А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Слегка посмеиваясь, Кэтлин опустилась подле Адама на стул, который он галантно придвинул ей.
— Я уверена, что среди ночи это действительно выглядит ошеломляюще, — согласилась девушка. — Не могли бы вы поведать мне об этом при свете дня? Одна голова хорошо, а две лучше…
— Спасибо за участие, — ответил Адам. — Хотя сомневаюсь, что эта история подходяща для завтрака.
Кэтлин слушала затаив дыхание, и Адам рассказал ей подробности второго «визита» царя Соломона.
— Я пребывал в этом состоянии, то есть «на поверхности», достаточно долго, чтобы записать… — Он протянул ей записную книжку. — Должно быть, оно действительно было наставлением, вряд ли бы я самостоятельно вспомнил древнееврейский. Ведь читать и переводить — одно, а думать и писать на почти незнакомом языке — совсем другое. Кстати, утром я сделал приблизительный перевод, и вот что получилось. — Синклер протянул ей книжку.
— А теперь сравниваете? — констатировала девушка, заглядывая в книги, лежащие на столе.
— Совершенно верно. Вот перевод короля Джеймса, а это — Вульгата для сравнения:
Блажен человек, который снискал мудрость.
Она — древо жизни для тех, которые приобретают ее,
И блаженны, которые сохраняют ее…
Beatus homo qui invenit sapientiam.
Lignum vitae est his qui apprehenderint eam,
et qui tenuerit eam beatus.
Кэтлин не спеша вчитывалась в стихи.
— Что ж, первая строка вполне однозначна, — произнесла она после некоторого раздумья. — Блажен человек, который снискал мудрость. Если считать мудрость синонимом слова «знание», то это, вероятнее всего, относится ко всем сведениям о ковчеге и символам власти, которые вам удалось собрать.
— Нет, мне кажется, что это относится к Венцу Соломона, — с уверенностью возразил Адам. — Данди говорил, что Венец дарует мудрость, чтобы противостоять безумию Зла. Вот что пришло мне в голову. Иудейско-христианская традиция очень часто соотносит Мудрость с женщиной, Святой Софией. А тамплиеров обвиняли в поклонении некоему идолу, какой-то женской головке. Во всяком случае, таково было одно из обвинений, выдвинутых против них. Скорее всего его корни лежат в неверном истолковании их почтения к Венцу Соломона и той Мудрости, которая заключена в нем.
— Венец Мудрости, — задумчиво произнесла Кэтлин. — Что ж, пожалуй, вы правы. Во всяком случае, теперь можно совершенно точно сказать, что вам предоставлен карт-бланш на обретение Венца от самого царя Соломона.
Встретившись с девушкой взглядом, Адам тяжело вздохнул. Им удалось расшифровать загадку, но бремя, отягощавшее его плечи, от этого не становилось легче.
— Если вы правы насчет Венца, — продолжила Кэтлин, — тогда другая часть сна говорит о Скипетре. Перевод короля Джеймса относится к «древу жизни», но латинское слово «lignum» имеет более широкое значение, чем просто древо. Оно означает жезл и понимается как «стержень власти, скипетр». Древо жизни она для тех, кто постигнет ее, и кто удержит ее, тот счастлив. — Девушка растерянно вздохнула. — Не хочу паниковать, но это звучит как дополнительное предупреждение: Венец сам по себе еще не способен помочь вам в успешном завершении миссии.
— Что лишний раз подтверждает слова Данди: для власти над демонами необходимы и Венец, и Скипетр. К тому же у меня такое впечатление, что без Скипетра невозможно поставить Печать.
— Значит, даже завладев Венцом, вы не сможете подойти к ковчегу, пока не найдете Скипетр, — промолвила Кэтлин. — Тогда сама попытка приблизиться к нему была бы безумием. А что, если Печатью уже воспользовались, и демоны на свободе?
Адам угрюмо вздохнул и продолжил:
— Наша миссия становится еще более опасной: мне придется решать две задачи одновременно, то есть сделать все возможное, чтобы завладеть Венцом и выяснить местонахождение ковчега и Скипетра. Что ж, подумаем над этим, когда придет время.
— А сейчас пришло время завтракать, — раздался голос у двери.
Адам и Кэтлин обернулись и увидели сэра Джона, который улыбался им с порога, опираясь руками на трость.
— Доброе утро.
Кэтлин изобразила испуг и, смеясь, поднялась со стула, чтобы поцеловать деда.
— Теперь вы понимаете, почему Седоголовому так хорошо удавалась служба в разведке? — обратилась она к Адаму. — Он появляется, словно Чеширский кот!
— Глупости, — возразил сэр Джон, обнимая внучку за талию. — Просто вас настолько увлекла беседа, что вы не услышали моих шагов. Нет, не рассказывайте мне ничего, — опередил он Адама, не дав ему заговорить. Если хотите, после завтрака, который, по словам Линтона, уже накрыт в столовой, мы все обсудим. Безусловно, вы можете остаться здесь, — старик лукаво усмехнулся, — но хочу предупредить, что юный Перегрин уже с жадностью поглядывает на булочки.
— В таком случае мы идем, — улыбнувшись, сказал Адам, убирая в карман записную книжку и ручку. — Обычно мой юный друг являет собой воплощение скромности и учтивости, но перед булочками он может не устоять…
***
За завтраком собралось почти вдвое больше народу, чем накануне вечером. У входа в столовую Синклер был представлен по очереди сначала дедушке и бабушке Кэтлин, графу и графине Селвин, затем ее матери, леди Джордан.
— Мы столько слышали о вас, сэр Адам, — сказал лорд Селвин, энергично пожимая ему руку. Он был крепким седоволосым мужчиной чуть старше семидесяти. — Прошу прощения за вчерашнее отсутствие. Вы знаете, что отец Кэтлин заседает в Палате общин. На выходных мне с Одри и Сарой пришлось отправиться в Лондон — мы должны были присутствовать на приеме. Вернулись поздно вечером. Надеюсь, другие домочадцы встретили вас, как полагается?
— Все было безупречно, — смеясь, заверил его Адам, — а ведь ваши не ждали, что три джентльмена останутся еще и ночевать. Надеюсь, мы не доставили им слишком много хлопот?
— Должен заметить, что нашим слугам приходилось решать куда более серьезные проблемы, чем наплыв неожиданных гостей, — сказала леди Селвин. — Один Линтон чего стоит: он столько раз выручал нас в тяжелые минуты, которых было больше, чем штормов у мыса Горн!
За завтраком леди Селвин продолжала развлекать их историями о хладнокровии доблестного дворецкого. Адам тоже поведал несколько эпизодов из семейной хроники Стратмурна.
— Мне кажется, что ваш Линтон и мой Хэмфри принадлежат к исключительно редкой, по всей видимости, вымирающей породе дворецких, — шутливо подытожил он и усмехнулся, будто вспомнив что-то. — Когда вам доведется вновь побывать к северу от стены Адриана, непременно заезжайте в Стратмурн — убедитесь в этом сами.
Завтрак завершился на той же дружеской ноте. Когда Кэтлин и ее мать пошли погулять с гостями в розарий, сэр Джон увлек Адама в библиотеку, чтобы подвести итоги и обсудить все, что произошло за последнее время.
— Я согласен с вашими выводами, — внимательно выслушав Адама, сказал сэр Джон. — А слухи о голове, которой якобы поклонялись тамплиеры, имеют под собой основание. Я слышал, что некоторые ученые пытались обнаружить истоки этого верования в одном из многочисленных культов, в основном кельтского происхождения. У меня же всегда было ощущение, что оно берет начало на Ближнем Востоке. И Венец Соломона как нельзя лучше подходит под эту гипотезу. Как бы там ни было, прежде всего мы должны выяснить, как нам использовать силу Венца, — продолжал он, вынимая из кармана коробочку, в которой лежал крест Данди. — Не забудь этот крест. Он послужит тебе пропуском к Зеленой Леди и будет оберегать тебя от невзгод. Ведь он долго был связан с Орденом и обладает защитными свойствами. Надень его. И не снимай, особенно когда будешь работать с ковчегом.
Коротко кивнув, Адам убрал коробочку с крестом в карман пальто.
— Я последую вашему совету, Седоголовый. Благодарю за помощь. Надеюсь, вы понимаете, что у меня просто не хватает слов, чтобы выразить вам свою признательность.
— Слова — это оружие, с которым нам чаще всего приходится иметь дело, — задумчиво улыбнувшись, ответил сэр Джон. — Жаль, что мы встретились так поздно и при столь печальных обстоятельствах. Хотя порой именно они помогают людям отбросить все внешнее и сосредоточиться на действительно важном. При нормальном течении жизни нам бы, вероятно, понадобились годы, чтобы достигнуть того доверия, которое родилось вчера вечером. Несмотря на разницу в возрасте, в свои девяносто два я почти не ощущаю разделяющих нас лет.
— Тем более хорошо, что нам удалось перешагнуть эти годы, — сказал Адам с улыбкой. — Для меня было честью работать с вами. Благословите меня.
На морщинистом лице сэра Джона мелькнуло удивление, которую сменила грустная улыбка.
— Ты уверен, что хочешь этого?
— Как никогда, — ответил Адам.
Синклер наклонил голову и закрыл глаза. Он почувствовал, как руки генерала слегка тронули его волосы, и его душа наполнилась ощущением глубокого покоя.
— Благословляю тебя именем Света, к которому ты призван, — прошептал сэр Джон. — Да снизойдет на тебя мудрость Всевышнего и направит стопы твои. Пусть Его сила станет твоей силой, да устоишь ты и защитишь себя и близких. Да пребудет с тобой это благословение отныне и вовек. Аминь.
— Да будет так, — эхом откликнулся Адам, подняв голову, когда сэр Джон убрал свои руки. — Спасибо, Седоголовый.
— Спасибо тебе, сынок.
Глаза генерала потеплели, когда он выглянул за стеклянные двери и увидел Маклеода и Перегрина, возвращавшихся с прогулки в обществе Кэтлин и леди Селвин.
— Я думаю, Линтон уже отнес ваш багаж к машине, — внезапно сказал он. — Поторопитесь, время не ждет!
— Да, конечно, пора уезжать, — согласился Адам. — Полагаю, вряд ли мы окажемся в Файви раньше, чем завтрашним вечером. Ведь нельзя же запросто с порога попросить разрешения побеседовать с Зеленой Леди. Боюсь, нас сочтут сумасшедшими.
— И тем не менее Венец прежде всего, — коротко заметил сэр Джон. — Без него вы не только не узнаете, где спрятан ковчег, но и не сможете оказать реального сопротивления, если ваш соперник доберется до него первым. Действуйте как можно быстрее, однако не рискуйте понапрасну.
— Ценный совет, — заметил Адам. — Я свяжусь с вами, как только завершу эту миссию и смогу представить отчет. Кроме того, я должен вернуть вам крест, — добавил он, похлопав по карману, в котором лежала драгоценная коробочка.
Глава 20
Обратный путь пролегал по другой дороге. Маклеод предпочел направиться на север от Эшфорда и выйти на шоссе, чтобы, обогнув Лондон, сразу свернуть в сторону Гатвика. Спустя несколько часов они были в аэропорту Эдинбурга, чуть задержавшись из-за сильного дождя. Никто не встречал друзей у ворот, но, как оказалось, Хэмфри ждал их на обочине возле синего «рейнджровера».
— Добро пожаловать домой, сэр, — сказал он, взяв из рук Адама сумку и аккуратно положив ее в багажник. — Сегодня утром курьер принес для вас посылку. Я подумал, что дело может быть срочным, и взял на себя смелость захватить ее с собой. Она в бардачке.
— Прекрасно, Хэмфри! — пробормотал Адам, обмениваясь взглядами с Перегрином и Маклеодом. — Это, должно быть, от Питера Финнса. Интересно, что он нашел.
Пока Хэмфри укладывал сумки Маклеода и Перегрина, Адам легко скользнул в пассажирское кресло и открыл бардачок. Посылка оказалась завернутой в бумагу коробкой, по размерам напоминающей толстую книгу в мягкой обложке, и достаточно тяжелой. Внутри покоилось что-то плотное и тяжелое, завернутое в несколько слоев оберточной бумаги. На ощупь вещица напоминала каменное пресс-папье.
Сверху лежала записка от Питера. Адам достал ее и прочитал вслух для Маклеода и Перегрина:
«Дорогой Адам, вот, нашел вчера, когда разбирал бумаги в университетском кабинете отца. Похоже на оттиск печати. По-моему, вам следует это увидеть. Надеюсь, оттиск поможет в расследовании. Еще раз спасибо за помощь и поддержку. Питер Финнс».
Пока Перегрин и Маклеод рассматривали посылку, Адам осторожно развернул ее содержимое. Там действительно оказался толстый квадратный кусок из красного воска размером чуть больше мужской ладони. На воске было четко выдавленное изображение шестиконечной звезды в обрамлении каббалистических символов.
— Оттиск Печати, — пробормотал Перегрин. — Если я не ошибаюсь, его вполне мог сделать и Натан.
— Интересно, зачем? — спросил Маклеод.
— Возможно, он хотел посмотреть, как изображение будет выглядеть в трехмерной плоскости, — ответил Адам, — или хотел отдать отпечаток на экспертизу. Так или иначе, это первая вещь, которая непосредственно связывает нас с исчезнувшей Печатью. Этот кусочек воска является ее зеркальным отражением.
В воображении Адама вновь возник образ царя Соломона, ставящего свою Печать на гроб со злыми духами. Воспоминания принесли с собой ощущение легкого покалывания в кончиках пальцев, исходящего от оттиска. Его сила была осязаема. У Синклера не было никаких сомнений, что оттиск сделан с подлинной Печати, а не с копии.
Голос Перегрина вернул его в реальность:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов