А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На первом листе гордо значилось «Городские законы».
Боствику редко доводилось помногу читать, но сейчас он тяжело вздохнул и углубился в работу: лежащие перед ним с полудюжины растрепанных страниц вмещали все законы, составленные давным-давно и обязательные для каждого жителя Йеллоуджекета.
Несколькими часами позже, благополучно водворив старика в комнату, где когда-то жил муж Кэти, он долго о чем-то беседовал с ней самой.
— Клянусь, сделаю все, как ты сказал! Я буду не я, если не помогу тебе провернуть такое дельце! — пообещала сообразительная ирландка, подводя итог их разговору.
Спустя несколько минут Джим выбрался на улицу через конюшню и, крадучись, пробрался в фургон. Стояла непроглядная темень. Изо всех сил стараясь не шуметь, он тем не менее то и дело натыкался то на угол кровати, то на какой-то шкафчик и тихонько шипел от боли сквозь стиснутые зубы. Скорчившись наконец за спинкой сиденья, ковбой стал ждать развития событий. Ему пришлось пробыть внутри совсем недолго, когда он услышал снаружи негромкое цоканье подков, шлепанье чьих-то ног по лужам и позвякиванье цепи. Как и предполагал Боствик, Пенноку немедленно стало известно, что дед девушки перебрался к Кэти в гостиницу, но, конечно, он и вообразить не мог, что этот проклятый нахал, невесть откуда взявшийся, засел в фургоне, который шериф, воспользовавшись отсутствием старика, решил забрать.
Вскоре Джим почувствовал, как повозку приподняли и поставили на место передние колеса, потом запрягли лошадей.
Дождь по-прежнему лил как из ведра, и, взбираясь по шатким ступенькам фургона, Пеннок внимательно смотрел себе под ноги. Именно поэтому он и не замечал ничего подозрительного до тех пор, пока чья-то рука не выхватила у него поводья и мощный удар ногой в грудь не выбросил его на мостовую.
Подняться Пенноку удалось не сразу. Наконец, постанывая и потирая ушибленную грудь, он с трудом встал, едва успев заметить исчезавший за плотной пеленой дождя фургон.
Откинувшись на спинку сиденья и прищелкивая языком, Боствик гнал лошадей, которых «любезно» оставил ему шериф. Вслед ему неслись проклятия и яростные крики. Обернувшись, он увидел своего противника. Тот стоял посреди дороги, потрясая могучими кулаками.
Джим мчался не менее получаса, прежде чем ему удалось наконец обнаружить то, что он искал: заброшенную ферму, где еще сохранились стойла для лошадей. Въехав во двор, он тщательно закрыл за собой ворота, закатил фургон в старый сарай и завел лошадей в конюшню. К его радости, конюшней, судя по всему, кто-то недавно пользовался, и в яслях осталось сено. Расседлав лошадей, он подвел их к кормушке, а затем вышел во двор, чтобы уничтожить следы своего пребывания здесь. Дождь, надеялся он, довершит остальное.
Убедившись, что ему удалось надежно спрятать фургон, ковбой вернулся в город верхом на одной из лошадей, ведя другую на поводу. Подъехав к гостинице, он поставил их в конюшню и обтер досуха, а потом подкрался к освещенному окну. Как и предвидела Кэти, салун ломился от посетителей, казалось, здесь собрался весь город.
Когда Боствик вошел, Кэп Пеннок уже намеревался уходить, но, заметив, что Боствик снял с плеча винтовку и уже держит палец на спусковом крючке, медленно опустился на стул.
— Так это ты увел фургон?
— Я, и, прошу заметить, имел на это полное право.
От удивления Пеннок на минуту потерял дар речи.
— Как ты сказал, — переспросил он, — полное право? Я не ослышался?!
— Нет, ты все правильно понял, Пеннок. Просто ты не совсем в курсе событий. — Боствик повернулся и бросил взгляд на Кэти: — Прошу вас, судья, если вы не против, приступим.
— Судья? — Пеннок с силой грохнул об стол огромными кулаками. Он напоминал разъяренного быка, который обводит арену налитыми кровью глазами. — Что здесь происходит, черт вас возьми?
Не обращая на него никакого внимания, Кэти подняла молоточек и стукнула по столу, призывая всех к молчанию.
— Заседание суда объявляю открытым!
По-прежнему ничего не понимая, шериф переводил ошеломленный взгляд с одного лица на другое.
— Что за дурацкие шутки?! — взревел он наконец.
— Никто и не думает шутить, — ответил Боствик. — Нынешним вечером состоялось собрание городского совета, и на нем меня выбрали шерифом. Все происходило в полном соответствии с законодательством города Йеллоуджекета, а статью, которой руководствовался совет, сейчас зачитает Кэти. Кэти, прошу вас!
— Вышеупомянутый городской совет должен собираться на заседания каждый пятый день января ежегодно с тем, чтобы выбрать городского судью, шерифа и судебного исполнителя. Они выполняют свои обязанности до пятого января следующего года, когда вновь будет проведено заседание городского совета. Все должностные лица имеют право быть переизбранными на второй срок или передают свои полномочия вновь избранным кандидатам.
Во время чтения документа взгляд Боствика ни на минуту не отрывался от лица соперника. Похоже, впервые кто-то осмелился поставить под сомнение его власть. Атмосфера в комнате сгущалась на глазах. Вот уже почти три года Пеннок единолично вершил все дела в этом городе и всегда — к собственной выгоде. Даже собирая штрафы, он изрядно набивал свои карманы.
— Из оглашенного здесь закона следует, — вступил Джим, — что вы, Пеннок, более не являетесь шерифом города, на эту должность назначен я. Более того, совершенно очевидно, что два года вы занимали должность, не имея на то никакого права, а следовательно, действовали незаконно. Поскольку городской совет все это время не собирался, решено оставить ваше самозванство без последствий, но совет настаивает, чтобы вы дали отчет по всем суммам, полученным за два года в виде штрафов.
— Что?! Да вы, похоже, оба просто сошли с ума!
— В соответствии с городскими законами, вы имели право удерживать в свою пользу десять процентов от всех полученных денег. Все остальное вам придется вернуть.
Кэп Пеннок стиснул край стола так, что его пальцы даже побелели. День за днем он водил за нос всех этих людей, обирая и их, и тех, кто останавливался в городе, налагая на них штрафы на каждом шагу, и до сих пор никто не осмеливался пикнуть. А теперь в этом городе, который он уже привычно считал своим, появился никому не известный парень и за несколько минут сумел рассеять его власть как дым.
И что же, неужели он оставит все как есть? Наблюдая за Пенноком, Боствик отчетливо понял, что тот колеблется, не решаясь открыто выступить против человека, о котором ничего не знал и который мог оказаться кем угодно, даже наемным убийцей. Но поскольку его загнали в угол, Пеннок не видел пути назад. Ему оставалось либо сражаться, либо уехать из этого города навсегда.
— У меня денег нет, — наконец холодно процедил Пеннок сквозь стиснутые зубы. — Пусть тебе черти на том свете деньги возвращают.
— Мы предвидели такую возможность, поэтому предлагаем на выбор: либо вы немедленно возвращаете все деньги, которые украли у города, либо должны покинуть его до восхода солнца.
— А если я наплюю на ваш опереточный совет?
— Тогда уж, — веско заявил Боствик, — этим займусь я как законно избранный шериф.
Кэп Пеннок встал. Он услышал то, что и предполагал услышать, и теперь, когда корабли были сожжены, решил драться до конца.
— Тебе не придется искать меня, Боствик, — злобно процедил он, — когда бы я тебе ни понадобился, всегда к твоим услугам.
Широкими шагами Пеннок направился к дверям. И тут его вдруг окликнула Кэти:
— Эй, погодите-ка, Кэп. Вы мне задолжали доллар за ужин, не забудьте расплатиться!
Лицо Пеннока передернулось от гнева, он помедлил секунду, потом повернулся и швырнул доллар на стойку. За ним с грохотом захлопнулась дверь.
— Ну, Джим, — обведя собравшихся взглядом, медленно произнес Харбридж, — ты, кажется, сказал, что как шериф сам доведешь это дело до конца. Тебе и карты в руки. Похоже, Пеннок предоставляет тебе возможность показать, на что ты способен. — Затем добавил: — Он опасный человек и хорошо стреляет. Сэнди Чейз тоже неплохо стрелял, но это его не спасло. Лично я бы никогда не решился на такое, но Кэти пообещала, что если мы поддержим тебя, то ты сам разберешься с Пенноком.
— Классно стреляешь? — поинтересовался Гроув.
— Да нет, наверное, как любой из вас. Но я все равно намерен встретиться с ним, и лучше для него, если ему удастся подстрелить меня с первого выстрела, поскольку потом уж я не промахнусь.
Боствик терпеть не мог хвастаться, но эти люди должны были поверить в него. Если Пеннок победит, то гнев его обрушится на них.
Когда все гурьбой вышли из салуна и, возбужденно переговариваясь, отправились по домам, Боствик снова сел за стол, почувствовав вдруг, как у него от страха ослабели ноги. Он поднял голову и встретился взглядом с Руфь, которая, похоже, уже давно долго наблюдала за ним.
— Я все слышала. Вы это сделали ради меня? Ради нас, не так ли?
Суровые черты лица Джима невольно смягчились.
— Вы знаете, мэм, не такой уж я отчаянно-храбрый парень, просто когда встречаю наглецов, в меня словно черт вселяется!
— Побольше бы таких, как вы, — сказала Кэти, подходя к столу с пирогом. — Мне так и не удалось его попробовать сегодня, кусок в горло не лез. — Она оглянулась на Руфь: — А ты, детка, выглядишь так, что немного подкрепиться тебе не помешает.
Немного погодя Боствик стоял в дверях гостиницы и ломал голову над тем, какого черта он полез в эту историю. Даже Коротышка, который управлялся с винтовкой гораздо лучше, чем он, не решился бы на такую глупость. Ладно, чего теперь рассуждать, сам ведь заварил кашу! Жизнь сделала его крутым парнем, который прошел хорошую школу благодаря многим годам тяжелого труда и бесконечным схваткам с врагами, и он знал себе цену, однако не строил иллюзий и готовился достойно встретить свою судьбу.
Джим не рассчитывал на то, что успеет выстрелить первым. Он никогда не мог похвастаться хорошей реакцией, и было бы глупо надеяться на это сейчас. Придется заранее смириться с мыслью, что его сразу же подстрелят, и остается только уповать на то, что первая пуля окажется смертельной. Скорее всего, ему удастся сделать только один выстрел, и он должен постараться прикончить Пеннока, ибо второй возможности тот ему не даст.
Правда, в последний раз, когда они стреляли по мишеням из револьвера, он показал совсем неплохие результаты, по крайней мере, не хуже других, а может быть, и получше, только на этот раз «мишень» будет стрелять в ответ.
Под жаркими лучами солнца, вдруг выглянувшего из-за туч, оставшиеся после дождя лужи стали исчезать прямо на глазах, и даже обшарпанные дома, просохнув, казалось, похорошели. Откуда-то доносились звуки пианино. Ковбой вышел на улицу.
— Боствик!
Неожиданно для Джима окрик прозвучал откуда-то сзади! Выходит, Пеннок все это время просидел, спрятавшись где-то возле конюшни, и в результате обвел его вокруг пальца, как какого-то сосунка.
Разжалованный шериф показался теперь ковбою еще огромней, чем прежде, когда он обернулся и увидел его, стоявшего с револьвером в руке и ухмылявшегося от радости, что его уловка удалась. Грянул выстрел.
Спокойнее! Это слово прозвучало у Джима в голове подобно звону колокола. В мгновение ока он вскинул к плечу винтовку и выстрелил одновременно с Пенноком. Боствика как будто раскаленным прутом ударили по ноге, и он вдруг понял: противник промазал, стреляя в первый раз!
В эту минуту его взгляд приковала изящная зубочистка из слоновой кости, висевшая на цепочке для часов и отчетливо выделявшаяся на фоне темного жилета гиганта. Даже падая, он не мог отвести от нее взгляд, потом, с трудом поднявшись, собрал все свои силы и аккуратно спустил курок.
Пеннок стоял перед ним, повернувшись боком, как опытный стрелок, за плечами которого не один выигранный поединок. Боствик послал пулю, держа винтовку в вытянутой руке, как будто указывая пальцем на своего врага. На этот раз ковбой не промахнулся. На месте зубочистки расплылось большое багровое пятно, и он выстрелил еще раз, а затем рухнул на колени, все еще крепко сжимая в руках винтовку.
Где-то неподалеку хлопнула дверь, послышались шаги. Джим попытался дотянуться до винтовки, но рука бессильно упала. Щекой он ощущал тепло влажной после дождя земли, потом успел почувствовать, как кто-то дотронулся до его плеча, и провалился в темноту.
— Мне кажется, он наконец приходит в себя, — прозвучал будто издалека женский голос.
Джим пошевелился, услышал, как под ним скрипнула кровать, и, открыв глаза, с удивлением обнаружил над собой потолок.
— О, Кэти, он очнулся! Он пришел в сознание! — Эти слова Руфь окончательно вернули его к действительности.
— Очнулся и голоден как волк, — проворчал он и перевел взгляд на нее. — Как дедушка?
— Он умер вскоре после того, как вы стрелялись. Он сказал, что вы, должно быть, очень хороший человек.
— А Кэп Пеннок?
— Вы застрелили его. Уже больше двух недель как его похоронили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов