А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Они въехали в деревню, где Танцующий Бизон спешился и отдал указания, как разделить добычу, что они привезли. Затем помог спешиться Хью и повел его к одному из покрытых шкурами жилищ.
Там он помог Хью сесть на бизонью шкуру и сам сел рядом. Вокруг сновали несколько женщин – жены Танцующего Бизона, решил Хью, за исключением пожилой, которая была занята изготовлением пары мокасин и была. по-видимому, тещей. Хозяин попросил женщин принести поесть ему и гостю.
Пока готовилось угощение, несколько воинов, которые были с ними в пути, заходили под полог с приветствиями и тоже были приглашены разделить трапезу. Пока они беседовали, Танцующий Бизон взял длинную трубку и начал набивать ее табаком. Немного погодя он зажег трубку, поднял ее вверх, опустил в сторону запада, а потом направил на все остальные стороны света.
Затянулся, медленно выпустил тонкую струйку дыма и передал трубку Хью. Хью сделал то же самое и передал трубку по кругу. Давно забытое ощущение радости наполнило его душу при виде этой церемонии.
…Запахи кухни смешивались с ароматом табака. Угощение включало в себя, как мог видеть Хью, оленину, кукурузу, а с ними тыкву и другие овощи.
Он наслаждался дымом, компанией и возможностью избавиться от той проклятой лошади. Бедро и ягодицы болели, но боль становилась тупой и теплой. Да еще горячая пища в завершение… Хью на мгновение погрузился в мечтательное состояние, воскресившее все его грезы о еде во время пути, когда перед ним по порядку возникали всевозможные блюда, и он ощущал их запах и вкус.
Жены Танцующего Бизона роздали мужчинам деревянные плошки, они подошли к котлу и наложили себе горячего мяса и овощей. Вернувшись на бизонью шкуру, принялись есть прямо пальцами, тщательно облизав их после еды. Хью исподтишка несколько раз глубоко вздохнул, чтобы подавить громкую признательную отрыжку.
После обеда воины удалились. Танцующий Бизон предложил Хью раздеться, чтобы жены могли постирать его одежду и приступить к лечению ран. Хью снял с себя все и растянулся на шкуре, повинуясь приказам женщин.
Обмыв его, они принялись втирать какую-то жгучую едкую мазь в правую ногу, бедро, плечо. Массаж они начали мягко, затем – с возрастающей силой. Жжение становилось почти невыносимым, массаж слишком энергичным. Но женщины четко соблюдали еле уловимую грань. Вскоре жжение сменилось теплом, Хью расслабился… закрыл глаза и стал наслаждаться ощущениями. А потом заснул.
Проснулся он только утром. В тот день его опять хорошо накормили, а в перерывах между едой женщины массировали его тело и втирали мази. Вечером он уже смог сделать несколько осторожных шагов без костыля, держа его, однако, наготове, чтобы успеть опереться, если вдруг начнет падать.
На следующий день он прошел дальше. Боль стихала. Все струпья с ран были смыты. Ему удалось сделать десять коротких шагов, прежде чем он оперся на костыль. Чуть позже он прошел двенадцать шагов, а в поддень – в два раза больше. Хью чувствовал, что перелом сросся, хотя было еще трудно сказать, выздоровел ли он окончательно. Продолжавшиеся боли могли быть из-за нагрузки на мышцы, отвыкшие от такого рода движений. Вечером он прошел тридцать шагов, и мог бы пройти больше. Чувствовалось, что завтра он окрепнет еще, хотя и решил не торопить события. Он снова поручил себя заботам женщин. Силы возвращались. Скоро можно будет отправиться дальше. Пока же Хью смаковал вновь обретенные радости. Ожидание в такой обстановке не было тягостным, и он быстро шел на поправку. Он разминал свои мощные конечности и играл мышцами на спине и плечах. Лучше, гораздо лучше…
На следующий день он стал ходить. Утром поднялся без костыля и больше уже не притрагивался к нему. Правда, частенько отдыхал, но зато проходил весь день и ночью спал как убитый.
На следующее утро жены Танцующего Бизона принесли ему новую рубашку, штаны и мокасины из оленьей кожи. Одежда оказалась ему как раз впору. Хью почувствовал себя лучше, чем когда-либо с момента схватки с медведем. Он отправился в лес и быстро отыскал там звериные тропы, хотя и не занимался этим целую вечность.
Через несколько часов он вернулся и попросил лук и стрелы. Вооружившись, поковылял обратно в лес и нашел свою тропу, помеченную особыми знаками. Он пошел по следу, и забытое радостное возбуждение охватило его.
С минуты на минуту он сможет проникнуть в разум своей жертвы, предвидя все ее действия.
Листья подернулись желтизной, сквозь них просачивался яркий свет осеннего солнца. Некоторые уже валялись на земле. Все еще свежие и влажные, они не шуршали, когда он наступал на них. Прохладный ветерок доносил аромат земли и гниющего дерева. Над головой затараторила белка, в отдалении послышалась птичья трель. Время от времени Хью останавливался, замирал и прислушивался к разнообразным звукам – шуршанию тростника, хрусту ветки, падению какого-то плода или шишки на лесную подстилку. Он слышал, как обитатели леса снуют вокруг него и над головой.
Теперь он мог многое рассказать о том, кого искал: пасется, насторожен, но не подозрителен. На первый взгляд просто бродит туда-сюда, хотя на самом деле придерживается северо-восточного направления. Хью прошел немного дальше, чтобы удостовериться в правильности своих догадок.
Проверив свои выводы, он прикинул скорость и направление движения животного. Затем, повернув налево, пошел наперерез. Дойдя до места, где предположительно должна была появиться добыча, начал искать укрытие.
Небольшие заросли кустарника прямо впереди казались вполне приемлемыми. Он направился туда и встал на колени. Приготовил лук, достал стрелу.
– Олень, – прошептал он, – прости, что я собираюсь убить тебя, но людям надо есть, а эти люди были добры ко мне. Я должен отплатить им за доброту и хочу, чтобы этой платой был ты. Я надеюсь, ты не затаишь на меня зла. Я ничего не имею против тебя лично и хочу, чтобы ты знал: мы постараемся использовать все, что ты нам дашь.
После этого Хью замер и заставил свой разум утихнуть. Прошло не меньше получаса, прежде чем появился он – олень-трехлеток. Хью подождал, пока он подойдет поближе. Натянул лук, спустил тетиву.
Стрела попала точно в цель, в переднюю часть тела, пронзив легкие и, возможно, сердце. Животное вздрогнуло, споткнулось, упало на передние колени, изо рта показалась кровь. Оно пыталось подняться, не смогло, упало и улеглось, тяжело дыша. По земле побежала струйка крови.
Хью встал и подошел к оленю. Освежевал тушу, разделал и подвесил на ветвях, используя кожаные ремешки. Затем, очистив пучком листьев руки и нож, направился в – лагерь.
Там он сообщил Танцующему Бизону о своем подарке, и индейцы отправились в лес с вьючной лошадью. Вечером намечался праздник, и Хью должен был формально отблагодарить их за заботу.
Так он и сделал, хотя и не сказал им о своем намерении наутро отправиться дальше к форту Киова. Спал он прекрасно.
Проснувшись до рассвета, он потянулся за одеждой и обнаружил, что Танцующий Бизон положил рядом лук и запас стрел, подарок на прощание. Хью оделся, бесшумно вылез из типи и зашагал к лесу вдоль границы лагеря. Над деревней висела тишина, птицы еще спали в своих гнездах. Костыль он бросил, ему доставляло удовольствие шагать, почти не хромая.
Он пошел обратно к реке, взяв направление чуть к юго-востоку относительно того, которым они прибыли в деревню. Этот путь казался легче и короче. К тому же всегда интереснее идти по новой тропе.
Рассвет застал его уже далеко от деревни. Немного позже он подстрелил себе белку на завтрак. К полудню добрался до реки. Напился и наелся ягод. Уровень воды в Миссури был низким, она неспешно несла свои воды, по берегам валялось множество бревен. По воде яркими пятнами плыли ивовые и тополиные листья. Темные птицы летели на юг.
Вверх по течению он наткнулся на стадо оленей на водопое. Пальцы дрогнули, но Хью не стал хвататься за лук. Слишком много мяса для одного. Большая часть пропадет. Остаток пути до Киовы ему придется довольствоваться мелкой дичью и придорожными растениями. Он двинулся дальше, поев ягод и корешков. По реке проплыло каноэ, Хью спрятался на всякий случай. Скорее всего это были сиу, и все же… Теперь, когда главные испытания были позади, совсем не хотелось подвергать себя риску.
Хью шел, а вокруг падали листья. Каждый порыв ветра срывал все новые и новые. Они приятно шуршали под мокасинами.
Он решил прикинуть, сколько дней займет дорога до форта. Там он получит новое охотничье снаряжение. Хью предполагал, что майор Генри со своими людьми должен был вернуться на базу в Йеллоустоне. Стало быть, нужно идти дальше вверх по реке и искать их там, если он хочет найти Джеми.
Хорошо. Он вновь начал думать об этой встрече. Скоро. скоро он рассчитается за свои мучения. Все новые и новые караваны птиц тянулись на юг.
Во время отдыха Хью ощупал шрамы. Проследил за антилопой, бегущей по холмам. Солнце скрылось за тучей, с севера задул холодный ветер. Год поворачивал к зиме. Вскоре нельзя уже будет рассчитывать на милосердие погоды.
Так и не распогодилось. Ночью температура еще упала. Утром Хью вышел чуть свет, чтобы согреться в ходьбе.
Он далеко углубился в долину реки Шейенн, и надеялся, что сегодня достигнет реки. Было холодно, небо посерело.
В сумерках он заметил вдалеке блеск – похоже, до воды осталось совсем немного. Несмотря на холод, Хью улегся на ночлег в приподнятом настроении. Путь от реки до форта он помнил хорошо.
Перебравшись через Шейенн, он вскоре доберется до места, где Миссури делает большой поворот сначала на северо-запад, затем сворачивает на юго-восток и миль через тридцать выходит к Киове. У излучины он повернет от реки и пойдет напрямик, коротким путем до форпоста Французской меховой компании. Там он поведает свою историю, выплеснет накопившуюся горечь, отдохнет день-другой и распишется за новое снаряжение. Да. Скоро.
На следующий день Хью подстрелил гуся и тщательно обглодал его. Нога почти не беспокоила. Как хорошо, что не приходится больше ползти, подумал он. Погода совсем испортилась, посыпал холодный мелкий дождь.
Вечером он зажарил на ужин рыбу и заснул возле костра, регулярно просыпаясь и подкладывая веток, чтобы поддержать огонь. Было холодно. Надо будет раздобыть одеяло или плащ из шкуры бизона.
Следующий день был туманным, мелкий моросящий дождь преследовал его до тех пор, пока он не сдался и не укрылся в неглубокой пещере. Он просидел так несколько часов, наблюдая, как рассеивается туман, как разрастаются небольшие лужицы, мелькают дождевые капли. Вокруг не было ни щепки сухой древесины для костра.
Спал он беспокойно, бедро ломило от сырости. Сновидения приходили обрывками. Вот он едет вместе с Джеми, охотится… Медведи, костры, индейцы… Вот он ползет сквозь тучу… Стук копыт… Внизу под ним проходит длинная процессия – Том, Лафитт, Танцующий Бизон, майор Генри, Джеми, старуха ри… Рядом раздается гром и сверкает молния. Равномерный шепот дождя. Хью идет сквозь пещеру, глубоко под землей, все стены ее разрисованы… Чернота, и снова медведь. Зверь ушел от него в пещере, и вновь пришло чувство одиночества, покинутости, как в тот день, когда друзья бросили его на равнине. Хоть бы, что ли, медведь повернул обратно, Хью даже попытался позвать зверя, но не нашел слов. Медведь, ворча, утопал по темному коридору, и Хью вдруг понял, что рыдает.
Он проснулся со слезами на глазах, ночь по-прежнему была ненастной. Утерся и устроился поудобнее. Немного погодя снова заснул, снова видел сны и снова плакал, хотя на этот раз сновидения были более хаотичными и ускользали из памяти при попытке вспомнить.
Утром тоскливая морось продолжала падать сквозь туман. Хью рывком сел, прислонившись спиной к скале, и стал смотреть на унылый пейзаж. Одежда его высохла и мокнуть вновь не хотелось. С другой стороны ему было холодно, а движение поможет согреться. Правда, во время остановок холод опять будет ждать под одеждой. Хью знал, что скоро проголодается, и не похоже было, что удастся раздобыть что-нибудь съедобное в такую погоду. Нужно идти дальше, добраться до форта, заняться наконец своим делом. Но разве один день что-то решит? Хью давно заметил, что потерял счет времени, которое минуло с того несчастного дня. Он подтянул колени и обнял их руками. Как долго он так просидел, уставившись в серый туман, Хью и сам не знал. Возможно, несколько часов. Когда дождь наконец утих и можно было трогаться в путь, он не смог припомнить, о чем думал все это время.
Туман был густой, как вата, он заглушал звуки, и Хью шел в полной тишине. Ветка дерева или край утеса внезапно вырастали в тихом белом мире, как куски запредельной реальности. Он вспомнил, как преодолевал перевал. В то время мир тоже как бы существовал по своим собственным законам, мираж – зажатый двумя мирами, лежавшими позади и впереди.
Мимо пролетела птица, исчезла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов