А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это просто ужасно, что именно сейчас с ним стряслась такая беда. Доктор Винчестер, вы врач, и если ваше лицо выражает то, что вы есть на самом деле, то вы умный и смелый врач. Нет ли способа, при помощи которого вы могли бы вывести этого человека из этого неестественного ступора?
После паузы доктор заговорил медленно и осторожно:
– Насколько мне известно, общепринятых средств для этого не существует. Вероятно, могут существовать средства необычные. Но бессмысленно пытаться их найти, если не будет соблюдено одно условие.
– Какое?
– Знание. Я не имею ни малейшего представления о Египте, о его языке, письменности, истории, тайнах, медицине, ядах, оккультных силах – обо всем, что составляет тайну этой таинственной земли. Эта болезнь, или это состояние, или назовите как угодно то, от чего страдает мистер Трелони, каким-то образом связаны с Египтом. Я сразу же это заподозрил, но потом мое подозрение переросло в уверенность, хотя и бездоказательную. То, что вы рассказали, подтверждает мое предположение и заставляет сделать вывод, что доказательство надо найти. Я думаю, вы не вполне осведомлены о том, что происходило в этом доме, начиная с ночи, когда произошло нападение – когда нашли тело мистера Трелони. Теперь я считаю, что нам следует вам довериться. Если мистер Росс не станет возражать, я попрошу его все вам рассказать. Он лучше меня умеет излагать факты. Он умеет говорить кратко и сделает самый краткий пересказ того, что он видел своими глазами и слышал от свидетелей, которых он опросил, не сходя с места, – участников или зрителей того, что произошло. Когда вы узнаете все, то, полагаю, вам придется решать, каким образом вы сможете лучше помочь мистеру Трелони в осуществлении его целей – продолжая хранить молчание или заговорив.
Кивком я выразил свое одобрение. Мистер Корбек, вскочив по своей импульсивной манере, протянул руку каждому из нас.
– Договорились! – сказал он. – Вы оказываете мне честь, доверяясь мне; и я в свою очередь обещаю, что если сочту, что сам мистер Трелони пожелал бы, чтобы я в его интересах заговорил, то я буду говорить совершенно свободно.
Поэтому я ему рассказал, как можно точнее обо всем, что произошло с тех пор, как я проснулся от стука в дверь на улице Джермин. Единственное, что я оставил при себе, – это мои чувства к мисс Трелони, и следующие из этого незначительные детали, а также мои разговоры с сержантом Доу, которые сами по себе носили частный порядок, и в любом случае должны были оставаться приватными. Мистер Корбек слушал, затаив дыхание. Иногда он вскакивал и возбужденно шагал по комнате, затем внезапно брал себя в руки и снова садился. Иногда он порывался что-то сказать, но сдерживался. Мне кажется, что этот рассказ помог даже мне самому, так как я яснее стал смотреть на вещи. Происшествия большие и маленькие, в соответствии с их отношением к этому делу, расположились в определенном порядке. Рассказ стал последовательным, если не считать того, что причина происшедшего нам была неизвестна и казалась еще более таинственной, чем раньше. Но отдельные факты, сомнения, подозрения, предположения превратились в одно убедительное целое, и в этом было достоинство всего рассказа, собранного из отдельных событий.
Мистер Корбек не стал заниматься выяснением деталей его не смущали условности, он заговорил твердо и решительно, как настоящий мужчина:
– Это меняет дело. Сейчас действует некая сила, требующая особого обращения. Если мы будем блуждать в потемках, то начнем путаться друг у друга под ногами, и, мешая друг другу, потеряем то направление, в котором мог бы двигаться каждый из нас, в поисках рационального зерна. Мне кажется, первое, что нам необходимо сделать, – это вывести мистера Трелони из неестественного сна. То, что его можно разбудить, очевидно, судя по тому, как выздоровела сиделка, хотя никому неизвестно, какой дополнительный вред ему мог быть причинен за то время, что он жил в этой комнате. Нам, однако, придется идти на риск. Он все же там жил, и каким бы ни было воздействие, оно сейчас проявляется; и завтра, вероятно, перед нами встанет задача, которая потребует всех наших сил. Вы, доктор, хотите спать; полагаю, что утром у вас, есть дела. Что же касается вас, мистер Росс, то, как я понимаю, что вам сегодня ночью надо дежурить в комнате больного. Я дам вам книгу, которая поможет провести время. Пойду и поищу ее в библиотеке. Я знаю, где она находилась, когда я был здесь в прошлый раз, и не думаю, что мистер Трелони ее брал. Он уже давным-давно знает все, что в ней написано, что касалось или касается его интересов. Но вам необходимо или, по крайней мере, полезно понять некоторые вещи, о которых я сообщу позже. Вы сможете рассказать доктору Винчестеру обо всем, что могло бы ему помочь. Потому что, как я понимаю, наша работа скоро даст плоды. Каждый из нас будет заниматься отдельной областью, и у каждого из нас на выполнение своей задачи потребуется время и сообразительность. Вам необязательно читать всю книгу. Только то, что вас заинтересует, с точки зрения нашей проблемы, конечно, так как книга вся очень интересна – это описание путешествия по стране, когда она была совершенно неизвестна. Прочтите предисловие и две-три главы, которые я вам помечу.
Он тепло пожал руку доктору Винчестеру, который встал, чтобы уйти, и направился в библиотеку.
Пока он искал книгу, я сидел в одиночестве и думал. Мир вокруг меня представлялся безгранично большим. Единственный островок, который меня интересовал, казался крошечным светлым пятном среди огромного пространства. Вокруг него были тьма и неведомые опасности, надвигающиеся со всех сторон. А центральная фигура нашего маленького оазиса была милой и красивой. Ее можно было любить; ради нее можно было работать, и за нее можно было и умереть…!
Мистер Корбек вернулся с книгой совсем скоро – он нашел ее сразу же, на том же месте, где видел ее три года назад. Заложив бумажными обрывками несколько мест, которые я должен был прочитать, он вручил ее мне со словами:
– Это то, что чрезвычайно заинтересовало и увлекло мистера Трелони и меня, когда я это прочитал. И я не сомневаюсь; что для вас это будет интересным вступлением к особому исследованию – каким бы ни был его конец. Если, конечно, кто-нибудь из нас здесь вообще увидит этот конец.
Задержавшись у двери, он добавил:
– Я хочу взять обратно свои слова насчет детектива. Он отличный парень. То, что вы мне рассказали, выставляет его в новом свете, Я сегодня спокойно пойду спать, оставив светильники под его охраной!
Когда он ушел, я надел респиратор, взял книгу и отправился выполнять свои обязанности в комнату больного!
Глава 10. Долина Мага
Положив книгу на маленький столик, на котором стояла лампа с экраном, я отодвинул экран в сторону. Таким образом я мог читать книгу и, поднимая взгляд, видеть кровать, и сиделку, и дверь. Я не сказал бы, что условия были хорошими, или хотя бы такими, которые могли бы предоставить возможность сосредоточения, необходимого для серьезного изучения предмета. Однако я приспособился насколько смог. С первого же взгляда на книгу можно было сказать, что она потребует пристального внимания. Книга была написана на датском языке и издана в Амстердаме в 1650 году. Кто-то сделал ее буквальной перевод, подписывая английские слова под соответствующими датскими, так что даже перевод читать было трудно из-за грамматических различий между этими двумя языками. Нужно было прыгать по словам вперед и назад. К тому же было непросто расшифровать странный почерк двухсотлетней давности. Однако через некоторое время я обнаружил, что вполне понимаю фразу на английском языке, но построенную по конструкциям датского языка, и, как только я привык к почерку, моя задача стала значительно легче.
Поначалу меня отвлекала обстановка комнаты, а также тревожила та мысль, что мисс Трелони может неожиданно вернуться и застать меня за чтением. Потому что перед тем, как доктор Винчестер ушел домой, между собой мы договорились, что не будем посвящать ее в детали предстоящего расследования. Мы решили, что женское мышление может испытать шок перед лицом очевидной тайны, и кроме того она являясь дочерью мистера Трелони, может оказаться в трудном положении, если станет способствовать нарушению его приказов, или даже просто будет знать об этом. Но когда я вспомнил, что она должна занять этот пост в два часа ночи, я успокоился. У меня еще было почти целых три часа. Сиделка Кеннеди, терпеливая и бодрствующая, сидела на стуле у кровати. На площадке лестницы тикали часы, тика ли и все другие часы в доме, жизнь города выражалась гулом снаружи, превращавшимся в рев, когда восточный ветер доносил сюда мешанину звуков. Но все равно преобладала тиши. Свет на страницах книги и успокаивающее зеленое свечение бахромы абажура усиливали полутьму в комнате, когда я поднимал глаза. С каждой прочитанной строчкой эта полутьма казалась все глубже, так что мои глаза возвращались к книге, свет казался ослепительным. Я, однако, не прекращал свою работу, и со временем углубился в предмет достаточно для того, чтобы заинтересоваться им.
Книга была написана Николасом Ван Хайн Хоорнским. В предисловии автор сообщал, как он, привлеченный работой Джона Гривза под названием «Пирамидография», сам посетил Египет и настолько заинтересовался его чудесами, что посвятил несколько лет жизни тому, что путешествовал по необычным местам и исследовал руины многих храмов и захоронений. Он познакомился с множеством рассказов о том как строились пирамиды, некоторые из них он записал. Их я читать не стал, и сразу перешел к помеченным страницам.
Однако как только я начал их читать, во мне стало расти ощущение какого-то тревожного воздействия. Один или два раза я поднимал глаза, чтобы посмотреть, не ушла ли сиделка со своего места, так как у меня было такое ощущение, что кто-то находится рядом со мной. Сиделка Кеннеди была на месте, спокойная и бодрствующая, как всегда, и я снова возвращался к чтению.
Речь шла о том, как исследователь, перейдя за несколько дней горы, расположенные к востоку от Асвана, дошел до определенного места. Я привожу его слова, только изложив подстрочник на современном английском языке:
«К вечеру мы пришли ко входу в узкую глубокую долину, простиравшуюся на восток и на запад. Мне хотелось пройти ее, потому что солнце, почти зашедшее за горизонт, высвечивало широкий проход за сужавшимися скалами. Но феллахи решительно отказались входить в долину в такое время, ссылаясь на то, что ночь может застать нас прежде, чем мы достигнем другого конца долины. Поначалу они никак не объясняли свой страх. До сих пор они шли куда угодно в любое время, без колебаний. Однако, когда я на них нажал, они сообщили, что это место называется „Долиной Мага“, и ночью там никто не может появляться. Я попросил их рассказать о Маге, но они отказались, утверждая, что у него нет имени, и они ничего не знают. На следующее утро, однако, когда солнце взошло и засияло над долиной, их страхи каким-то образом исчезли. Тогда они мне рассказали, что в древности – „миллионы миллионов лет назад“, по их словам, – здесь был похоронен великий Маг, Король или Королева, они не знали точно. Они не знали его имени, настаивая на том, что имени не было и что каждый, кто произнесет его, сойдет на нет в жизни, так что к смерти от него ничего не останется для того, чтобы снова воскреснуть в Другом Мире. Проходя долину, они сбились в кучу и поспешно шли впереди меня. Никто не осмеливался отставать. Они объяснили это тем, что у него Мага длинные руки, и что идти последним опасно. Это меня не очень обрадовало, так как я был обязан занимать почетное последнее место. В самом узком месте долины, с южной стороны, возвышалась огромная скала с отвесной стеной, гладкой и ровной поверхностью. На ней были высечены некоторые кабалистические знаки и фигуры людей и животных, рыб, земноводных и птиц, изображение солнца и звезд и множество причудливых символов. Некоторые из этих последних представляли собой отдельные конечности или черты лица, например руки и ноги, пальцы, глаза, носы, уши, и губы. Таинственные символы, которые озадачат Ангела-Регистратора в Судный День. Скала была обращена точно на север. В ней было что-то странное, что-то настолько отличное от других скал с высеченными рисунками, что я объявил остановку и целый день рассматривал скалу в подзорную трубу. Мои египтяне были очень напуганы и использовали всевозможные предлоги, чтобы побудить меня продолжать путь. Я оставался на месте, пока день не стал склоняться к вечеру; мне не удалось найти никакого входа в какую бы то ни было гробницу, так как я подозревал, что именно в этом и состояло предназначение скалы. К этому времени люди чуть не взбунтовались, и мне пришлось уйти из долины, так как я не хотел, чтобы моя свита покинула меня. Но про себя я принял решение найти погребение и исследовать его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов