А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

По сравнению с этими четырьмя людьми Ая и Эйа казались подвижными
как ртуть.
Но приходилось запастись терпением и ждать. Никто не сомневался в том,
что Фаэтон прислал на Землю самых выдающихся представителей своей науки.
Если и они не смогут спасти Волгина, его не спасет никто.
Организм человека Земли был давно и хорошо известен фаэтонцам, они не
нуждались в консультации и никого ни о чем не спрашивали. Кроме приборов,
которые они привезли с собой, по их указаниям было изготовлено еще много
неизвестных на Земле аппаратов. Ими заменили излучатели, которыми
пользовались при оживлении Волгина. Распоряжения фаэтонцев, лаконичные и
точные, переводил на земной язык инженер Хосс. Остальное сообщали чертежи и
схемы.
Но, как ни медленно, с земной точки зрения, работали фаэтонцы, всему
наступает конец. На тринадцатый день утром Ио и Люций были приглашены к
ним, чтобы выслушать заключение фаэтонского консилиума.
Невыносимо медленный разговор продолжался четыре часа.
Выводы ученых оказались вполне определенными.
- Пострадавший от лучей "Черного блеска" человек не парализован. Это
лучевая болезнь, которую на Фаэтоне называют... - последовало непереводимое
слово. - Опасности для жизни нет. Но он будет находиться в неподвижном
состоянии четыре ваших года. Никакого лечения не требуется. Надо только
поддерживать силы организма способами, которые мы вам укажем.
- Будет ли он совершенно здоров, когда очнется?
- Да, будет совершенно здоров. Болезнь не оставит никаких следов. При
условии точного выполнения предписанного нами режима.
- Требуется ли ваше присутствие?
- Один из нас останется на Земле.
- Ясен ли вам теперь механизм действия лучей "Черного блеска"? -
спросил фаэтонцев Хосс.
- Все стало предельно ясно. Мы знаем теперь, что такое этот загадочный
"Черный блеск". Если это вещество осталось еще где-нибудь, ваши люди могут
его не опасаться. На Марсе, с помощью лингвмашины Эйа, мы подробно
ознакомим вас с атомарным и молекулярным строением "Черного блеска". Вы
легко сконструируете прибор для его обнаружения на расстоянии.
- Чудесно! - воскликнул Хосс.
Для него, работника истребительных отрядов, это было самым важным из
всего, что сказали фаэтонцы. Устранялась главная и единственная опасность
работы.
Но Ио и Люция "Черный блеск" интересовал меньше всего. Они задали
фаэтонским ученым целый ряд вопросов, стараясь уяснить себе причины болезни
Волгина и се ход. Они очень жалели, что на Земле нет лингвмашины, знающей
земной и фаэтонский языки, так как перевод Хосс оставлял желать лучшего. Но
все же они сумели понять самое основное.
Теперь они могли следить за состоянием своего пациента не вслепую.
Трое фаэтонцев улетели обратно на родину, один, по имени Иэйа, остался
на острове. В срочном порядке изготовлялась лингвмашина для переговоров с
людьми. Изучить земной язык Иэйа не мог: голосовые связки фаэтонцев были
устроены так, что они не могли произнести более половины звуков.
Мэри решила во что бы то ни стало научиться говорить по-фаэтонски. Она
осталась с отцом.
Всеобщее волнение улеглось. Волгин снова будет выключен из жизни, на
этот раз на четыре года, а затем он вернется к людям. Слова фаэтонцев ни в
ком не вызывали сомнений - все окончится благополучно.
Жизнь Волгина вне опасности - это было самое главное!

Глава четвертая
1
От четырехлетней летаргии Волгин очнулся сразу. Не было
полубессознательного состояния, тумана в мыслях, пробелов в памяти. Он
просто проснулся, как привык просыпаться всегда.
И сразу вспомнил все, что видел и испытал до момента потери сознания.
Было темно. Он лежал в мягкой и удобной постели. Смутно проступали
очертания предметов - ночного столика, нескольких кресел, стола.
Очевидно, была ночь.
"Ясно! - подумал Волгин. - Я на Марсе. Эскадрилья вернулась туда после
этой странной истории с "Ф-277". Но ведь я - то потерял сознание, почему же
меня не положили в больницу? Да, у них нет больниц... Но почему тогда я
один? Нет даже сиделки".
Привычным мысленным приказом он потребовал, чтобы открылось окно, если
оно есть в комнате.
"Окно" открылось. Темная завеса раздвинулась, и неожиданно на постель
Волгина лег луч лунного света.
"Вот как! Я на Земле. Еще более странно. Неужели я мог так долго
спать?"
Он чувствовал себя настолько обычно, что ему и в голову не приходило,
что он мог быть в бессознательном состоянии Вероятно, его просто усыпили.
Но сейчас болен он или здоров? Это было неизвестно. Свет полной Луны
заливал все вокруг, и Волгин понял, что эта комната ему совершенно
незнакома Здесь он никогда не был.
Спать ему не хотелось, но и встать с постели он не решался. Может
быть, ему нельзя вставать...
"Если бы это было так, - решил он наконец, - то возле меня кто-нибудь
был бы".
Смущало отсутствие верхней одежды. Ее нигде не было.
Волгин все же встал.
Он не почувствовал при этом никакой слабости. Нет, видимо, он совсем
здоров.
Он подошел к окну. И тут только заметил, что это было действительно
окно - сквозное отверстие в стене, а не прозрачная стенка, как в других
домах. Слабый, очень теплый ветер шевелил волосы на голове Волгина Он сел
на подоконник.
Было приятно смотреть на Луну, на звездное небо - такие привычные,
родные, хорошо знакомые - после черной бездны Вселенной, где он был совсем
недавно.
"Ф-277", голубой клубящийся шар... зеленые огоньки, обжигающий, как
пламя, воздух. лица Керри и Чарли, напряженные, с широко открытыми глазами,
полными ужаса. Хорошо, что вес это кончилось, прошло, кануло в прошлое!
Нет, больше он не покинет Землю! Хватит космических впечатлений!
Жаль все же, что он не видел, что было дальше Видимо, ничего страшного
не произошло, иначе он не был бы здесь, на Земле. Катастрофы удалось
избежать.
Но с ним, Волгиным, что-то случилось. Почему-то пришлось усыпить его и
отправить на Землю, на остров Кипр...
Волгин внезапно сообразил, что мысленно назвал место, где находится.
Конечно, это был сад, который он видел тогда, после выхода из лечебного
павильона Безотчетно он узнал его. Тропические растения, узкие песчаные
дорожки, белые здания, прячущиеся в зелени.
А вон там знакомый купол павильона, в котором прошло столько
томительных месяцев.
Волгин сдвинул брови и задумался.
Если его привезли сюда, значит, с ним было что-то серьезное. Не просто
сон после обморока. Что же произошло? И сколько времени он здесь находится?
Его путало, сбивало с толку то обстоятельство, что он был один, что
возле него никого не было.
Волгин вернулся к постели и лег. Но сон не приходил. Он "закрыл" окно,
однако и это не помогло. Волгин чувствовал, что хорошо выспался и не заснет
больше
Позвать кого-нибудь?..
"Зачем беспокоить людей? - подумал он. - Пусть спят".
Он приготовился терпеливо ждать утра.
Знакомый, едва слышный звук долетел до ушей Волгина - это отворилась
дверь.
В комнату кто-то вошел.
Завеса окна чуть-чуть раздвинулась. Волгин увидел, что вошла женщина.
Когда она приблизилась, он узнал Мельникову.
Он поспешно закрыл глаза Его считают больным - это ясно. Иначе
необъяснимо се появление в его комнате глухой ночью. А раз так, се может
взволновать неожиданное пробуждение Волгина.
Мария Александровна подошла к постели и наклонилась над нею. Видимо,
се успокоило ровное дыхание Волгина, она повернулась, чтобы уйти. Он понял,
что она дежурная и находилась в соседней комнате. Может быть, ее привели
сюда звуки его шагов, а теперь она убедилась, что это ей только показалось.
Мысль, что она уйдет, а он останется снова один неизвестно на сколько
времени, испугала Волгина. Он тихо позвал:
- Мария!
Она резко обернулась. Окно еще оставалось приоткрытым, и на ее лицо
падал лунный свет. Волгин видел, что Мельникова не поверила своему слуху,
она напряженно всматривалась в полумрак комнаты, стараясь рассмотреть лицо
Волгина.
Он повторил:
- Мария!
С радостным возгласом она бросилась к нему:
- Ты проснулся? Дмитрий! Дима!
Так называла его когда-то Ирина!
- Надо сообщить всем!
- Постой! - сказал Волгин. - Не надо никого будить. Скоро утро. Мария,
вернись!
- Но я должна...
- Ничего ты не должна. Я еще сплю. Она нерешительно вернулась.
- Все ждут, когда ты проснешься.
- Подождут еще немного. Сядь! Расскажи сама, что со мной случилось. Я
хочу услышать это от тебя.
Мельникова присела на край постели.
- Не знаю, право... - сказала она. - Люций приказал категорически...
- Я еще не проснулся, - улыбаясь повторил Волгин. - Когда я проснусь,
ты позовешь Люция.
Раньше он говорил ей "вы", но она сама, первая, перешла на дружеское
"ты". Волгин обрадовался этому. Со всеми космонавтами у него давно
установились простые, товарищеские отношения. Со всеми, кроме Мельниковой.
Она относилась к нему сдержанно из-за своего злосчастного сходства с
Ириной, убежденная, что Волгину тяжело ее видеть. Так, действительно, было
прежде, но Волгин уже перестал замечать это сходство. У Мельниковой были
волосы Ирины и такие же черные глаза, но все остальное совсем иное. Теперь
ему казалось, что между ними вообще нет никакого сходства, что Мельникова
нравится ему сама по себе. Это было не так, но Волгин уже не отдавал себе
отчета в том, что именно притягивает его к Мельниковой. Новое чувство
развивалось и крепло с каждым днем, еще немного - и оно должно было перейти
в любовь. Это было неизбежно.
- Рассказывай! - повторил он. - И зови меня Димой. Мне это приятно.
Он приказал окну "открыться" совсем. Лунный свет опять залил комнату,
и в серебристом сиянии Волгин увидел...
Нет, это не было обманом зрения!
Мельникова постарела! Она выглядела старше, чем была, когда он видел
се в последний раз. Как это могло случиться? В чем дело?...
И смутное подозрение, что не вес обстоит так, как он думает, что "сон"
его был продолжительнее, чем казалось, заставило сердце забиться сильнее в
тревожном предчувствии.
- Говори же! - умоляюще сказал Волгин, видя, что Мария колеблется.
Мельникова действительно колебалась. Ей было предписано, как только
Волгин проснется, немедленно известить Люция, Ио и фаэтонского врача. Может
быть, Волгину необходимо дать какое-нибудь лекарство, может быть, задержка
причинит ему вред? Но она вспомнила, как Иэйа всего несколько часов тому
назад сказал (Мэри перевела его слова), что Волгин должен проснуться так,
как просыпается всегда, когда он совершенно здоров. И он выглядит
прекрасно, как будто и не было вовсе этих четырех лет.
Она не могла противиться умоляющему выражению лица Волгина. Он хочет
услышать вес от нес. Пусть так и будет!
Она была не в силах встать и уйти. Пусть Люций будет недоволен, пусть!
Ей было приятно находиться с Дмитрием наедине в комнате, освещенной
Луной, - старой Луной, такой же, как в былое время, - быть с человеком,
близким ей больше, чем все остальные люди на Земле, со своим современником.
"Он не знает еще, - думала она, - что только мы двое и остались на
Земле. Совсем одни".
Говорить ему об этом Люций запретил.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
- Прекрасно. Не бойся ничего. Рассказывай!
Она рассказала обо всем. Как был доставлен на Марс рабочий корабль
"И-76", как были найдены на нем бесчувственные тела трех членов экипажа и
самого Волгина. (О том, что он один остался жив, было решено не говорить,
пока Волгин окончательно не оправится.) Она рассказала, как его доставили
на остров Кипр, положили в павильоне, как мучились все, беспокоясь о его
судьбе, как прилетели потом фаэтонские ученые...
- Все произошло так, как они сказали. Месяц назад ты очнулся от
летаргии, и тебя перенесли из павильона сюда. Со дня на день ожидали
окончательного пробуждения. Я очень рада, что это случилось в мое
дежурство, - закончила Мельникова.
Итак, он снова был почти мертв. Опять возвращен к жизни силой науки.
Что за необычайная судьба!
- Наверное, дежурят и Мэри, и Ксения? - спросил Волгин.
- Мэри да, а Ксении здесь нет. Она в Ленинграде. Не знаю, что побудило
меня зайти к тебе в неурочный час, - сказала Мельникова, желая переменить
разговор. - Но мне вдруг послышалось...
- Ты не ошиблась, - сказал Волгин. - Я вставал и подходил к окну. Но,
Мария, постой. Ты сказала, что прошло четыре года. Ты уверена?
- Как я могу быть неуверенной в этом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов