А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Двух недель? Вы хотите сказать, что я провалялся тут без памяти две недели?!
— Вот именно. Две недели и один день, если уж точно. — Она взяла его руку в свои. — Джим, Кэти сообщила мне, что вы приехали, чтобы оформить на себя тот самый участок земли в Скво-Спрингс.
— Забудьте об этом. Вам там будет хорошо, а что до меня, так кто я такой? Обычный ковбой, который работает за сорок долларов в неделю.
— Мы могли бы поехать туда вместе.
— Господи, вы же понимаете, что об этом скажут! Вы ведь Молодая одинокая девушка, и вообще!..
— А если мы поженимся? — робко спросила она.
— Ну, — озадаченно пробормотал он, — тогда, конечно… — Он осторожно покосился на нее. — Скажите, а вы хоть когда-нибудь смотрели на меня внимательно? Даже если я побреюсь…
— Вас побрили, глупый вы человек! — расхохоталась она. — Кэти вас побрила. Ей безумно захотелось узнать, какой вы без этой ужасной щетины.
Он осторожно дотронулся до подбородка. Действительно, побрили.
— Вы вправду думаете, что вам подойдет такой человек, как я?
— По-моему, — улыбнулась она, — будет лучше, если вы помолчите.
МЕРРАНО ИЗ СУХОЙ СТРАНЫ
Никто даже не повернул головы в сторону Барри Меррано, когда он вошел в магазин, но ненависть, которую они испытывали к нему, становилась временами просто невыносимой. Он физически ощущал ее, когда направлялся с покупками к кассе.
Мейер, хозяин магазина, в этот момент беседовал с Томом Дрейком, владельцем ранчо «ТД», который считался одним из самых богатых людей в долине, Джимом Хиллом, первым поселившимся в этих местах, и Джо Стэнглом, тоже одним из старожилов. Помедлив немного для приличия, он оставил их и направился к Меррано.
Хозяин магазина не счел нужным приветствовать молодого человека улыбкой, как других покупателей, но Барри готов был присягнуть, что заметил симпатию в глазах пожилого торговца.
Негромко перечисляя отобранный товар, Барри пару раз поймал на себе взгляды собеседников. Они не могли разобрать и половины из того, что он называл, но и того, что слышали, было достаточно, чтобы понять: этот мозоливший всем глаза выскочка покупает то, что они уже давно не могли себе позволить.
— Я бы попросил вас заплатить наличными, если можно, — твердо заявил Мейер. — Понимаете, из-за этой ужасной засухи деньги стали редкостью, да и вообще…
Волна ярости захлестнула Меррано. На мгновение он почувствовал, что готов сам вызвать взрыв, спросив напрямую, когда все присутствовавшие в последний раз платили наличными. Он прекрасно понимал, что за этим последует. Все они будут поставлены лицом к лицу с реальностью. Им придется признать, что Зеркальная долина умирает, почти умерла. Но гнев и ярость тут же схлынули, не найдя выхода.
Ненависть преследовала его давно. Его ненавидели все, и он прекрасно это знал. Его ненавидели просто потому, что он был сыном Мигуэля Меррано, мексиканца, которому посчастливилось жениться на самой красивой и желанной девушке в Зеркальной долине. Его ненавидели потому, что он имел смелость вернуться после того, как они выжили с этой земли его отца и мать. Его ненавидели еще и из-за Изгороди, которую они возвели, чтобы закрыть ему проход к воде и отделить его от остального мира. Однако самым большим оскорблением для местного сообщества явилось то, что он даже не пытался ее разрушить, а отыскав источник где-то еще, не только оставил все как есть, но даже сам укрепил стену со своей стороны.
Они возненавидели его еще больше, когда он имел смелость заявить им, что они сами истощают свою землю и с приходом засухи скот их погибнет от жажды и голода.
— Ладно, нет проблем, — кивнул он, — деньги у меня есть, и я могу заплатить.
Быстро просмотрев счет, Барри аккуратно выложил на стол три золотые монеты. Джо Стэнгл бросил взгляд на золото, и Меррано, перехватив его, ясно прочел: «Интересно, откуда у этого мерзавца такие деньги? Надо бы намекнуть шерифу, чтобы он копнул поглубже».
Меррано вышел и скоро вернулся за второй коробкой с покупками, а затем и за третьей.
— Твой подонок папаша знал, что делает, когда покупал участок, — завистливо присвистнул Стэнгл.
— Земля на моем участке точь-в-точь такая же, как у вас всех. Раньше здесь везде росла зеленая трава, но вы сами погубили свои пастбища. И теперь они стали зарастать кустарником. А ведь вам хорошо известно: где растет кустарник, там нет места траве. Исчезла трава — и скоту приходится есть сорняки. Я совершенно уверен, что с вашей землей не произошло ничего такого, что нельзя исправить, дав ей отдохнуть года два.
— Мы уже слыхали эти глупости и раньше! Не хватало, чтобы какой-то мексикашка учил меня, как я должен обращаться со своей собственной землей! Мы с Джимом Хиллом разводили коров, когда тебя еще и на свете не было, — горячился Стэнгл.
Меррано устало вздохнул и, подхватив последнюю коробку с покупками, направился к дверям. Побелев от ярости, Джо вскочил, будто собираясь преградить ему дорогу. От неожиданности Барри поскользнулся и, рассыпав свертки, растянулся на полу.
Никто не засмеялся. Том Дрейк метнул на Стэнгла раздраженный взгляд, но тоже промолчал.
Меррано собрал пакеты и повернулся к ним.
— Дешевка ты, Стэнгл, — холодно произнес он, лицо его превратилось в бесстрастную маску. — Впрочем, ты всегда был таким, насколько мне известно.
Даже пощечину Стэнгл легче бы снес, чем эти слова, сказанные прилюдно. Он вздрогнул, и рука его сама собой потянулась к револьверу. Быстро среагировав, Джим Хилл прижал его руку к столу, не дав выстрелить в спину Меррано, пока тот нес к дверям свою коробку.
— Желтопузый! — взорвался Джо. — Вонючий мексикашка!
— Ты ошибаешься, приятель, — примирительно сказал Хилл, — он никакой не желтопузый, и, кстати, его отец тоже.
— Но он же сбежал, так ведь? — завопил Стэнгл. — Он ведь все бросил и сбежал! — Его голос дрожал от злобы.
— Да, конечно, Мигуэль уехал, но, если мне не изменяет память, когда-то именно он заставил тебя капитулировать, Джо.
Не обращая больше внимания на разъяренного Стэнгла, Хилл повернулся к нему спиной и обратился к Мейеру:
— Мне бы кое-что купить, но в кредит, ты не возражаешь?
Барри Меррано гнал своего коня, удаляясь от города. Копыта его лошади с грохотом опускались на растрескавшуюся от долгой засухи, ставшую твердой как камень дорогу к Виллоу-Спрингс.
Солнце почти опустилось за горизонт, но Зеркальная долина еще вся пылала, раскалившись за день, и поднятая копытами коня пыль мягко золотилась и плясала в воздухе. Там, где раньше зеленела трава, теперь над оголившейся землей всегда висело облако пыли, и зрелище это стало привычным. Пастбища умирали под испепеляющими лучами, а над потрескавшейся землей ветер гонял сухие пучки сорняков. Но мать рассказывала ему, каким дивным местом была когда-то эта долина. Свежая и пышная зелень радовала глаз, а встречавшиеся путникам ручьи манили прохладной и чистой водой. Именно здесь она встретила человека, которого полюбила и который затем стал его отцом, — красивого молодого мексиканца с открытым приветливым лицом и гибкой мускулистой фигурой, — здесь они дали друг другу слово и вскоре стали мужем и женой.
— Слава Богу, что она до этого не дожила, — прошептал Барри, оглядываясь по сторонам. — Если бы она увидела, во что превратилась ее любимая земля, это разбило бы ей сердце!
Казавшиеся раньше изумрудными пастбища теперь почти сплошь были выбиты скотом. С каждым годом его разводили все больше и больше, не задумываясь о будущем, и вот все вокруг заполонили жесткие, несъедобные сорняки. Трава здесь росла редкая; местами, там, где коровы съели ее до основания или просто вытоптали копытами, виднелись проплешины. Ветер постепенно выдувал сухую, ставшую похожей на пыль почву, а остатки травы вместе с корнями вымывали редкие, но сильные в этих местах дожди. Водопои и ключи, раньше щедро питавшие всю долину, теперь почти пересохли и редко-редко наполнялись до краев.
— Климат меняется! — упрямо твердили Дрейк, Хилл и другие старожилы.
Но постоянно сокрушаясь по поводу постигшего их бедствия, ни один из них не желал взглянуть правде в глаза.
В свое время местные ранчеро с угрюмой настороженностью наблюдали за тем, как Барри Меррано, вернувшись, обживается на отцовском ранчо, и только презрительно усмехнулись, услышав от него, что они сами истощают свою землю, разводя больше скота, чем она может прокормить, а перемена климата тут ни при чем. Но разве они могли прислушаться к его советам!
Повернув направо, дорога стала подниматься в гору. Это была даже не дорога, скорее коровья тропа, выбитая в земле бесчисленными копытами и продувавшаяся ветрами до самого верха. Но вот впереди замаячила Изгородь. Погрузившись в невеселые воспоминания, Барри медленно приближался к дому, который Мигуэль Меррано когда-то построил для своей юной жены у подножия столовой горы.
С тех пор как он вернулся в Виллоу-Спрингс, прошло четыре года, но молодому ранчеро они показались вечностью. Конечно, когда он вознамерился поселиться здесь, ему было хорошо известно о ненависти соседей к его отцу. Однако про себя он твердо решил встретить все невзгоды лицом к лицу и завоевать себе место на полюбившейся земле, ведь это ранчо — все, что осталось ему от родителей.
Но не прошло и трех дней с его появления в этих местах, как дюжина вооруженных людей прискакала на ранчо и поставила его в известность, что им, жителям Зеркальной долины, соседи-мексиканцы не нужны.
Барри выслушал их, стоя в дверях отцовского дома, и, неожиданно улыбнувшись, стал в эту минуту больше похож на ирландку-мать.
— Мне страшно жаль, что вы напрасно проделали такой долгий путь, — вежливо заявил он тогда, — но я твердо решил остаться.
— Убирайся отсюда, — взревел Стэнгл, — или мы вышвырнем тебя прочь!
— Тогда зачем попусту время терять, — спокойно промолвил Меррано, — почему бы вам не приступить к делу?
Грязно выругавшись, Стэнгл схватился за винтовку, но его рука, стиснувшая приклад, неохотно разжалась, и очень осторожно он убрал ее прочь. Никто из них не заметил, где до этого Меррано прятал дробовик, но теперь его дуло смотрело прямо им в глаза.
— Простите, джентльмены, но я терпеть не могу, когда в меня стреляют. Я очень мирный человек и ненавижу насилие, но в доме у меня достаточно боеприпасов и, поверьте на слово, обычно мой дробовик не промахивается. Если я пущу его в ход, уверен, даже на людей вроде вас он произведет сильное впечатление. Поэтому не стоит испытывать судьбу. А теперь, джентльмены, если не возражаете, я бы хотел вернуться к делам. Вы предпочитаете уехать сами или мне сделать парочку выстрелов?
Бормоча про себя проклятия, они удалились. Джо Стэнгл убрался последним.
Еще три дня спустя налетчики вернулись, чтобы построить знаменитую теперь Изгородь. Они перегородили тропинку, которая вела от фермы Меррано в Виллоу-Спрингс к городу. Ненависть и недавняя обида придали им сил. Изгородь получилась не меньше двух метров в высоту, крепкая, будто из камня, даже разъяренный бык вряд ли справился бы с ней. А затем шестеро с винтовками затаились возле нее, поджидая Барри, чтобы помешать ему сломать их творение.
Рано утром они увидели, как Меррано поднимался по тропинке на своем чубаром коньке, и уже вскинули винтовки, приготовившись в любой момент открыть огонь. Но то, что случилось дальше, заставило их забыть обо всем. Подъехав к Изгороди почти вплотную, Барри спешился и аккуратно снял притороченный к седлу большой моток крепкой проволоки. Не понимая, что за игру он затеял, фермеры не отрывали от него глаз. Вдруг до них дошло: молодой Меррано строил изгородь со своей стороны, еще выше, еще крепче той, что не так давно возвели они. Такими дураками они еще никогда себя не чувствовали. Цедя сквозь зубы бессильные ругательства и сжимая от злобы кулаки, они беспомощно наблюдали, как ненавистный мексиканец, словно в насмешку над ними, делал в своей стене пять бойниц против их четырех. Он не остановился до тех пор, пока его изгородь не поднялась высоко над первой, а потом все так же молча сел на своего коня и неторопливо поехал к дому.
Кэб Кэссиди, имевший, похоже, самую дурную репутацию среди ранчеро Зеркальной долины, хохотал тогда, утирая слезы, — так он не смеялся никогда в жизни. Но потом его смех внезапно оборвался.
— Дураки мы, — безнадежно махнув рукой, тяжело вздохнул он. — Не знаю, как вы, ребята, но я чувствую себя полным идиотом и, честно говоря, мне стыдно перед этим мальчишкой. Вы как хотите, а я возвращаюсь домой!
Пряча глаза, они один за другим оседлали лошадей и разъехались по домам. Больше никто из них никогда не вспоминал об этом эпизоде. Изгородь с тех пор в разговорах тоже не упоминалась.
Тем не менее все они про себя гадали, что предпримет Меррано, так как другого пути из долины, кроме как по тропе, не существовало. Они терпели целых три недели, и вдруг, к их величайшему изумлению, Барри Меррано как ни в чем не бывало приехал в город за припасами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов