А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Метрах в двадцати от больничного барака — заросли кустарника. Перед ним — голая полянка. На ней мы с Леной превратимся в мишени.
— Прижимайся к стене… Пойдем к углу…
Медленно двинулись вдоль фасада.
Неожиданно в туалетное окно выглянул боевик.
— Вот они! — заорал он, направив на нас автоматный ствол. — Сейчас отправлю на небеса!
Все кончено… Укрыться негде, добежать до спасительного кустарника не успеем… Сейчас автомат выплюнет десяток свинцовых пуль и закончится дурацкий отпуск незадачливого сыщика.
Но из зарослей ударили другие автоматы. Боевик не успел выстрелить — нырнул под защиту толстых стен. Зато из других окон загремели выстрелы террористов. Разгорелся бой. Над нашими головами летели пули, выбивая из стены куски штукатурки. Я повалил женщину на отмостку и закрыл её своим телом. Бандиты палили бесприцельно, панически. Омоновцы отвечали редкими очередями.
Зачем они стреляют? — думал я, забыв, что автоматный огонь из кустов спас нам жизнь. — В здании — больные, врачи, сестры. Распастались на холодном полу, вздрагивают, будто каждая пуля ранит и убивает… Неужели нельзя договориться? Пропади пропадом доллары, пусть бандиты катятся куда хотят: в Чечню, Прибалтику, к черту на рога!
Лена что-то шепчет — кажется, молится. Будто у Создателя нет других дел на грешной земле…
Осыпаемые рвзбитыми стеклами, режущими кусками штукатурки, оглушенные стрельбой, мы, наверно, представляли довольно жалкое зрелище. Прижимались к отмостке, закрывали голову ладонями.
— Будем потихоньку ползти к углу барака, — прокричал я Лене. Шептаться бесполезно, она не поймет, да и бояться нечего — грохот перестрелки заглушает голос. — Только осторожно, не поднимайся.
Ленка выползла из под меня и медленно, с остановками поползла в указанном направлении. Я полз следом.
Огонь с обеих сторон прекратился так же неожиданно, как и начался. Наступила настороженная тишина готовая снова взорваться перестрелкой. Из здания через разбитые окна донеслись истерические женские крики, детский плач.
Пора выбираться.
Не поднимаясь, наоборот, втискиваясь всем телом в податливую рыхую землю, мы поползли через открытое пространство к спасительным кустам. Лена тяжело дышала. Двигаться по пластунски даже для сильного мукжчины — нелегкий труд, а Крымова при всем её самообладании и смелости — вего лишь слабая женщина, пигалица, ангелочек.
— Терпи, милая, крепись, — шептал я, отлично сознавая — она не слышит, ибо говорю я куда-то в её ноги. — Выберемся, обязательно выберемся…
И вот — заросли. Еще пяток метров — можно подняться и бежать на вокзал к любому поезду: товарному, пассажирскому, скорому, медленному… Теперь бандюги нас не достанут, наступившая темнота и деревья надежно укрывают беглецов.
Можно бы порадоваться, посмеяться, но кляпом в горле, занозой в сердце — гибель Дмитрия. Героическая и нелепая. Ведь мог грузчик оставить себе автомат оглушенного террориса, погибнуть в бою, а не мухой, пришпиленной пулями к дверному полотну…
Нет, стрелять в сторону коридора, заполненного заложниками, он все равно не стал бы…
16
Все. Хватит рядиться под дождевых червей, пора превращаться в гомо сапиенсов, как говаривал один из моих начальников — большой интеллектуал. Не успели подняться на ноги — угрожающий полушопот возвратил в позу пресмыкающихся.
— Лежать! Руки на затылок!
Пришлось подчиниться. Прежде чем ткнуться носом в пахучую траву, успел заметить две фигуры, стоящие перед нами с автоматами в руках. Неужели бандиты?… Нет, такого быть не может, террористы, прикрывшись беззащитными людьми, трясут испачкаными штанами и лихорадочно ищут выхода из тупика, в который сами забрались.
Если не бандиты, значит — омоновцы.
— Мы — заложники, сбежали от бандитов, — попытался я восстановить истину.
— А это прихватили в качестве костыля? — потряс над моей головой автоматом боевика один из парней и смачно выматерился.
— Как ты можешь — при женщине…
Резкий удар солдатским ботинком в бок заткнул мне рот.
— Где ты видишь женщин, сволочь бандитская? Эта, что ли? — омоновец сопроводил удар нравоучительным монологом. — Она же не женщина — бандитская подстилка, продажная шлюха. Заперли вас в больнице вот и пытаетесь бежать по одному… Не выйдет! Все равно побьем либо повяжем…
Доказывать, ссылаться на высокую мораль и права человека не только бесполезно, но и вредно — вполне можно напроситься на повторное «знакомство» с тяжелым ботинком. Лучше, как и при общении с бандитами, не искушать судьбу — помалкивать. Как это делает Лена.
Похоже, наше молчание радовало омоновца. Значит, он не лишен ораторского таланта. Его товарищ проверял наши карманы и укромные места, где можно спрятать оружие, документы, деньги.
— Ничего. Пусто, — резюмировал он результаты тщательного обыска. — Поведем к командиру.
— Встать! Вперед!…
Метрах в пятидесяти, среди парковых деревьев — три машины: два газика и автобус. Рядом — госпитальная палатка, откуда доносятся стоны раненных. Нас втолкнули в автобус.
— Кто такие? — равнодушно спросил старший лейтенант, попивая чаек. Будто осведомился — откуда прилетели насекомые, которых он должен приколоть в некую коллекцию.
Я хотел было прояснить нелепую ситуацию, но получил чувствительный удар в многострадальный бок. Дескать, ты здесь — никто, за тебя — и ответят, и пояснят.
— Ползли от больницы. С автоматом. Документов не обнаружено. Подозрительные люди. Думаю — бандиты.
— Карманы проверили?
— Вот все, что нашли.
На стол рядом с чайником легли наши путевки. Три, включая венькину. Их принес из вестибюля Дмитрий. Вместе с моим пиджаком. Но они ничего не доказывают. Автомат, ни паспортов, ни других корочек, определяющих место человека в современной жизни. Попробуй докажи, что ты не террорист, пытающийся просочиться сквозь оцепление. Путевки — мелочь, офицер равнодушно отложил их в сторону.
— Кто такие? — повторил он, на это раз обратившись ко мне. — Фамилие, имя, отчество. Где работаешь или… работал? Местожительство?… Короче, все данные о себе и спутнице.
В его голосе мне почудились нотки сочувствия. После бандитской матерщины и пинков в бок, подаренных мне родной милицией, они прозвучали обнадеживающей симфонией.
— Раков Вячеслав Тимофеевич. Тридцать два года. Проживаю в поселке Козырьково Московской области. Работаю сотрудником уголовного розыска. Сейчас — в отпуску. Еду отдыхать в Пятигорский санаторий. Путевки — перед вами.
Неторопливо и максимально убедительно поведал об отравлении друга, бизнемена Крымова, представил его вдову, Елену Федоровну. Более подробно рассказал историю налета на больницу, о гибели спасшего нас грузчика.
— Чистый детектив, — усомнился старлей и нотки сочувствия исчезли из его голоса. — Ты случайно не писатель? Здорово закрутил сюжетец… Ну, и что же дальше произошло с героями детективной повести? Куда зарыли документы, где чемоданы? Или пустились в дорогу без них?…Пожалуй, я ошибаюсь, у тебя вместо детектива — сказочка для детишек ясельнолго возраста.
На пухлых губах старлея расцвела насмешливая улыбочка. За нашими спинами язвительно покашливал омоновец. Обстановка не располагала к продолжению откровенной беседы. Все равно не поверят, каждое слово возьмут под сомнение, каждую фразу положат под микроскоп…
А я разве поверил бы?
Разговор перешел в конкретную область. Чисто деловую, без примеси эмоций.
— Кто может подтвердить то, что ты рассказал?
Действительно, кто? Я ведь сыщик и обязан понимать — любое расследование опирается не на рассказы, как бы внешне правдивы они не были, — на факты. Обижаться на офицера по меньшей степени глупо.
— Грузчик Дмитрий?… Погиб… Хотя может быть ранен…
— Фамилия Дмитрия, — старший лейтенант придвинул к себе блокнот.
— Не знаю — не спрашивал… Сами должны понимать, в той обстановке не до официальных знакомств.
— Еще свидетели?
— Главврач, медсестры, другие врачи… Но они сейчас в руках бандитов…
— Пока там, — уточнил старлей. — Вы пред»являли им паспорт и служебное удостоверение? Я имею в виду не свидетелей — бандитов.
— Они сами очистили наши карманы. А перед побегом я «постеснялся» попросить документы обратно.
Язвительная насмешка не достигла цели. Офицер даже не поморщился.
— Не верите? Тогда спросите у главаря налетчиков — он видел и мой паспорт и служебное удостоверение…
— Спросим, — серьезно согласился офицер — Если возьмем живыми.
— Запросите Козырьковский угрозыск…
— Обязательно… А пока вам придется посидеть в фильтрационном пункте. Не в поселке — в городе. Условия там, прямо скажем, не комфортные, но ничего другого предложить пока не могу… Вот ежели бы — свидетели и документы…
— Зачем же так сразу — за решетку? — возмутился я, представив себе колючую проволоку, бараки, заселенные ворами и проститутками. — Неужели нельзя подержать нас в этом автобусе. Насколько я понимаю, бандиты, захватившие больницу, долго не продержатся. Главврач и сестры подтвердят сказанное мной. Может быть, отыщутся и документы… А мы с Еленой Федоровной посидели бы под надзором хотя бы этого мальчика, — кивнул я на омоновца.
«Мальчик» широко улыбнулся — видимо, уважительное обращение пришлось ему по душе.
Старший лейтенант заколебался. Вдруг подвердится, что перед ним действительно офицер милиции и жена умершего бизнесмена? Как тогда смотреть им в лицо? Никакие извинения не помогут. И как посмотрит на его поступок начальство?
Кажется, парня ещё не успела испортить безраздельная власть над людьми, подлежащими «фильтрации», он не утратил редкого по нашим временам чувства стыда. И — сочувствия.
Дай— то Бог! Авось, нам повезет хотя бы в такой малости!
Возле стен больницы снова вспыхнула перестрелка. Застрекотали швейными машинками автоматы, грохнул взрыв — то ли бросили гранату, то ли влепили из гранатомета.
Омоновец умоляюще посмотрел на офицера.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите нам — к ребятам?
Офицер задумчиво поглядел на подчиненных. Мне показалось, что сам он не рвется в бой, где легко можно схлопотать пулю. Чисто по человечески его можно понять — погибать даже во имя самых высоких идеалов никому не хочется.
— Ладно, идите. Майору передайте — я постерегу гостей…
К утру бой затих.
К госпитальной палатке сносили раненных. Отдельно лежали убитые. Мимо автобуса провели плененнх террористов. Я про себя молился. Господи, покажи вою силу и справедливость, сделай так, чтобы главарь террористов остался жив, чтобы отыскались наши документы. Знаю, как разбираются с подозрительными лицами наши правоохранительные органы — насидищься вместо санатория за решеткой, вволю нахлебаешься тюремной баланды.
Господи, услышь мои молитвы!
Услышал!
В автобус вежливо подсадили главврача, медсестер. Даже медбабку не забыли. Все они дружно подтвердили все то, что я выложил на допросе. Отыскались и паспорта, и чемоданы. А вот удостоверение сотрудника уголовного розыска исчезло. Вместе с главарем, который умудрился сбежать.
Автобус осадили журналисты. Ссылаясь на возможные мины, их временно не пропускали в больницу и они пытались добыть информацию в непосредственй близости от места недавней схватки.
— Все заложники целы? — не удержался я от неприятного для старлея вопроса. — Или побиты?
Конечно, глупо лезть на рожон, тем более, когда отлично понимаешь, что подобные штурмы без жертв не обходятся. Но что-то подталкивало меня, какой-то скверный червячок посасывал грешную душу сыщика.
— Убитых нет, — неохотно проинформировал офицер. — Несколько человек ранено… А вы по какому праву интересуетесь, капитан? Больше заняться нечем? Сейчас в меня вцепятся журналисты, а тут вы путаетесь под ногами… Все, свободны!
Я послушался доброго совета и вместе с Леной помчался на вокзал.
17
Колеса подпевают мыслям. Иногда отрицают, иногда сомневаются. На соседней полке спит утомленная Крымова… Или — притворяетсмя спящей?… События последних дней изрядно нас вымотали, поэтому нет ничего удивительного, если женщина действительно спит.
А вот меня усталость не берет. В голове кадр за кадром проходят первые серии «детектива». Первые потому, что я, неизвестно почему, уверен — продолжение последует. Отравление Крымова, нападение на больницу, в которую его привезли с поезда — лишь завязка. Главное — впереди.
И ещё одна уверенность прочно поселилась в моей голове. Покушение на бизнесмена тесно увязано с налетом террористов на поселковый стационар. В чем именно я не знаю. На первый взгляд, эти события находятся на разных полюсах. И все же совпадения — далеко не редкость.
Предположим, бандиты решили: отравление не удалось. Всыпали в бутылку из под нарзана недостаточное количество яда или организм бизнесмена оказался крепче, чем думали отравители. А уничтожить Крымова, по каким-то причинам, необходимо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов