борту! — радостно сообщил я.
— Вот бы такую добыть… — пробормотал капитан, с вожделением глядя на раковину, изображенную в каталоге.
«Царь-ракушка», — уважительно произнес Юрий Прокопьевич. — Тридакна!
— Остров по правому… — заикнулся я.
— Может, и достанем, в этих местах они бывают, — размечтался Олег Ананьевич. — Учтите, Маркович, во время купания будьте осторожны, не вздумайте сунуть ногу между створками такой раковины!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов