А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поэтому можешь обратиться с еще одной просьбой.
Адам благодарно опустил голову.
— Благодарю тебя. Я лекарь и желал бы знать, что можно сделать для исцеления Анри Жерара и для спасения души человека, пожранного демонами. Я верую и надеюсь, что ни один человек не может по-настоящему служить Тьме. На это идут лишь юные души, ослепленные и обманутые собственной алчностью.
— Ты достаточно красноречиво просишь за своих обделенных мудростью меньших братьев, — отвечал Магистр, — и я вижу, что причина твоей просьбы — милосердие. Подойди ближе и преклони колено.
Адам подчинился. Магистр поднял с колен Венец Соломона и встал. Вслед за ним поднялись двенадцать рыцарей и отсалютовали мечами, когда руки Магистра начали опускаться. Адам закрыл глаза, ощущая себя сосудом, который должны вот-вот наполнить. И едва Венец лег на его чело, неиссякаемый источник мудрости напитал душу Синклера до глубины, окатив все его существо сияющей волной. Так жаждущий в пустыне погружает ладони и лицо в прозрачный ручей, принимая в себя благодать избавления.
Перегрин смотрел, не отрываясь, на то, как его коленопреклоненный наставник слегка пошатнулся, обхватывая себя за плечи, потом подался вперед. Пальцы его сомкнулись на Печати и Скипетре, он встал на ноги и стоял прямо, подняв увенчанную голову. Его руки медленно протянули священные реликвии. В ответ на этот жест вспыхнул ослепительно белый свет, в котором на миг исчезло все сущее. Стремительный водоворот опять подхватил художника, и вокруг завертелись спирали галактик.
Когда он вновь сумел открыть глаза, то обнаружил, что стоит на коленях на пороге круглой подземной залы, а Магистр и его белые рыцари исчезли. Рядом с облегчением вздохнул Маклеод и слегка потряс головой, чтобы прояснить мысли. Потом Перегрин взглянул туда, где лицом к пустому трону стоял Адам, коронованный Венцом Соломона, с Печатью и Скипетром в протянутых руках. Его руки медленно опустились, и он повернулся к товарищам. В темных глазах Синклера была твердая уверенность в том, что предстояло сделать.
— Позаботьтесь о нашем несчастном друге, — тихо сказал он, чуть улыбаясь. — Отнесите его в машину. Остальное я сделаю сам. Нужно спешить — равновесие, установленное с таким трудом, слишком хрупко.
Маклеод прислонил свой меч к стене, рядом с мечом Перегрина, и вышел в коридор, к бесчувственному Жерару. На помощь ему подоспел молодой художник; они вдвоем подхватили больного и повлекли его к выходу Как только они удалились, Адам спрятал Печать в карман и вынул наружу тот маленький пузырек соли, который так помог ему в Росслине. Отвинтив крышку, он посыпал солью кровавое пятно и обломки костей — все то, что оставили демоны от несчастного вора.
— Будь свободен, неразумный сын Божий, ступай и избавься от оков зла, теперь тебя ничто не держит в этом месте. С покаянием в сердце предстань пред Лицом Того, чья неиссякаемая любовь и милость смывает все грехи человеческие. Аминь. Селах. Да будет так.
Убрав в карман опустевший пузырек, Адам легко прикоснулся Скипетром к костям убитого и к его крови, начертав поверх них сначала крест, потом — круг. Завершив обряд, он повернулся к ковчегу и сосредоточился. Сняв Венец, Синклер положил его на золотую крышку и направился к выходу, светя перед собой фонариком Маклеода.
Снаружи потрясающе пахло влажной землей, травой и дождем Морось все еще сыпала с неба, и вершина холма была скользкой от влаги. Глубоко вдыхая холодный воздух, Адам пошел к белой арке, держа Скипетр в правой руке. Наклонившись, расчистил небольшой участок древнего камня, повернулся лицом к зияющей черноте пещерного входа, достал из кармана Печать и бережно положил ее в середину расчищенного пространства. Еще крепче сжимая Скипетр, адепт вспомнил до малейших подробностей полученное от Магистра знание и коснулся золотым жезлом левой стороны арки.
— Сущность земная, имя твое Боаз, — прошептал он, направляя силу своей воли и разума через реликвию, зажатую в руке. — Ты — символ священной тьмы, которая есть ночь души, слепо ищущей своего Творца.
Порыв свежего ветра взметнул траву позади него, окропив плечи дождем, пахнущим ночной росой и свежей травой. Переведя дыхание, Синклер коснулся Скипетром камня арки справа от себя.
— Сущность земная, имя твое Йахин. Ты — символ священного света, который есть просветление разума и совершенство сердца.
И наконец, воздев Скипетр так, чтобы прикоснуться к центру арки, он возвысил голос:
— Свет и тьма суть два столпа Творения, которое пребудет вечно, как вечны имена Того, Кто установил этот Закон: Йод-Хэ-Вов-Хэ, Адонаи, Элохим, Шаддаи эль-Шаи, Яхве Саваоф, Элохим Саваоф, Шекинах…
Эти священные имена, казалось, отзывались в ночных небесах, продолжая вибрировать и после того, как Адам произнес последнее из них. В наступившей тишине он опустил Скипетр и склонил голову в немом благоговении перед Тем, Кого только что призывал. В безмолвной молитве прося прощения за все, что вольно и невольно делал неправильно, Синклер с силой метнул Скипетр сквозь арку, между Столпов, в темную пасть разверстой пещеры. Золотой молнией пронзив дождливый сумрак, древний жезл упал в черную дыру и исчез в ней. Какое-то время слышалось, как он, падая, стучит по ступенькам. Последний звук пришел уже из недр земли — и вслед за ним поднялся глубинный подземный грохот, вначале глуховатый, но исполненный страшной силы.
Вспышка голубоватого света полыхнула Адаму в лицо, вслед за ней раздался гром обвала, должно быть, напомнивший спящему селению грохот Первой мировой войны. Земля содрогнулась, страшные подземные толчки бросили Синклера на колени, и он покатился по мокрой траве, зажмурившись, чтобы не видеть ослепительных вспышек. Земля продолжала дрожать, словно раздираемая изнутри борьбой могучих сил.
Наконец толчки стали слабее. Синклер поднялся на четвереньки, нашарил в траве фонарик, включил его и встал в полный рост. Он направил луч света в проем арки, желая видеть, что сталось с зияющей в земле пещерой.
От нее не осталось и следа, Скипетр с Печатью исчезли тоже. Земля сомкнулась, навеки схоронив в себе священные реликвии.
Стояла полная тишина. Через пару минут вдалеке раздался собачий лай и отрывистые людские крики. Замелькали огни. Деревня Тампль ожила и всполошилась, кто-то уже бежал к полю, окна озарил свет, жалобно мычали разбуженные коровы.
Синклер погасил фонарь и, слегка пошатываясь, пошел прочь. Навстречу ему почти сразу метнулись две темные фигуры, от которых он инстинктивно отшатнулся.
— Адам? — позвал из мглы взволнованный голос Маклеода. — Это ты? Ты в порядке?
— Мы слышали звук взрыва, — добавил Перегрин. — Как будто началось землетрясение…
— Так закрылся проход под землю, — сказал Адам с огромным облегчением. — Надеюсь, местные жители решат, что это гром.
— Но что будет, если однажды здесь устроят раскопки? — Перегрин махнул рукой в сторону холма.
— Они не обнаружат ничего — только старую каменную кладку, — уверенно ответил Адам. — Высшие силы решили упокоить сокровища тамплиеров в ином месте, вне нашей физической реальности.
***
Серый «пассат» Кохрейна поджидал их у края поля. При виде возвращающихся Охотников Дональд включил двигатель и посветил фарами.
— Как хорошо, что есть Дональд, — пробормотал Адам, усмехаясь. — Иначе нам бы никогда не улизнуть от расспросов.
Глава 29
— А что будем делать с Жераром? — спросил Перегрин, когда Дональд Кохрейн уже гнал машину прочь от деревни Тампль, с каждой милей приближаясь к родному Эдинбургу. — Может, сдать его йоркской полиции?
Адам взглянул на француза, без чувств лежащего между ним и Перегрином на заднем сиденье.
— Думаешь?
Перегрин нахмурился.
— Наверное, это было бы справедливо, но, честно говоря, я не вижу смысла.
— Почему?
— Во-первых, его состояние настолько плачевно, что вряд ли он сможет предстать перед судом, — ответил Перегрин. — А во-вторых, обстоятельства его преступления настолько необычны, что вряд ли мы сумеем что-то объяснить полиции.
— Почему же необычны? Он замешан в краже Печати и в убийстве Натана Финнса, — заметил Адам.
— Если мы расскажем об этом в подробностях, нас засадят в ту же закрытую лечебницу, что и Жерара, — фыркнул Перегрин.
— Без всяких сомнений, — согласился Маклеод. — Насколько я понимаю, ты отказываешься от идеи отправить Жерара в тюрьму?
— Сообщник француза мертв, и вряд ли мы когда-нибудь узнаем, кто это был. А для Жерара нельзя найти худшего наказания, чем то, что его уже постигло. Как это глупо — сойти с ума от страха!
— Законы Кармы суровы, — отозвался Адам. — Мироздание само так распорядилось.
— Так что же ты в конце концов собираешься делать? — не отставал Перегрин.
Адам молча смотрел на синий сапфир в своем кольце. Потом поднял голову.
— Родственники Натана Финнса имеют право на информацию. Нужно сказать им, что убийцы более нет в живых и они могут быть спокойны. Я, пожалуй, возьму этот разговор на себя. А что до Жерара…
Взгляд Синклера снова остановился на мертвенно-бледном лице француза.
— Он сейчас даже имени своего не помнит. И нас не узнает, если увидит. Думаю, Жерар полностью потерял память, в том числе и о случившемся этой ночью. Его душа сейчас — чистый лист. Однажды, очнувшись, он может начать новую жизнь. Самое верное решение, на мой взгляд, это поместить его в тихую лечебницу и найти ему хорошего врача.
— Но кто сможет его вылечить? — Перегрин в недоумении помотал головой. — Чтобы помочь Жерару, надо хотя бы примерно знать, что с ним произошло, а есть ли доктор, способный понять… — Он запнулся и посмотрел на Адама, по губам которого бродила задумчивая полуулыбка. — Ты собираешься лечить его сам?
— Лечение потребует времени и терпения. Как я уже говорил, болезнь Жерара коренится в его прежнем воплощении. Но я не сказал вам той ночью в Файви, что именно мне стало известно о его прошлой инкарнации. Жерар согрешил перед Орденом Храма. В прошлой жизни он был главным преследователем тамплиеров. Его имя в том воплощении — Гийом де Ногар.
— Я читал о нем, — отозвался вдруг Кохрейн, доселе не проронивший ни слова. — Его имя упоминалось в связи с историей масонства. Это он подговорил Филиппа Красивого упразднить Орден Храма.
— Именно, — мрачно кивнул Адам. — Гийом де Ногар был канцлером короля Франции. Король Филипп преследовал тамплиеров не только из желания завладеть их богатством, но еще и из мести — некогда они не приняли его в Орден. А де Ногар оболгал тамплиеров, обвинив их в ереси, чтобы удовлетворить свою алчность. Он обвинял их, в частности, в том, что они предавались идолопоклонству, почитая некую голову как своего божка.
Маклеод поднял брови.
— Ты хочешь сказать, что в этом обвинении был намек? Ведь часть тайн Ордена связана с Венцом Соломона…
— Теперь уже трудно судить определенно. — Адам пожал плечами. — Мне неведомо, какими знаниями о сокровищах обладал де Ногар. Единственное, в чем я могу быть уверен, так это в том, что тамплиеры с помощью Венца сдерживали злые силы. Если их почтение к реликвии простецы могли воспринимать как поклонение, то логическая цепочка выстраивается очень легко. Ассоциация Венца с головой очевидна. Понятно, как враги Ордена могли исказить правду и использовать ее против тамплиеров.
— Объяснение подходящее, — кивнул Маклеод. — Главы Ордена могли бы оправдаться, раскрыв инквизиции истинное положение дел. Но расскажи тамплиеры правду о сокровище, негодяи вроде де Ногара попытались бы использовать силу Венца в корыстных целях. И если бы они добрались до ковчега…
— Поэтому тамплиеры сохранили тайну, не выдав ее даже под пыткой, — закончил Перегрин со вздохом. — И гибель их была ненапрасной. Мы смогли завершить миссию рыцарей Храма. Может быть, придет день, и Жерар поймет, как жестоко он ошибался. Я надеюсь, что у него хватит мужества и сил начать жизнь с чистого листа.
— Я тоже, — коротко отозвался Адам. — А пока, джентльмены, хочу поздравить вас с успешным завершением операции. Этой ночью мы славно потрудились.
Устало улыбаясь, он приподнял висевший у него на груди крест виконта Данди, с глубоким почтением прикоснувшись губами к алой эмали. Потом взглянул на кольцо с прядью волос, таинственно мерцавшее в зеленоватом свете автомобильной панели.
— Я собираюсь написать статью о Джоне Грэхэме Клаверхаусе. Жаль, что не получится рассказать историю во всех подробностях, тем не менее имя виконта останется в памяти шотландцев. Ведь народ должен знать своих героев.
— Похоже, рассказать подлинную историю наших приключений не получится, — сухо заметил Маклеод. — Но ведь не ради же этого мы боролись, не так ли? Честно говоря, на этой радостной ноте я закрыл бы книгу наших странствий и убрал ее подальше. Чем меньше будет разговоров, тем лучше. Больше всего я ненавижу давать объяснения широкой публике, жадной до сплетен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов