А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Не надо… Иди к себе, Славик, тебе тоже не мешает отдохнуть, — слабая болезненная улыбка промельенула на бледном лице. — Замучила я тебя, золотой мой… Загляни позже… Если мне станет получше, пойдем к Провалу… Иди.
Я послушался.
На душе кошки скребут и все — черной масти. Вспомнился Крымов, его содрогающееся в конвульсиях тело, пена изо рта… Правда, у Лены таких симптомов нет, но вдруг появятся?…Неужели очередное убийство?
Ларина в комнате не было — видимо, ушел в столовую. На моей кровати разложено платье простушки, на спинке висит чужое полотенце. Подущка измазана губной помадой.
Кажется, Людмила решила переселиться к понравившемуся мужику. Мое согласие не требуется, главное — её желание. Ну, погоди, дождешься — выскажу все, что думаю, не маскируя чисто мужские выражения! С раздражением перебросил платье и полотенце на соседнюю кровать.
Стукнула дверь, вошел Ларин.
— Это что такое? — брезгливо двумя пальцами поднял он скомканное платье. — Бабенка окончательно обнаглела? Шлюха подзаборная! Появится — выброшу вместе с причиндалами! Не волнуйся, дружан.
Дружан? Чисто блатное выражение. Блондин перестал притворяться, перешел к откровенности, приоткрыл частицу своей настоящей физиономии… Зачем ему это понадобилось? Что произошло?
Сосед бросил платье и полотенце на пол возле двери. Прошелся по комнате.
— Что у тебя нового? — неожиданно спросил он. — Оклемался?
— Да… А вот Лена заболела…
Сказал и впился настороженным взглядом в Ларина. Тот просто обязан отреагировать на сообщенную ему новость… Посочувствовать, удивиться, спросить, что сказал врач…
Ни того, ни другого, ни третьего.
— Что приключилось с бабенкой? — равнодушно спросил он. — Может быть, ты перестарался? Слышал от знающих мужиков — такое бывает.
Выбрасывает пошлость за пошлостью. Именно так разговаривают матерые уголовники: через каждое слово — матюган. Будто сплевывают на грязный пол. Без малейших проявлений гнева либо ласки.
— Похоже, отравили…
Не «отравилась», как говорят в подобных случаях, а именно — «отравили». Если произошло покушение и к нему причастен блондин — обязательно примется оправдываться либо отрицать.
Вообще-то вину Ларина, если она существует, доказать трудно, почти невозможно. Как и найти убийцу Крымова.
— Ты так думаешь?… Жаль, конечно, шлюшку… Ну, и мастера же пошли, уголовнички! Здорово работают! Пили все из одних бутылок, закусывали одними и теми же колбасами-сырами. Все живы-здоровы, а Ленка отбрасывает копыта…
— Разберемся, — прихлопнул я ладонью по вздрогнувшей тумбочке. — Доберусь до шутника, голову пришью к заднице!
— Гляди, как бы тебе не прищили, — озабочено промолвмл Ларин. — Народ сейчас пошел хваткий, опомниться не успеешь — повидаешься с умершим дружком…
В совокупности с советами-приказаниями Ваютина — многозначительное предупреждение!
33
Витюня попал под проливной дождь, вымок до нитки и теперь сидит на диванчике в хозяйкином теплом халате, из-под которого выглядывают волосатые кривые ноги.
— Обстановка так накалилась, что все вокруг тлеет, — озабочено прошепелявил он. Нормально говорить мешает набитый пирожками рот и горячий чай, который он отхлебывает с нескрываемым наслаждением. — Ночью двое неизвестных попытались проникнуть в палату, в которой лежит проводница…
— Убили? — не спросил — выдохнул я.
— Так сразу и убили! Мы не всегда плошаем, чаще переигрываем. Дежурил в больнице один наш парнишка, отличный оперативник. Произошла схватка. Без стрельбы, но с рукоприкладством. Филипов малость пострадал — глаз подшибли…
— Нападающих взяли?
Ваютин сожалеюще вздохнул. Вылил в губастый рот остаток чая, поставил пустую чашку на столик.
— Не получилось…
— Хотя бы заметил твой талантливый друг, что за люди? Рост, приметы, манеры поведения.
Очередной вздох сожаления. На этот раз более продолжительный.
— Бандиты, между прочим, тоже далеко не глупцы. Свет вырубили. Дрался Филипов с ними в полной темноте.
— Почему упустил? Оглушил бы хотя бы одного.
— Сказал же — ему так приложили по башке — очухался минут через сорок, когда бандюг и след простыл…
— А почему они не расправились с проводницей?
— Сестры набежали, дежурный врач примчался… Какая уж там расправа…
Витюня прав — обстановка накаляется с каждым днем. Судя по времени нападения на больницы — три часа ночи, Ларин принимать участие в налете не мог. Он трудился по удовлетворе нию немалых потребностей простушки.
И все же «червячок» упрямо шептал другое: попытка устранения проводницы — дело рук Ларина. Вполне возможно, что его напарником в этой операции был недавний эмоциональный собеседник. Тот самый, которого я принял за случайного прохожего.
Просто необходимо переговорить с простушкой, вывести её на полную откровенность. Был ли с ней любовник всю ночь или — отлучался? Допрашивать, конечно не самому, женщина мне ни за что не откроется.
Поручу провести разведку боем Ленке…
Крымовой уже легче. Ушли резкие боли в желудке, почти прекратилась тошнота. Но перепуганные врачи запретили больной подниматься с постели. Еду ей приносили в комнату.
Едва Людмила появилась в столовой, я пожертвовл компотом и помчался в корпус.
Все же моя Ленка — потрясающая умница! Поняла задание с полуслова, не спрашивая о причинах, пообещала сегодня же перед ужином выполнить его.
Ободренный этим обещанием, я возвратился в столовую. Не для того, чтобы потребовать свой законный компот — понаблюдать в вестибюле, что после обеда станет делать Ларин.
Облюбовал место под прикрытием какого-то развесистого растения, закрыл лицо газетой и принялся за самое неприятное в работе сыщика — подглядывание и подслушивание.
Господи, какой же я молодец!
Неподалеку от моего укрытия — два составленных стола, застеленные афишами и проспектами. Две девицы рекламируют экскурсии. Ессентуки, Кисловодск, горы Большого Кавказа, какая-то пещера. Желающих немного — цены так кусаются, что можно лищиться последних сбережений.
Среди тех, кого не отпугивает стоимость предлагаемых поездок, я неожиданно увидел… Ларина.
Вот это — фокус! Подозрительный блондин не раз и не два афишировал свою антипатию к официальным мероприятиям, в числе которых называл экскурсии… И вдруг — внимательно изучает проспекты, разглядывает красочные плакаты.
— На какое время рассчитана поездка в горы Большого Кавказа? — заинтересованно спрашивает он у девицы. — И как быть с санаторным питанием?
Захлебываясь от удовольствия, продавщица путевок выдает исчерпывающую информацию. Подруга вторит ей, раскрашивая яркими красками ожидающие туристов удовольствия.
— Когда выезд?
— В шесть утра.
— Возвращение?
— К ужину… Вместо обеда — сухой паек. Банка консервов, колбаса, хлеб, масло.
Кажется, Ларин не на шутку заинтересовался перспективой покорения кавказских гор и ущелий. Решительно достал бумажник.
Удивительное совпадение: экскурсия состоится именно в тот день, когда врач пообещал разрешить свидание с Надеждой Семеновной… Или это вовсе не совпадение?
Шалишь, хитрец, никуда тебе от меня не скрыться, один не поедешь ни в горы, ни в долины! Проводив цепким взглядом уходящего с путевкой в кармане Ларина, я подскочил к девицам.
Все же, меня преследуют не одни неудачи. Имеется ещё одна путевка, по словам рыженькой девушки — последняя. На то же число, что и у Ларина. Правда, из под неё предательски выглядывают несколько аналогичных, но я предпочел не обострять отношения и промолчал.
Остается выполнить данное Витюне обещание — проинформировать о предстоящем убытии вместе с Лариным. Но это можно сделать только вечером.
А сейчас — на процедуры. Как говорят умирающие, здоровье превыше всего.
До самого полдника бегал из кабинета в кабинет. Принял положенную ванну, облучился под кварцем, побывал под целительным током. Заодно навестил стоматологический кабинет, где свел близкой знакомство с зубодробильным оборудованием.
Короче потрудился на славу, компенсировал прежние «прогулы». В заключении, принял в павильоне двадцатого источника стопку целебной водицы. Вообще-то мне прописан семнадцатый, но он находится далеко от санатория — для занятого человека досадная потеря дорогого времени. К тому же, двадцатая водичка менее противна.
А вот послеобеденным отдыхом пришлось пожертвовать. Не до него.
Убедившись, что простушка заняла свое место в парке и принялась разбрасывать по сторонам заинтересованные взгляды, я помчался в «девичий теремок».
— Если верить Людке, к часу ночи партнер так её замордовал, что она тут же уснула. И крепко спала — ничего не помнит. Степан разбудил в шесть утра и потребовал продолжения… Сам знаешь продолжение чего, — покраснела Крымова.
Хотел было я продемонстрировать свои «знания» — помешала возвратившаяся простушка…
34
На следующее утро я поинтересовался у экскурсионных девиц, как разошлись путевки на Большой Кавказ?
— Отлично разошлись! — восторженно проинформировала рыженькая. — Сразу после вас продали последнюю…
— Не припомните — кому?
— Как же не припомню, — обиделась девушка. — Дамочка купила… Симпатичная такая, пухленькая… Да вон она, кстати, идет.
В вестибюль, манерно поглядывая по сторонам, выплыла из обеденного зала… Людмила.
Ничего удивительного — излишне ревнивая любовница оберегает свое счастье. Но для меня присутствие простушки во время разборке — я почти не сомневался в том, что она состоится — не только не желательно, но и грозит немалыми осложнениями.
Посоветуюсь с Витюней — вдруг подскажет что-нибудь дельное. Или сам примет меры — задержит Людмилу в санатории.
Ни советоваться с Ваютиным, ни сообщить ему о неожиданной экскурсии не удалось. Когда я в назначенное время появился у тети Паши, она сообщила: Ваютина срочно послали в командировку, возвратится через пару дней, просит сидеть в своем санатории и ничего не предпринимать.
Предпринимать или не предпринимать — моя забота. Из детских штанишек и распешонок, слава Богу, вырос. И все же отсутствие Ваютина — самая неприятная новость за все время пребывания в Пятигорске. Ибо местный сыщик незаметно превратился в надежную опору, которую я самым бессовестным образом использовал.
Ладно, переживем, как любит образно выражаться Витюня — переморгаем.
О том, что я решил сопровождать Ларина в его увлекательном путешествии по горным вершинам и глубоком ущельям, никому — ни слова. В первую очередь подопечному — пусть для него мое присутствие станет приятным сюрпризом. Подозреваю — малоприятным. Простушке тоже не обязательно заранее знать о моем решении.
Единственный человек, исключая Ваютина, которому я могу довериться — Ленка. Можно только удивленно развести руками. Совсем недавно я выдвигал версию об убийстве Крымова его женой, ставил её чуть ли не на первое место. И вдруг…
Что же произошло? Неужели физическое сближение так повлияло на сознание? Отхлынувшая от головы… в другое место кровь обнажила мою неправоту в отношении вдовы? Так или иначе, но Ленка незаметно превратилась в некую частицу моего «я». А сам себе я доверял полностью.
Проследив любовную парочку — Степана и Людмилу, отправившихся на рынок купить грецких орехов, я просительно постучал в дверь «девичьего теремка».
— Открыто, — звонким, совсем не больным голосом откликнулась Лена. — Проходи, Славик.
Крымова лежала поверх одеяла и задумчиво глядела на меня. Спортивный костюм облегал её тело, выгодно оттеняя женские прелести. Рядом — отложенная при моем появлении раскрытая книга.
Я ласково провел ладонью по ленкиной голове. Она подставила пухлые губы, закрыла глаза. Для меня приоксновение к её губам — своеобразный звонок — тревожный и сладкий. Рука машинально прошлась по выпуклой груди,. опустилась на бедро. И отдернулась, словно натолкнулась на оголенный провод. Сейчас — не до любовных утех, есть дела поважней.
— Заскочил к тебе на минутку, — пояснил я причину необычной холодности. — Завтра посещение Провала отменяется.
Лена обиженно отвернула голову.
— Что случилось?
— Ровным счетом ничего, — поспешил я успокоить женщину. — Просто еду на экскурсию… Взял бы, конечно, и тебя, но болезнь…
— Никаких болезней! Врач разрешил с послезавтрашнего дня посещать столовую и, вообще, вести свободный образ жизни.
Слава Богу, что с послезавтрашнего! Во время совместного с Лариным путешествия у меня должны быть развязаны руки. А Лена сковала бы их покрепче наручников.
— Пожалуйста, не обижайся. Сейчас, главное для тебя — выдержать режим. Возвращусь — нагуляемся.
— А ты пока сделаешь это в обществе Людки?
Все женщины ревнивы — теорема, не требующая доказательств. Моя любовница — вдвойне. Отличие только в том, что по складу характера Ленка не способна ни на слезы, ни на скандал.
Важно другое — Крымова осведомлена о поездке Людмилы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов