А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Остальные? — бросил Сван.
— Жур и Флик на посту, на южной стороне, — ответил Жан, затягивая кольчугу поясом, на котором болтались ножны меча. Сам меч торчал тут же, в земле, к нему был прислонен небольшой треугольный щит с белым ястребом на зеленом поле — гербом маркиза Рено де Танкарвилля.
Из корчмы вышел Клад, неся на горбу сверток с оружием. Баз бегом побежал наверх, где лежала его амуниция. Кирк, который прекрасно себя чувствовал что в кольчуге, что без нее, явно не собирался вооружаться, однако, натолкнувшись на ледяной взгляд командира, вздохнул и поплелся вслед за Базом. Оба появились спустя несколько минут, в полном облачении и с оружием — Баз поигрывал арбалетом, а его великан-приятель закинул за спину здоровенный кистень, которым только такой здоровяк, как он, и мог владеть.
— Этот? — скосил десятник глаза в сторону мальчика и, получив утвердительный кивок Жана, присел перед парнишкой на корточки. — Ладно, сынок, пойдем, покажешь, где зверя того видел. Только уговор, идем тихо, чтоб ни ветка не хрустнула, лады?
Четко видимые следы уводили на юг — так уж скоро и до темных земель дойти можно. Хотя сначала тот, кто их оставил, немало наследил вокруг деревни, ни разу, впрочем, не приблизившись к тыну — похоже, просто издалека наблюдал. Потом ушел, и теперь следы вели почти по прямой, только изредка огибая неглубокие овражки и особо большие полянки — похоже, этот “некто” не желал выходить на открытое пространство. Мальчишка-проводник вот уж часа три как был отослан домой с суровым наказом — за отрядом не ходить. Он, понятно, возмущался, но после легкого шлепка по заду своей судьбе покорился. Правда, Жан первое время подозревал, что сорванец втихаря крадется за ними, стараясь не попадаться на глаза, хотел даже Свану про свои подозрения сказать, но затем передумал — в конце концов, они сюда пришли орка искать, а не за ребенком по лесу гоняться.
А это был, безусловно, орк — их когтистые лапы требовали особой обуви, и этих следов десятник видел немало, ему пришлось принять участие в той, десятилетней давности, войне. Правда, в самом конце, но такое не забывается. Так что лапы зеленой твари воин знал не только по рассказам.
Он был один — по крайней мере других следов они не нашли.
Жан спрашивал себя, какого рожна они уже столько времени идут за одним-единственным орком, можно подумать, велика угроза. Он уже был готов спросить десятника, сколько это еще будет продолжаться, но тот вдруг остановился и выругался.
— Хана, ушел, гад.
— Че там? — спросил шедший сразу за командиром Баз. Он был лучшим арбалетчиком среди их десятка, но следопыт из него был никакой. Жан в лесу был как дома, правда, до Свана ему было ой как далеко, тот и на голом камне, казалось, мог следы найти. Да еще сказать, когда человек прошел, сколько груза нес и торопился али нет.
— Ушел он… — повторил Сван. — Вона, в ручей следы входят, а на том берегу их и нет. Как почувствовал, урод, что мы за ним идем. Видать, по воде пошел, теперь не найдем следов.
— Так можно берег проверить, что выше по ручью, что ниже, — предложил Жан, не особенно веря в успех.
Десятник лишь покачал головой.
— Нет. Ежели он не дурак… а раз о погоне догадался, то точно не дурак, то он на берег вылезать не будет. Найдет дерево, что над ручьем нависло, тут таких тьма, залезет на ветки прямо из воды, там на другое переберется, а там можно и наземь спуститься. Найти-то следы его, мы, может, и найдем, да только его к тому времени и след уж простынет. Возвращаемся. Возвращение было невеселым, и настроение мечников нисколько не улучшилось даже от того, что, пока они бродили по лесу, в деревню вошел обоз Зеннора. Старый купец — ему бы уже давно на печи дома сидеть, а не бродить по лесам да степям со своими товарами, наотрез отказался двигаться дальше без отдыха.
— Кони устали, десятник, понимаешь, нет? Куда их гнать-то, вы тут неделю ждали, еще ночку подождете. А там, с божьей помощью, и двинемся.
Сван в сердцах сплюнул и пошел искать старосту, прихватив для компании Кирка, который был в его отряде самым представительным. Искать пришлось долго — староста затеял не ко времени обход своих личных угодий, раздавая нахлобучки поденщикам и принимая дневной урок.
Наконец они нашли его на одном из дальних полей, где тот распекал нерадивых работников, не обращая внимания на их нытье, что и земЛя, мол, корневищами перевита, и солнце сегодня палит невыносимо, и маковой росинки, мол, с утра во рту не было. Решать проблемы государственной важности посреди пашни краснолицый толстяк категорически отказался, заявив, что здесь у него дела семейные, а стало быть, он и не на службе вроде. Свану пришлось, стиснув зубы, ждать, пока страдающий одышкой староста доплетется до дома, взгромоздится на стул и соизволит наконец выслушать воинов.
Говорил Сван недолго — вкратце описал следы, что видели они возле деревни, сказал и то, кому те следы принадлежат, чем вызвал недоверчивую ухмылку на жирной роже старосты — тот, похоже, не поверил ни одному слову десятника. На требование немедленно вооружить селян и на всякий случай приготовиться к разного рода неожиданностям, он так и вовсе замахал руками.
— Да что вы такое говорите, милостивый государь! Какие стражники, какие орки? Вам что-то там почудилось, а мне что, по-вашему, людишек с полей снимать да с рогатинами у тына ставить? И думать не могите, вон сеять надобноть, да и других дел невпроворот. Вам что, погостили малость, да и уйдете, а мне же налоги платить. Что я лорду моему скажу? Так, мол, и так, милорд граф, мы тута от орков оборонялися, не взыщите, ни зерна, ни сена, ни скотины не будет. Да он меня тут же и закопает по шею, чтоб другим неповадно было.
— Если орки придут, от вашей деревни одни головешки останутся, — буркнул Сван, играя желваками. — Головой думать надо, а если вместо головы седалище, так хоть умного совета слушать.
— А вот поносить меня не надо, — нахмурился староста. — Ваш маркиз здеся не хозяин, эта деревня — милорда графа Дэнси, он тута и командовать будет. Вы свое слово сказали, я выслушал. А теперь соизвольте своими делами заниматься.
Сван чертыхнулся и, резко повернувшись, вышел из светелки, бурча себе под нос о полном отсутствии мозгов в голове некоторых ожиревших боровов, которым самое место на скотобойне, и орки, ежели справедливость существует, это ему и устроят.
Проводив взглядом десятника, староста повернулся к сыну, такому же не в меру упитанному молодцу лет двадцати, который повсюду следовал за батькой. Морда детинушки, как и папеньки, особым умом не блистала.
— Чё скажешь, отроче?
— А может, правду десятник-то говорит? — неуверенно начал тот. — Про орков в наших краях никто и не слыхивал, оно конечно, но…
— То-то и оно, что не слыхивал, — осклабился отец. — Спьяну небось и не такое привидится. Они ж почитай с неделю уж бражничают, вона намедни трактирщик жаловался, что все пиво у него повыжрали. А теперича про службу вспомнили, страх тут наводит. Да и что оркам делать в наших землях, люди мы бедные, ни пограбить, ни подраться им тута не с кем. Не, врет десятник, за дураков нас считает. Небось думает, что мы все побросаем да будем с рогатинами да вилами вокруг деревни дозором ходить. Вот ржать-то потом будут над дуростью нашей. Не, мы поумней будем. Пусть людишки работают, как работали, нечего их всякой нелюдью пугать.
— Может, тогда к графу Дэнси вестника послать? — спросил сынок больше для поддержания разговора. В том, что папаша его высмеет, он и не сомневался.
— Да что за глупости! — возмутился староста, всплеснув пухлыми ручонками. — И не подумаю отвлекать милорда от государственных дел из-за бредней пьяных вояк. Али тебе в войну поиграть не терпится? Так милости прошу, вона на стене самострел висит. Бери да хоть всю ночь дозором броди, только собак перебудишь да людям добрым спать не дашь.
Великовозрастный детина пожал плечами, снял со стены здоровенный арбалет, такой старый, что его, казалось, и взводить опасно, того и гляди в руках развалится, и поплелся к выходу. Оно и понятно, куда лучше из себя стражника изоб— ражать, чем ждать, пока тятька на какую работу приставит. А у того не заржавеет, быстро работу найдет. Надо еще дружков позвать, вместе и потешиться можно, по забору пострелять или там еще что придумать, чтоб не скучно было. Ночью, конечно, оболтус стоять на страже не собирался, вот еще, ночью спать надобно. А сейчас почему бы и не повеселиться.
— Собирайся, хозяин, двигаться будем, — рявкнул Сван, врываясь в трактир, где Зеннор уже уютно устроился за накрытым столом. — Давай не тяни, времени не так уж много, чует мое сердце.
— Да ты что, десятник, белены объелся! — возопил старик, только нацелившийся было на румяный бок жареного поросенка. — Все же обсудили, чего еще придумал? Кони устали, говорю тебе, не пойдут дальше, понимаешь, нет? Да и люди, они ведь тоже не железные. Вы уж наотдыхались, а мои хлопцы неделю в дороге.
— Даже если мне тебя скрутить придется и на телегу, как тюк, бросить, — серьезно сказал Сван, — все равно мы двинемся еще до того, как смеркаться начнет. Сам выбирай, как поедешь, по-человечески или во вьюке.
— Да как ты смеешь! — взвился купец, белея от бешенства. — Я уважаемый человек, меня сам ваш маркиз почитает…
— Угу, немало почитает, видать, раз нас отрядил тебя охранять. Вот я и охраняю. Как считаю нужным.
— Да, охраняешь… от нежной свининки да от доброго пива. Лучше садись с нами, десятник, да отведай вот…
— Так что, вязать тебя? — спокойно осведомился Сван. — Ну, как знаешь. Эй, Кирк, у тебя там в мешке, кажись, веревка была? Тащи сюда, да живее. Жан, гони этих пацанов в шею, пусть своих кляч запрягают. Да скажи нашим ребятам, что сейчас двинемся, да пусть кольчуги наденут, не ровен час нарвемся.
Кирк, злорадно ухмыльнувшись, рванул за веревкой. Старик сжался от испуга, лысина, обрамленная венчиком редких седых волос, заблестела от пота. Затем, услышав на лестнице тяжелую поступь здоровяка да потом еще и увидев того в дверях со скрученной веревкой в руках, живо вскочил из-за стола.
— Уж я припомню тебе это, десятник. Ох, дай боже, послушает меня маркиз Рено, будешь ты опять простым солдатом.
— Как маркиз скажет, так и будет, — пожал плечами Сван. — Так что, по-людски решил ехать? Добро. Давай, некогда нам тут лясы точить.
— Привиделось тебе это, десятник, — хмурясь, говорил Зеннор, устало хлопая заспанными глазами. Был он старик незлобивый, отходчивый, и, поскольку из-за стола его все равно выдернули, ничего ему и не оставалось, кроме как успокоиться и примириться с неизбежным. — Как есть привиделось. Здесь отродясь ни одного орка не видали. Да и коль видали, то что? Ну, пусть и прав ты. Ну бродит тут какая тварь, ну и что? Может, курицу спереть хотел, или там поросенка, или еще чего. Небось голодный, вот и ошивался возле села. А как увидел, что ничего ему не обломится, так и почесал дальше.
Сван молчал, придирчиво оглядывая обоз — с полдесятка груженых телег да шестерых молодых парней, приставленных к коням. Был еще один, совсем мальчонка, годов этак двенадцать, видать, внук купца. От него толку в случае чего будет мало, а вот парни ничего, здоровые, может, и оружием владеть обучены. Кони действительно порядком выдохлись, это было ясно не только наметанному глазу десятника, но и любому дураку. Конечно, хороший хозяин нипочем не погнал бы их в дальнюю дорогу, не покормив как следует, не дав отдохнуть. Однако ж в своей правоте он был уверен. Чутью своему он доверял, а говорило оно, что лучше вот так, в чистом поле и с полудохлыми клячами, чем в той деревне.
Дурно пахло в деревне, смертью пахло. Давно он не слышал этого запаха, с самой войны, почитай, а сейчас с такой силой накатило, что он и не сомневался в решении, которое, может, и действительно приведет его в рядовые — маркиз не любил, когда чинили обиды его любимцам, а Зеннор был как раз из таких.
— А кольчуги какие у тебя в обозе есть? — спросил он, игнорируя разглагольствования старика.
— Есть, как не быть, — хмыкнул тот. — Все у меня есть.
— А арбалеты? — недоверчиво поинтересовался Сван. — Или другое какое оружие… но арбалеты все ж лучше.
— И это есть, — осклабился старик. — Я ж не только ткани да диковинки заморские вожу, на возах оружия немерено, всякого. И арбалеты, и мечи, и копья разные. Вон на той телеге.
— Тогда вели своим кольчуги надеть, да поживей пусть шевелятся. И ты, хозяин, кольчужку-то накинь, а то и две, одну на другую. Скажи, пускай достают арбалеты, по четыре иль по пять на каждую телегу, да чтоб стрел вдосталь было.
— Бог ты мой, да зачем же… — начал было старик, но Сван зыркнул на него мрачным взглядом, и купец, не раз беседовавший на равных и с благородными лордами, вдруг не решился спорить. Постепенно обоз превращался в военный отряд. На возницах сверкали кольчуги, на которые им и за всю жизнь скопленных денег не хватит, парни Свана, привязав лошадей к телегам, перебрались с седел на колеса и принялись деловито раскладывать вокруг себя арбалеты и связки стрел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов