А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Я возвращаюсь домой. Можешь сказать, что я сошла с ума. Ракель».
Макс пришел в негодование, сказал, что она и в самом деле сумасшедшая, забил тревогу, отчитал портье у ворот – зачем, мол, выпустил без разрешения, а Марте строго-настрого приказал никому не говорить о внезапном отъезде сестры – никто не должен об этом знать, даже Виктория, пусть думают, что она отдыхает или спит… Так Марта и должна всем говорить, а он, Макс, срочно полетит за ней в Гвадалахару…
Виктория, спустившись в гостиную, попросила Эсекьеля узнать, как себя чувствует Ракель. Дворецкий постучал в комнату Ракель, и тут же навстречу ему вышла Марта, прикрыв за собой дверь и, выслушав дворецкого, ответила, что Ракель плохо спала ночью и сейчас еще отдыхает, а ей, Марте, ничего не нужно. Эсекьель доложил обо всем хозяйке, прибавив к докладу и свой рассказ об утреннем разговоре с Ракель. Упомянул он и о фотографии. Виктория растрогалась. Какая она хорошая девушка! Бедный мой сын… И сеньора тяжело вздохнула. Как раз в этот момент раздался пронзительный телефонный звонок. Сообщили, что говорит доктор Хименес из отделения Красного Креста в Игуале…
Виктория побледнела, потом, чтобы удержаться на ногах, присела рядом с телефонным аппаратом на диван.
– Повторите, что вы сказали? – голос ее срывался. – Да, я Виктория Ломбардо… Сеньор Антонио у вас?! Его доставили сегодня утром?! Не может быть! – Виктория не в силах была поверить в услышанное. – Но ведь его самолет развалился на куски… взорвался… Конечно! Да, да! Ничего опасного, доктор? Спасибо, спасибо, доктор. Мы немедленно едем к вам!..
Положив трубку, сеньора Ломбардо срывающимся от радости голосом позвала:
– Камила, Клаудио, Маура! Скорее к нам! Антонио жив!
Первой сбежала по лестнице Марта. Лицо ее было растерянным, но Виктория ничего не замечала, сквозь слезы повторяя:
– Антонио жив, жив… Что-то спасло его!.. Какие-то крестьяне сегодня утром привезли его в отделение Красного Креста в Игуале. К счастью, ничего серьезного! Скажи Ракель… пожалуйста! А я постараюсь найти Макса и отправить его с Пабло за Антонио.
Каково же было изумление Виктории, когда по прошествии часа, она, не дождавшись девушек, поднялась в комнату Ракель и обнаружила ее пустой, а портье сообщил по телефону, что и сеньор Максимилиано только что уехал в аэропорт.
Глава 4
Доктор Хименес обнадежил пациента: ребро заживет через некоторое время, осмотр черепа не выявил никаких повреждений. Возможны правда, провалы памяти вследствие шока, полученного при аварии…
И этот диагноз подтвердился очень скоро, когда приехавший за Антонио Пабло рассказал сеньору о переживаниях его жены – сеньоры Ракель. Жена? Антонио с удивлением смотрел на собеседника. Он впервые слышит о ней. И уже в машине по дороге в Акапулько Пабло подробно изложил ему детали приезда в дом его жены и всех событий, связанных с его, Антонио, женитьбой. Сеньор Ломбардо только изумленно слушал: свадьба в Гвадалахаре накануне аварии? Жена – Ракель Саманьего?..
– Неужели я действительно потерял память? Как странно, что я не помню ничего, связанного с женитьбой.
Многозначительно взглянув на него, Пабло посоветовал обязательно съездить в Мехико или… в Америку, чтобы пройти полное обследование.
Они подъехали к дому и сразу увидели счастливую, радостную Викторию, встречающую их. Пабло, уходя, осторожно предупредил сеньору, что у Антонио теперь бывают провалы памяти. Виктория с тревогой всмотрелась в лицо сына. Антонио улыбнулся: ну, не совсем, помнит же он ее, Камилу, Клаудио, Пабло, Мауру… да, пожалуй, всех. Но есть какие-то события, какие-то вещи, которые он не помнит совершенно, врач говорил, что все со временем нормализуется, так что особенно волноваться нечего.
– Ты не помнишь каких-то конкретных событий? – допытывалась Виктория.
– Да, – медленно сказал Антонио. – Я напрочь забыл о своей женитьбе, поездке в Гвадалахару. Не помню жены, ее лица, имени… – Антонио задумался. – И потом, почему я женился столь скоропалительно и столь тайно, – это так на меня не похоже.
Виктория не в силах была дать ответ на эти вопросы, и откровенно призналась, что состояние его здоровья пугает ее. Антонио признался, что и сам испуган не менее матери… Ему нужно немедленно увидеть жену… Ракель, кажется.
Виктория опустила глаза, едва слышно произнесла, что теперь это невозможно: девушку так огорчило известие о смерти Антонио, что после похорон она сразу же захотела уехать, несмотря на все ее уговоры. Макс полетел за ней. Виктория показала газету, где была напечатана фотография Ракель… Может, он вспомнит ее, если увидит?.. Нет, увы, фотография этой красивой девушки не всколыхнула память. Виктория снова и снова подробно описывала ему события прошедших трех дней. Как обнаружив брачное свидетельство и телефон Ракель в его кабинете, она позвонила в Гвадалахару. Как потерянная, убитая горем, девушка приехала на следующий день в Акапулько вместе с сестрой… Да, еще такая странность: Ракель утверждала, что он, Антонио, скрыл от нее свое истинное положение, уверял, что у него нет родных и что он всего-навсего является рядовым служащим строительной компании.
Нет, и этого Антонио не помнил…
Виктория умолчала об одном: о своем недавнем разговоре с сестрой Ракель, Мартой, который чрезвычайно озадачил ее. Сеньора Ломбарде не могла не заметить смятения на лице девушки, когда она сообщила ей, что Антонио жив. Вместо радости – кислое выражение лица, опущенные глаза… С чего бы это?.. Виктория, дожидаясь приезда Антонио, попросила Марту зайти в кабинет, ей хотелось узнать причину отъезда Ракель. Почему она покинула дом Ломбарде тайно, никому ничего не сказав? Потом она попросила Марту позвонить в Гвадалахару. Дон Даниэль сообщил, что дочь уже уехала обратно с… Антонио… нет с Максимилиане, в Акапулько: тот ее уговорил…
Но как Макс узнал, что Ракель уехала в Гвадалахару, для Виктории оставалось загадкой.
Всю дорогу в самолете Ракель не промолвила ни слова. Молчал и Максимилиане Только когда самолет пошел на посадку, он попытался взять руку Ракель в свои, хрипло прошептал: «Прошу, не держи на меня зла, я, правда, люблю тебя». Ракель отвернулась к окну, выдернув руку, очень тихо, но внятно сказала: «А я тебя ненавижу!». У нее были все основания говорить и поступать именно так – слишком живы воспоминания о недавних часах, проведенных в отцовской квартире Гвадалахары. Когда она, уставшая и измученная, вошла к отцу, Макс был уже там. Она думала, что отдохнет, придет в себя, но не тут-то было: он тут же потребовал ее возвращения обратно в Акапулько. Нет, бросила Ракель ему в лицо, – нет, ей плевать на его далеко идущие планы, пусть он даже посадит ее в тюрьму… Он обманул их всех, назвавшись Антонио Ломбардо, и убил этого, ни в чем не повинного человека – никто ее не разубедит в обратном, теперь ясно все. И тогда этот подонок, называя ее своей любимой – какова наглость! – снова стал грозить тюрьмой, теперь уже ее отцу, держа его в страхе, напоминая постоянно, что тот торговал краденым…
Макс все отрицал: он хочет ей только добра, он не убивал брата, и у его семьи достаточно денег, чтобы развеять все сомнения судей относительно его причастности к этому делу…
А тут еще этот пронырливый корреспондент из журнала «Эпока» пристал, как с ножом к горлу. И отец, под страхом угроз о тюрьме, дал интервью, жалко умоляя Ракель согласиться с Максимилиано ради них всех, ради Марты и его, старика…
Как она могла отрицать происшедшее, когда фотография, стоящая на низком столике в квартире отца, прежде всего бросилась в глаза репортеру! А там… там… она нежно прильнула к плечу Антонио… Как же отрицать случившееся? Где найти силы? Как убедить всех, что между ней и этим красивым элегантным сеньором на фотографии не существует никаких отношений, они ни разу даже не видели друг друга… Кто может подтвердить это? Только человек, сидящий рядом с нею. Но он никогда этого не сделает, Макс…
Молча доехали до дома Ломбардо. С каким лицом она войдет туда? Ракель мучительно прислушивалась к тому, что происходило вокруг. Что ждет ее там, за этими деревьями?.. Неловко было перед матерью Антонио за свое бегство. Как встретит ее Виктория?..
Войдя в дом, Ракель увидела в гостиной Викторию, сидящую на диване. Около нее спиной к дверям, стоял высокий широкоплечий мужчина в светлых брюках и легкой тенниске. Они были так увлечены разговором друг с другом, что не обратили внимания на вошедших. Но Ракель, подходя, услышала конец их разговора.
– Ты хорошо сделал, сынок, что не сказал о своих сомнениях Камиле и Клаудио, о том, что память тебя немного подводит, а то Камила напридумывала бы Бог знает что. Ах, милый, меня это так беспокоит! Что ты скажешь Ракель, когда она приедет?
– Не волнуйся! – голос говорящего был приятен, мягок. – Может быть, когда увижу ее, я вспомню все?..
В это мгновение Виктория увидела приближающуюся девушку, и протянула ей навстречу руки. Молодой человек обернулся на радостный возглас женщины, и Ракель узнала в нем того человека, с которым она была запечатлена на поддельной фотографии у них дома. Антоиио! Сомнений не оставалось!.. И она под взглядом его пронзительных глаз остановилась, не дойдя до дивана нескольких шагов, словно пригвожденная к полу. Между тем он тоже сделал навстречу ей несколько шагов.
– Ракель, подойди ко мне! – попросил он, не отрывая своего взгляда от ее широко открытых изумленных глаз.
– Это не сон, Ракель, милая! – взволнованно говорила Виктория. – Посмотри! Это же – Антонио. Он чудом остался жив… Просто чудом! Сегодня утром нам сообщили из Игуалы, где его подобрали местные крестьяне. Слава Богу, ничего страшного… сломанное ребро, ушиб головы… Сынок! – бросилась она к Максу. – Видишь, твой брат жив, жив, какая радость! Нам сообщили после того, как ты вылетел в Гвадалахару.
На лице Максимилиано отразилась сложная гамма чувств, которые он не в силах был скрыть – от жалкой улыбки до растерянности.
– Вот как! – прохрипел он осипшим от волнения голосом. – Очень рад… Мне пришлось… поехать… в Гвадалахару.
– Да, мама сказала, я знаю.
Виктория пыталась обратиться к Ракель, но не находила подходящих слов.
– Ты словно… онемела… Скажи что-нибудь!.. Антонио жив, посмотри, вот он!..
– Ты удивлена, взволнована, я понимаю! – Антонио осторожно взял девушку за руку. – Я ждал тебя, Ракель… А сейчас мне надо прилечь… После всего случившегося я еще… не пришел окончательно в себя. Устал. Ты проводишь меня? Пойдем!..
Они пошли к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, и Виктория, глядя им вслед, подумала, что Ракель предпринимает неимоверные усилия, чтобы сделать каждый свой следующий шаг. Едва Антонио и Ракель скрылись за поворотом лестницы, как сеньора Ломбардо встре-воженно обратила свой взгляд на сына.
– Понимаешь, он… не помнит… что женился.
– Как это не помнит? – Максимилиано не верил собственным ушам.
– У него сильный ушиб головы, который он получил при падении. Врач предупредил, что возможны провалы памяти.
– Что ты говоришь! – не мог не удержаться от возгласа Макс.
– Дай-то Бог, чтобы это поскорее прошло! В любом случае необходимо, чтобы он прошел полное обследование… Но что меня особенно удивляет, это реакция девушки… Понимаю… Это может быть шоковое состояние… Но Ракель словно не рада, что вновь обрела его. Даже не поцеловала!..
Они молча стояли друг против друга. Антонио со спокойным интересом всматривался в девушку. Ракель в напряжении ожидала дальнейших событий. Стук в дверь помог выйти из затруднительного положения: на пороге стоял Максимилиано.
– Прости, – с места в карьер обратился он к брату, – но мама сказала, что ты потерял память? Что ты ничего не помнишь ни о своей женитьбе, ни о жене?..
– Ты, как я погляжу, прямо специалист по предупреждению сюрпризов! Я бы предпочел сам сказать Ракель об этом и тогда, когда сочту нужным, – саркастически улыбнулся Антонио.
– Да, но я беспокоюсь о тебе… И еще я хотел бы сказать твоей жене, что ее сестра исчезла.
– Марта? Исчезла? Как? Когда? – встревожилась, оживившись, Ракель.
– Не знаю. Несколько часов назад. Никто ее не видел.
– Но куда она могла пропасть?..
– Можно узнать, что здесь происходит? – нетерпеливо спросил Антонио. – Теперь еще сестра какая-то…
– Да, сестра! Думаю, Ракель, тебе надо пойти со мной поискать ее, – Макс направился к выходу.
– Минуту, – движением руки Антонио попытался задержать Ракель. – Прежде я хочу, чтобы мне объяснили… Я знаю, что кое-что не помню… Но…
– Может, с Мартой что-то случилось? – перебила его Ракель. – Она испугалась чего-нибудь? – взор ее был обращен к Максу.
– Дело в том, – пояснил Максимилиано Антонио, – что Ракель уехала сегодня утром, никому не сказав ни слова.
– Но если, Макс, она ничего никому не сказала, как ты узнал, что она в Гвадалахаре? – Антонио не спускал глаз с брата.
– Я… Я… предположил это…
– Так вот, прошу, займись поисками сам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов