А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она подошла на цыпочках к Элейн.
– Миледи жива? – спросила шепотом Беток.
Ронвен взяла руку Элейн и осторожно сжала.
– Она дышит, но слабо. Это чудо, что здесь еще тепло. – Она смотрела на затухающий огонь и дрожала. – Но здесь потрудились великие силы, только великие силы могли оберегать рождение сына короля. – Ронвен наклонилась и почтительно подняла младенца, который был обернут в разорванное белье. – Это он, первенец. Ребенок лорда Дональда не был важен для миледи. Она даже не потрудилась запеленать его.
Беток проняла суеверная дрожь, и она нахмурилась. Служанка ловко подхватила второго младенца и обернула его в свой плащ.
– Кто бы ни был отцом этих детей, мы должны заботиться о них и об их матери, – резко сказала она.
Ронвен кивнула. Она еле сдерживала радость. Наконец-то у Александра был сын!
II
– Клянусь Богом, они оба – твои сыновья. – Элейн была испугана яростью на лице Дональда.
– Как может такое быть! Каждый знает, что близнецы рождаются у женщин, которые спят с двумя мужчинами сразу. Моя мать предупреждала меня, а я не верил ей! – Он хлопнул кулаком по своей ладони. – Христовы кости! Я должен был послушать ее!
– Дональд, пожалуйста! – Элейн была все еще слишком слаба, чтобы встать с кровати. Прошло три дня после похорон Элизабет в приходской церкви деревни Килдрамми и семь дней после крещения близнецов в часовне замка отцом Гиллеспи. По наущению Ронвен они были названы Дунканом и Александром. Ни Дональд, ни Элейн не присутствовали при крещении. Не было там и Ронвен.
– Клянусь, что я не спала с другим мужчиной. Клянусь! Я была верна тебе. – Слезы текли по ее щекам, и она вцепилась в его руку. – Клянусь, Дональд.
Он смотрел то на одного, то на другого младенца.
– Значит, это был Александр, – сказал он спокойно. Ронвен права. Один из них – сын Александра.
– Нет! – Рыдая, Элейн рванулась к нему. – Как такое может быть? Он был всего лишь больное воображение! Я не видела его, не думала о нем и не желала его после приезда и Килдрамми. Клянусь тебе!
Дональд отвернулся.
– Это неправда, и мы знаем, это, – сказал он мягко. – Важно только, что ты родила близнецов и назвала одного из них Александром.
– Я не называла его Александром, это сделала Ронвен! – Элейн откинулась на подушки и отбросила с лица волосы. – Дональд, ты должен верить мне. Я могу поклясться всем, что для тебя свято. Мощами святой Маргарет! Жизнями детей! Посмотри на мальчиков, видишь, как они похожи! И они оба похожи на тебя. Как они могли иметь разных отцов?
Дональд смотрел вниз на младенцев. Они действительно были похожи, и нельзя было не признать, что они похожи и на Гратни также. Его старший сын вообще не имел ничего против своих маленьких братьев: он обожал их и проводил много времени, сидя возле кормилицы и пристально глядя на них в тишине.
Дональд повернулся обратно к кровати.
– Ты можешь поклясться на святых мощах? – спросил он неуверенно.
– Я поклялась бы тебе чем угодно.
Он все еще сомневался.
– А мать была так уверена.
– Твоя мать ошибалась. – Голос Элейн был еще слаб, но выражал твердость, которую Дональд сразу же почувствовал.
– Может быть, и так. – Он вздохнул. – Ведь она ошиблась относительно своей болезни. Врачи сказали мне, что она сама обрекала себя на смерть. Холодная вода после утомительной поездки остановила ее сердце. До этого ее сердце было здоровым. – Он вопросительно смотрел на две колыбельки. – Но все же ты родила близнецов. Как это могло случиться?
Элейн принужденно засмеялась:
– А как ты думаешь, муж мой? Мы занимались любовью слишком много, вот как. Удивляюсь, как этого не случилось, когда я зачала Гратни. – Она вызывающе подняла бровь и почувствовала облегчение, увидев ответный блеск глаз Дональда.
III
– Отдай мне феникса! – Элейн яростно впилась взглядом в Ронвен. – Как ты смеешь скрывать его от меня!
– Король велел мне скрывать его, – упрямо твердила Ронвен. – Он хочет, чтобы феникс был около тебя, так чтобы он мог посещать тебя.
– Я ведь могу перевернуть этот замок вверх дном, – медленно сказала Элейн. – И я сделаю это. Я думала, что ты любишь меня, Ронвен.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя больше жизни. Именно поэтому я служу человеку, который не что иное, как судьба.
– Это Дональд моя судьба!
– Нет, милая. – Ронвен повысила голос. – Он просто навязчивая идея – проходящая страсть. Он ничто. Эинион Гвеледидд это знал. Он пытался сообщить тебе это…
– Нет!
– О да, милая. Он знал. Дональд Map – никто. Просто перекати-поле, гонимое ветром. – Она поймала в воздухе пальмы Элейн. – И теперь у тебя есть сын короля Александра. Ребенок королевской крови…
– Нет! – Элейн повысила голос. – Я запрещаю тебе когда-либо повторять это. Сэнди и Дункан. – оба сыновья Дональда, ты слышишь. А теперь отдай мне феникса.
Ронвен покачала головой.
Рассерженная Элейн глубоко вдохнула, гнев ее нарастал.
– Ронвен, я любила тебя слишком долго. Я заступалась за тебя и помогла тебе, когда ты причиняла мне столько страданий и неприятностей. И ты не сделала мне ничего хорошего, твердя всем в замке, что Сэнди – сын мертвеца. Мой муж сомневается в моей верности, а половина прислуги думает, что я шлюха, или ведьма, или и то и другое. Отдай мне феникса.
– У меня его больше нет. – Ронвен смотрела на нее вызывающе. – Он пропал.
– Ты думаешь, я в это поверю? – Голос Элейн был тверд. Она устало сложила руки.
– Верь или не верь, милая, – медленно сказала Ронвен, это – правда. – Она сделала несколько насмешливый реверанс, когда Дональд вошел в комнату, а затем исчезла.
Элейн смотрела ей вслед в бессильной ярости.
– Ты выглядишь усталой. – Голос Дональда был нежен, но ледок между ними не вполне растаял.
– Я утомилась. – Элейн хотела подойти к нему, коснуться его лица, почувствовать, как его руки обнимают ее, но ощутила, что их что-то разделяет. – Ронвен продолжает досаждать мне.
– Почему ты не отправишь эту безумную старуху обратно в Лондон? Ты ведь говорила, что Лунед предложила ей кров?
– Это разбило бы ей сердце. – Элейн села за стол и уронила голову на руки. – Она не отдаст мне феникса.
– И что же? – Его голос был холоден.
– Но мы ведь можем бороться с ним, любовь моя. – Элейн с мольбой смотрела на Дональда. – Так же, как мы всегда боролись с ним. Пожалуйста. – Она протянула ему руки.
– Он возвращался к тебе? – Дональд не двигался.
Элейн отрицательно покачала головой.
Он вздрогнул.
– Все же я чувствую его присутствие. Он все время наблюдает за тобой.
– Нет. – Она подошла к нему и обняла его за шею. – Я твоя, Дональд. Гратни, Дункан и Сэнди – твои сыновья. Я поклялась в этом и могу поклясться снова.
Элейн дотянулась до лифа своего платья и расстегнула его сзади. Темно-зеленый бархат соскользнул с ее плеч. Элейн заметила, что его взгляд немедленно упал на ее тугую грудь. Он задышал глубже.
– Заприте дверь, – прошептала она. Затем сняла платье, и оно медленно упало к ее ногам. Он колебался, затем, двигаясь, словно во сне, он запер дверь, и она открыла свои объятия.
В мертвенном, холодном лунном свете ночи она очертила защитный круг вокруг стен замка: имея феникса или что-то другое, Александр был за пределами замка, в темноте, и не мог приблизиться к ней или ее сыновьям.
IV
Замок Фолкленд. 1268
Визит был неудачным. Беток, Агнес и Ронвен остались дома, чтобы заботиться о трех сыновьях Элейн в Килдрамми, но сама Элейн сильно тосковала без детей. Колбан и Макдафф были натянуты, но вежливы, Анна вела себя враждебно; а внук Элейн, Дункан, совсем не помнил ее. В свой последний вечер в Фолкленде Элейн пошла с Колбаном в кабинет его отца, – за толстой серой стеной, с окнами на Ломондские холмы.
– Вы с Анной все еще счастливы? – Она положила руки ему на плечи, вынуждая его смотреть ей в глаза.
– Мы неплохо ладим, мама.
– А твой брат, он тоже счастлив? – После довольно радостного приветствия Макдафф исчез. Его не было на ужине и прошлым вечером.
Колбан пожал плечами.
– Думаю, да. Не беспокойся, мама, мы уже выросли. Через два года я стану совершеннолетним. Позаботься лучше о своей новой семье.
Элейн посмотрела на него еще немного, переполненная любовью к своему гордому, независимому сыну. Потом она отвернулась.
– Я люблю всех своих детей одинаково, Колбан, но в сердце матери для старшего сына всегда есть особое место. – Она улыбнулась. – Я очень горжусь тобой.
Колбан заметно смутился, но вдруг обнял мать, быстро и крепко.
Из Фолкленда они поехали в Данфермлайн, где провели некоторое время в поместье с королем. Когда они уехали, Элейн забрала письма для своего племянника, поскольку им с Дональдом предстояло ехать на юг в Уэльс.
Элейн разрывалась на части: ей ужасно хотелось вернуться к сыновьям, но возможность показать Ир-Виддфу Дональду была искушением, которое трудно было преодолеть. Однако распоряжения короля были недвусмысленны. Как и прежде его отец, он хотел, чтобы Элейн стала его посредником, королевским посланцем, и поехала на юг под предлогом посещения родных, чтобы обсудить со своим племянником кельтский союз Шотландии и Уэльса.
V
Абер. Июнь 1268
К Иванову дню Элейн снова была на родине, в Абере.
– И много ли тут нового? – Ливелин, великолепный в золотой диадеме уэльского принца, спустился с возвышения в большом зале и обнял ее.
– Ир-Виддфа – по-прежнему здесь, и пролив, и остров. Я все еще слышу запах горы; слышу пение в долине. – Она посмотрела на Ронвен, которая плакала, когда они снова пересекли границу Уэльса. Приглашение Ронвен в поездку выглядело как внезапное проявление доброты перед самым отъездом, чтобы та смогла навестить родной Гвинед еще раз. Но в действительности Элейн имела две другие причины: она не хотела оставлять старуху присматривать за детьми в Килдрамми и особенно – чтобы та была рядом с Сэнди, и, кроме того, она хотела попросить племянника или одну из сестер, Гвенлиан или Маргарет, оставить Ронвен в Уэльсе.
Ливелин улыбнулся.
– Помнится, вам нравилось здесь в детстве. Правда, я провел большую часть своего детства в заточении! – Он вздохнул.
– Расскажи мне об Изабелле.
Раньше Ливелин говорил только, что она умерла. Он пожал плечами.
– Что тут рассказывать? Она долго болела.
– И ты был с нею, когда она умерла?
Он кивнул.
– Она говорила обо мне хоть что-нибудь?
– Нет, – сказал он резко.
Элейн внимательно наблюдала за ним. Когда принц выходил, она почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по спине. Больше она не говорила с ним об этом.
VI
– Дональд. – Элейн осторожно потрясла его за плечо. – Дональд, ты спишь?
Этой ночью они занимались любовью долго и неистово, и теперь он спал тяжело, одна рука свисала с края кровати. Нежно улыбаясь, она поправила покрывало. Все слуги спали. Начинало светать.
Надев рубашку, а за ней платье и плащ, она на цыпочках прокралась к двери. Кивком приказав собакам следовать за пей, она пошла по темной лестнице. Мэг сонно открыла глаза и наблюдала за ней, соображая, надо ли вставать, но Элейн была уже на улице. Без сомнения, миледи собиралась ехать верхом. Если бы ей нужен был спутник, она разбудила бы кого-нибудь, а не пошла бы на цыпочках из комнаты, словно «любленный на тайную встречу.
Прошло много времени с тех пор, как Элейн выскользнула из дома через ворота, мимо ночной стражи, мимо холма, ограды, церкви и мельницы, через деревню. С грустной улыбкой думала она обо всех годах, которые прошли. Элейн брела вдоль реки, собаки следовали за ней. Ей не хотелось ехать на лошади после трех недель, проведенных в седле. Все, что она хотела, – спокойно идти вдоль реки, любуясь холодным бесцветным ранним утром, которое светлело все сильнее. И еще ей хотелось думать, думать о прошлом и людях, которые умерли. О своем отце и матери, Даффиде, Граффиде, похороненных рядом с отцом в Аберконви, и даже об Изабелле.
Элейн гуляла, невидимая из деревни, вдоль долины. Воздух под деревьями был холоден; плыл густой аромат гниющей древесины. Дорожка, хорошо протоптанная, была пуста.
Позади шла Ронвен, стараясь не попадаться на глаза. Она дрожала в холодном рассвете и смотрела через деревья на склоны, которые все еще были в тумане. Наконец она решила вернуться обратно.
Элейн шла медленно и мечтательно улыбнулась, увидев синюю вспышку зимородка под деревьями. Она остановилась, глядя на место, где он исчез, и впервые поняла, как холодно было в тенистой лощине. Она натянула плащ плотнее и обернулась. Туман просочился сквозь деревья, приближаясь, спускаясь на кустарник, вьющийся среди старой гниющей травы, свисающей на дорожку. Обе собаки исчезли, нетерпеливо изучая запахи утра. Птицы молчали, туман подступал ближе, и с ним шел холод, несший с собой угрозу.
Элейн заколебалась, но решительно прошла несколько шагов и остановилась снова. Она натянула плащ еще плотнее и осмотрела склон. Только что показавшиеся лучи солнечного света на высоких западных дорогах горы скрылись – все, что она могла видеть, был туман.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов