А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ты ранишь мне сердце своим недоверием, о, Гиви, — вздохнул старец, — но я живу, чтобы исполнять твои повеления! И нет для меня большей радости, нежели вывести тебя из мрака на свет. Кстати, о, венценосный, Джамаль уверял, что ты грезил каким-то узником, каковой делил будто бы с тобой заключение.
— Это и впрямь были лишь спутанные грезы, — небрежно отмахнулся Гиви.
— А-а… ну ладно! Позволь твоему слуге удалиться, чтобы отдать соответствующие распоряжения…
Имам вновь вздохнул. Одновременно с этим раздался далекий гул, и пол под ногами у Гиви слегка содрогнулся.
— Слышишь? — воздел руку старец.
— Слышу, — согласился Гиви, — от трех до четырех баллов. Ну и при чем тут Миша? Если я, твой гость и властелин, правильно понял, Ирам так трясется столетиями…
— Будет хуже, — зловеще проговорил старец.
— Что ж, — отозвался Гиви, скрестив руки на груди и усаживаясь на подушки, — тогда и поглядим, что тут можно сделать. И пришли мне кого-то, дабы я мог омыть руки и приступить, наконец, к трапезе…
— Слушаю и повинуюсь, господин мой, — произнес старец с достоинством.
Он поглядел на Гиви, сокрушенно покачивая головой.
— Я ждал тебя столько лет, о, повелитель! — сказал он. — Я копил силы! Я взращивал мудрость! Я проницал пространства в поисках твоего сияния! Так почему же ты сомневаешься? Неужто думаешь, что я не различу алмаз среди стекляшек? Неужто полагаешь, что я позволю тебе отказаться от того, что принадлежит тебе по праву только из-за твоей неуместной скромности?
Не позволит, с тоской подумал Гиви. Дались им эти цари времен! Он понятия не имел, кем там оказался Миша, но лично он, Гиви, явственно чувствовал себя самозванцем, с каким-то равнодушным ужасом ожидая, что обман вот-вот раскроется.
— Я же сказал, о, Имам, — буркнул он, — я подумаю. Так сразу дела не делаются! Ступай! Прошу, слушай, дай побыть одному!
— Разумеется, о, повелитель, — сдержанно сказал старец, однако ж в голосе его слышалась затаенная обида.
Он сложил руки, поклонился и вышел.
Гиви поерзал на подушках, устраиваясь поудобнее. Чтобы не скучать, он стал разглядывать потолок, выложенный причудливыми изразцовыми узорами. Узоры нагоняли тоску.
Так значит, я теперь царь, — думал Гиви. Миша не царь, а я царь! Жаль, Миша об этом не знает! Ну, ничего, скоро узнает! Эх!
Воевать ему не хотелось. Хотелось кушать. Во-первых, с Мишей не повоюешь. У Миши Масрур, а Масрур готов идти за своим повелителем в огонь и воду — после той позорной истории с джиннами. У Миши его верные бессловесные мамелюки. У Миши полки со знаменами. Боевая белая верблюдица! У Миши, в конце концов, нубийские ослы!
Гиви поднялся с подушек, подошел к высокому окну, встал на цыпочки. Убедился, что по причине отчасти высокого окна, отчасти собственного низкого роста, он не достает даже до нижнего края, вернулся, кряхтя, придвинул столик, взобрался на него и выглянул наружу.
Замок висел над пропастью.
То есть, вернее, он возвышался над пропастью на плоском утесе, напоминающем по виду палубу корабля. Нос палубы выдавался вперед и играл роль двора перед замком. Сейчас, смутно проступая в утренней дымке, на нем в грозном молчании строились квадраты войск.
Гиви стало страшно.
И это — подумал он, мои люди? Мои войска? Они сделают все, что я прикажу? Нападут на Мишу?
Да чем лично их Миша не устроил?
Вечный старец, вспомнил он! Единственный, кто не признал в Мише повелителя Ирама! Святой человек, укрывшийся в горах!
Ему с самого начала Миша не понравился, подумал он.
А я, выходит, понравился!
Гиви в испуге отпрянул от окна: словно ощутив его присутствие, сотни людей внизу, как один человек, мерно застучали древками копий о камень.

* * *
Плов не лез в горло.
Может, мне просто надоела восточная кухня, думал Гиви с тоской.
Сейчас бы борща поесть. И черного хлеба с салом…
Когда за завесой скрывающей вход, раздались шаги, Гиви быстро вытер руки о пеструю ткань и выпрямился на подушках.
Двое мрачных могучих рабов внесли на плечах пестрый мешок, у горлышка аккуратно перехваченный золотой тесьмой. Тесьма была кокетливо повязана бантиком. Мешок дергался, извивался, а порою складывался пополам.
Рабы свалили мешок у ног Гиви и, поклонившись, поспешно вышли. У одного, как имел возможность убедиться Гиви, слегка заплыл глаз.
Мешок продолжал дергаться.
— Ну, ты шакал, Мишка! — фыркал мешок, — багдадский вор тебе товарищ! Ты еще пожалеешь! Я тебе еще покажу! Развяжи мешок, скорпионово семя!
Гиви наклонился, аккуратно потянул за ленточку и поспешно отскочил в сторону.
— Алочка, — робко сказал Гиви, — успокойся!
— А! — Алка вскочила на ноги и отряхнулась, — это ты!
— Я, Алочка, — печально отозвался Гиви.
Алка разъяренно откинула со лба светлую прядь.
— И ты туда же, — вздохнула она, — Мало, что Мишка совсем умом тронулся!
— А он тронулся? — на всякий случай спросил Гиви.
— Еще бы! Запер меня в этом своем гареме, мегер каких-то приставил… ты бы поглядел на этих куриц! Они мне поют, представляешь? И еще на лютнях играют! Один раз заглянул, объяснил мне доступно и популярно, что он теперь царь, и опять смылся! Кастратов каких-то понаставил, хочу выйти, не пускают, Масрур хотел зайти, не пускают. Говорят, царь не велел! Царь! И кто? Этот Синдбад недоразвитый!
— Ты погоди, послушай…
— Мало того! Надевают мне мешок на голову и тащат! Весь хребет об осла обломала… везде синяки! И здесь! И здесь!
Гиви отступил еще на несколько шагов.
— Это я велел тебя привезти, — признался он, отчаянно пытаясь расправить плечи.
— Велел привести? — удивилась Алка, и весьма холодно добавила, — так ты теперь тоже царь?
— Так получается, — неопределенно пояснил Гиви.
Он огляделся. Вроде бы, комната была пуста, однако ж, мало ли… они тут, как он успел убедиться, обладают неприятной способностью проникать повсюду…
— Аллочка, — проговорил он, — тут, понимаешь, непонятно что делается… Миша бросил меня в темницу, потому что я, вроде, тоже царь, а эти вот меня вытащили…
— С Миши станется, — все так же холодно согласилась Алка.
— И теперь требуют, чтобы я занял престол вместо Миши, потому что от его царствования, как бы ничего хорошего не проистекает, а совсем, наоборот…
— Ну, Мишка, конечно, раздолбай, — согласилась Алка, — однако ж не полный урод… разве что опять занялся своими гешефтами и разорил державу?
— Не в этом дело, Аллочка… понимаешь, вроде он не годится, потому что земля все трясется и трясется. О, вот, опять…
— Интересно, — задумчиво проговорила Алка, накручивая волосы на палец, — а это, выходит, твоя крепость?
Какое-то время она доброжелательно озиралась, потом рассеянно начала поглощать инжир.
— Выходит так, — уныло произнес Гиви, — была этого, Имама ихнего, а теперь моя.
Алка с размаху плюхнулась на подушки.
— А Имам кто тогда?
— Не знаю… Имам и есть. А на самом деле — кто его знает? Они, вообще-то, Аллочка, все тут то и дело облик меняют…
— Похоже на то, — задумчиво согласилась Алка, разглядывая его холодными светлыми глазами, — ты тоже изменился.
Гиви расправил плечи.
— Паршиво выглядишь. Затравленный какой-то…
Гиви поник. Потом взял себя в руки.
— Вообще-то я царь, Аллочка. Водитель армий.
— Миша тоже так говорил, — согласилась Алка. — Может, вы уже определитесь, наконец, кто есть кто? А то, знаешь, от такого дисбаланса одни неприятности.
— Мы и определяемся, — сухо сказал Гиви.
Потом задумчиво добавил:
— Ты вот скажи… Тебе тут нравится?
Алка пожала плечами.
— В гареме не больно-то повеселишься. А так — забавное место.
Гиви вглядывался в Алку, надеясь и боясь углядеть в ее тонких чертах суккубью привлекательность, порочную и неотразимую. Алка слегка заерзала на подушках.
— Красивая ты, — доброжелательно сообщил Гиви.
Алка вновь слегка пожала плечами.
— Очень мило, конечно, — равнодушно согласилась она, — но ты, извини, несколько не в моем вкусе. Уж слишком ты положительный, Гиви…
— Я, между прочим, царь! — мрачно напомнил Гиви.
— Ну, царь, царь, — успокоительно проговорила Алка, — сама вижу. И что же ты теперь будешь делать? Как альтернативный царь?
Гиви задумался.
— Ну, во-первых, надо пойти на переговоры. Делегацию к Мише отправить. Чтобы избежать напрасного кровопролития.
— Это, — задумалась Алка, — как-то не по-царски! Ты должен вывести войско. Это оно, кстати, там шумит? Твое войско?
— Оно, Аллочка.
— Поставить его перед стенами дворца. Выехать на белом коне. И предъявить ультиматум. Пусть добровольно сложит с себя обязанности правителя Ирама. Потому что он уже совсем с ума сошел на этой почве.
— А если он откажется?
Алка задумалась.
— Напусти на него джиннов, — сказала она.
Гиви вытаращился на нее.
— Они ж тебе, вроде, повинуются. Доходили такие слухи.
— Аллочка, — вздохнул Гиви, — джинны очень ненадежная субстанция. Не знаю, кому они на самом деле повинуются. И проверять не очень хочу. Тем более, — понизил он голос, — честно говоря, я понятия не имею, как их вызывать.
— Проведи эксперимент!
— Это опасно, Аллочка.
— Может, удастся обойтись без битвы народов. Джинны врываются во дворец, уносят Мишку, приносят тебя. Ты возводишь меня на Престол…
— Что? — вытаращился на нее Гиви.
— Возводишь меня на Престол, — лекторским тоном повторила Алка, — из тебя, Гиви, извини, правитель как из зайца орел. Я для этой функции лучше гожусь. Тем более, что я приблизительно представляю ближневосточный менталитет. Полагаю, правящая верхушка меня примет.
— Правящая верхушка тебя не примет, Аллочка. Они тут блондинок не любят.
— Армия меня поддержит.
— Масрур поклялся Мише в вечной верности. Насколько я, Аллочка, понимаю, теперь он за него жизнь отдаст!
— Это мы еще посмотрим…
Ну и ну, лихорадочно думал Гиви, распорядился на свою голову! Тоже мне, царица Савская!
Он осторожно скосил глаза на алкину щиколотку, небрежно высовывающуюся из пестрых шелков. Нет, вроде не волосатая…
Бежать отсюда надо, вот что! И как можно скорее! Это же сумасшедший город!
— Подумать надо Аллочка, — сказал он безнадежно, — в принципе, оно, конечно, возможно…
Алка провела по его щеке прохладной рукой.
— Я, о, Гиви, в долгу не останусь, — сказала она многозначительно.
У Гиви пересохло во рту.
И ты думаешь, она не врет? — спросил мерзкий внутренний голос. Что я, Мишу не видел, в полном блеске царственного величия? Бросит в ту же камеру, там солома еще, извиняюсь, просохнуть не успела.
— Я вознагражу…
— Вознаграждай! — хрипло сказал Гиви. — Сейчас!
Алка задумчиво, оценивающе глядела на него.
— Вознаграждение следует после деяния, о, торопливый, — заметила она.
— Нет! — мрачно произнес Гиви. — Сейчас. Авансом!
Алка вновь смерила его взглядом, от которого Гиви невольно поежился.
Затем отбросила с головы покрывало.
Подошла к Гиви.
Близко-близко.
У Гиви закружилась голова.
Интересно, думал он, дрожа и пылая, она сейчас суккуб? Или нет? Если суккуб, то хреново же мне придется… потом. А если нет, то почему мне так жутко? Это же Алка! Вот она, Алка, в моих объятиях!
Алка положила руки ему на плечи.
Прижалась всем телом.
Глаза ее были совсем рядом, огромные, прозрачные. А тело — мягкое и теплое.
Голова кружилась все сильнее.
Гиви машинально нащупывал ногой подушки, потому что ноги его уже не держали.
— О, Гиви, — сказала Алка.
— Эх, — сказал Гиви.
Было во всем этом что-то неправильное.
Но приятное.
Он обнял ее за… стан?… мучительно стараясь, чтобы движения рук были уверенными и мужественными.
Сейчас она скажет, «О, Масрур!» — думал он в тоске.
— О, Гиви! — повторила Алка.
— Господин! — раздалось из-за завесы. — Господин!!!
Вот зараза, подумал Гиви, и почему они тут не практикуют нормальных дверей? С засовами!
— Одну минутку! — виновато взвизгнул он, приводя в порядок одежды.
— Господин мой! Повелитель мира!
— Эх! — сказал Гиви.
Алка легко выскользнула из его рук, точно серебристая рыбка.
Он стоял посреди комнаты, стараясь унять сердцебиение и глядя в грозные глаза Имама.
— Ну, что там? — спросил он устало.
Имам покосился на Алку.
Алка хладнокровно охорашивалась.
— Тревога, повелитель! Он вывел войско!
— Кто? — растерянно переспросил Гиви.
— Зу-л Карнайн, недостойный. Он движется сюда во главе тысяч… Видно, решил ударить первым. Войско ждет твоих распоряжений, о, повелитель.
Гиви растерялся еще больше.
— А не измотать ли нам противника, — спросил он, съеживаясь под презрительным взглядом Алки, — заняв это… круговую оборону?
— Крепость сия недаром Орлиным гнездом именуется, — проговорил Имам, — ибо она практически неприступна и может выдержать длительную осаду. Однако ж, войско Зу-л Карнайна превосходно многолюдством и хорошо обучено. И ежели они нас запрут, то выхода отсюда уже не будет.
Гиви затылком чувствовал, как Алка с холодным любопытством наблюдает за разговором.
— Что ты предлагаешь, о, Имам? — спросил он наконец.
— Встань же во главе своей армии, о, Гиви!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов