А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

После смерти Хемфри король решил, что у меня нет шансов для выгодного брака. У меня осталось маленькое наследство, а мое дитя умерло. – Она печально улыбнулась. – Большую часть своей жизни я посвятила Линкольнам, которые заботились обо мне, с тех пор как… – Она неожиданно замолчала. – Кузина Маргарет была добра ко мне; мы с Хавизой были счастливы там. Некоторое время с нами была Ронвен, словно тонкая ниточка с нашей прежней жизнью. Что с ней?
– Она умерла. – Элейн не стала вдаваться в подробности.
Джоанна подошла к своему креслу и протянула руку к Доннету, который подошел и уселся возле нее, склонившись к ее коленям.
– Я так скучала по этим псам, – сказала она через мгновение, – но у меня никогда не было волкодава. Они слишком многое напоминали мне. – Ее голос стих.
– Мне так жаль. – Элейн покачала головой, почти осязая тяжесть ее печали. – Так жаль…
– У меня… есть сестры? – Джоанна взглянула на мать.
Элейн кивнула:
– Марджори. Она замужем за лордом Этоллом. Моя старшая дочь Изабелла умерла.
– Я твоя старшая дочь, мама, – мягко сказала Джоанна.
– О моя дорогая, – на какое-то мгновение Элейн замерла, – Джоанна… – Она протянула к ней руки.
Джоанна подошла к матери, немного робко взяла ее руки в свои и, наклонившись, поцеловала ее старческие узловатые пальцы.
– Я рада, что приехала, – прошептала она. – Долгое время я не хотела ехать, вообще не хотела больше тебя видеть. Однажды я собралась приехать к тебе в Абер, но потом передумала. У меня не было сил видеться с тобой. Я ненавидела тебя за то, что ты бросила нас, и за то, что Хавиза умерла, так и не увидев свою мать. Кузина Маргарет была нам матерью. И Энни. И Ронвен. Она любила Ронвен. – Джоанна заметила, как посуровело лицо Элейн при упоминании Ронвен. Было слишком много такого, чего она никогда не знала об этой загадочной старой женщине.
Как будто почувствовав какую-то незримую преграду, Элейн медленно отняла руки и потянулась за палкой. Она неловко встала и побрела к столу в центре комнаты.
– Дорогая моя, я очень рада твоему появлению, но ты права. Тебе не стоит слишком задерживаться здесь. – Она расправила плечи, как будто ожидая возражения со стороны Джоанны. – В Шотландии война. Килдрамми поддерживает своего констебля, – он провозглашен королем Шотландии. Если ты поданная короля Эдварда, то не можешь здесь оставаться, без того чтобы не бросить на себя тень. – Она глядела Джоанне в глаза. – В округе уже полно солдат, и, может быть, сейчас опасно отправляться в путь, но если ты останешься…
– Я не хочу оставаться, мама, – сказала Джоанна ровным и твердым голосом. – Мне здесь не место. Не важно, чья ты подданная и кого поддерживаешь, мой отец был англичанин.
– И в самом деле, – сухо ответила Элейн.
– Я отправлюсь как можно скорее, завтра.
– Итак, у нас есть один вечер. – Элейн прикусила губу. – Как бы я хотела лучше знать вас обеих, видеть, как вы обе растете.
Джоанна разглядывала свои руки, пытаясь удержать неожиданно подступившие слезы.
– Мы больше не увидим друг друга. – Элейн печально улыбнулась. – Но я буду хранить встречу в своем сердце. Возможно, в иной жизни нам удастся лучше узнать друг друга.
– В иной жизни? – Джоанна посмотрела на нее с удивлением и неловко рассмеялась. – Ты имеешь в виду – в раю?
– Если бы я могла объяснить! – Элейн покачала головой. – Я только чувствую, что когда-нибудь, где-нибудь мы встретим своих любимых. Так должно быть. Жизнь не может кончиться просто так.
– Мама…
– Нет, дорогая, не надо, не говори ничего. Позови, пожалуйста, пажа и прикажи отвести Доннета во двор, пока я буд переодеваться: мое платье все в дорожной грязи. Мы будем обедать в большом зале. Я хочу представить тебя… – Она неловко улыбнулась.
Джоанна сама отвела Доннета во двор. Ей хотелось побыть одной и собраться с мыслями. Она смотрела на небо, усеянное мириадами сияющих звезд, с особым удовольствием вдыхая свежий воздух. Она слышала мерную поступь часового, вышагивающего по галерее стены. Джоанна различала запах гор, сильный, резкий запах горящего торфа и тимьяна, едкий дым из множества труб огромного замка и неистребимый запах нечистот и помоев из рвов и отводных канав. Доннет взвыл и поднял к ней морду. Она потрепала его по голове.
– Если бы ты знал, как я любила Энкрет и Лиулфа, – прошептала она, – мне так не хватало их. Ронвен забрала их с собой.
IX
– Я хочу, чтобы ты забрала его с собой, – сказала Элейн, отдавая поводок дочери. – Он будет защищать тебя в дороге. Он молодой пес, уже не щенок, наоборот, очень здоровый. Я стара для него. Мне всегда приходится кого-то просить позаниматься с ним, и, похоже, он к тебе привязался.
– Мама, – горячо запротестовала Джоанна, – это невозможно. Раньше ты бы ни за что не рассталась ни с одной из своих собак.
– У меня больше нет собак, – с грустью в голосе сказала Элейн. – Да, когда-то я бы охотнее отдала руку или ногу, чем одну из своих красавиц. – Она погладила голову пса и поцеловала его в нос. – А теперь все по-другому. Я умру прежде, чем он заматереет. – И как бы предвосхищая возражения дочери, она быстро добавила: – Я трезво смотрю на вещи. Моя душа будет спокойна; в любом случае у него будет хозяйка, любящая его так же сильно, как я. Это самый дорогой подарок, который я могу тебе сделать. Пожалуйста, прими его, а с ним мое благословение и мою любовь.
Она проводила дочь до подъемного моста и долго смотрела вслед всадникам, двигавшимся к широкой горной долине: впереди на гнедой кобыле скакала Джоанна в сопровождении собаки и эскорта – двух оруженосцев и служанки. Когда Элейн вернулась во двор замка, ее лицо было мокрым от слез.
X
Гарнизон, оставшийся в Килдрамми, был невелик и состоял из пожилых солдат. Большинство мужского населения Мара ушло с отрядом короля. Только те, кто был негоден к войне, самые молодые и самые старые, остались защищать замок и работать на полях и фермах.
В тот вечер Элейн, стараясь занять себя делами, позвала на совет управляющего Алана Гордона и оставшихся в замке рыцарей, чтобы избавить себя от воспоминаний об удаляющейся одинокой фигуре, которая двигалась на юг, в далекий опасный путь.
Наступило время бурной деятельности. Предстояло приготовить замок к возможной осаде.
Гордон нахмурился:
– Миледи, война идет далеко на юге. Английский король никогда не осадит Килдрамми. Наш король Роберт, благослови его Господь, никогда не позволит ему пройти так далеко.
– Английский король собственной персоной был здесь три года назад, – возразила Элейн. – За пять лет до этого мне пришлось на коленях вручить ему ключи. Никогда, никогда я больше не сделаю этого. Если у Роберта не все пойдет так, как надо, пусть в этом замке он найдет поддержку и кров. Теперь посмотрите сюда. – Она энергично описала рукой круг. – Заросли так близко подошли к стенам, что целая армия может спрятаться в них, а мы и не заметим.
Несколько следующих дней она без устали проверяла, как идут работы в огромном хозяйстве, наблюдала, как рубят подлесок у замка, проверяла запасы в кладовых, посылая людей даже на далекие рынки в Хантли и Абердин. Запасов оставалась немного: была холодная зима, а весна запоздала. Небольшие поля вокруг деревни нежно зеленели молодым ячменем и овсом, до урожая было пока далеко.
Беток с тревогой и радостью наблюдала за энергичными хлопотами госпожи. Всего пять месяцев назад казалось, что леди Элейн осталось жить несколько недель, сейчас же ее немощи и боли были позабыты. В Килдрамми уже привыкли к постукиванию палки, раздававшемуся во всех углах замка. Ее часто видели в конюшнях, где она наблюдала за тем, как кормят лошадей, или стоящей у стены кузницы – там она смотрела, как Хол Осборн обрабатывал на наковальне раскаленный кусок железа, прежде чем опустить в чан с холодной водой и примерить к лошадиному копыту.
Элейн стояла у тайного хода, наблюдая за работниками, вырубающими кустарник, когда один из них поднял камень и закричал. На мгновение он исчез из вида, а потом появился и снова направился к ней.
Прежде чем она увидела, что он несет ей, Элейн уже знала, что он нашел. Ее пальцы, сжимавшие набалдашник трости, побелели.
Это был Джон из Моссета, невысокий мужчина с яркими карими глазами и шапкой темных волос. Достаточно было взглянуть на его иссохшую, скрюченную правую руку, чтобы понять, почему он остался в замке, а не ушел с войском. Он достал что-то из-под рубахи и вручил ей.
Феникс.
– Наверное, кто-то обронил это, миледи, – сказал он, удивленный тем, что она не берет находку из его рук. – Такая красота!
Даже налипшая грязь и мох не могли заглушить игру камня. Она долго разглядывала вещицу, забыв о стоящем рядом с ней мужчине. Элейн взглянула на него, и, к своему удивлению, рабочий увидел слезы в ее глазах.
– Спасибо.
Джон из Моссета пожал плечами и ушел прочь, обиженный таким обращением. Он почти забыл о находке, когда два дня спустя у дверей его хижины возник сам Алан Гордон и передал ему небольшой кошелек, полный серебряных монет, – состояние, которое ему и не снилось.
XI
– Итак, ты вернулся ко мне.
В тишине спальни раздался звук воды, льющейся из кувшина в глиняный таз. При свете единственной свечи она опустила драгоценность в воду и осторожно потерла ее, смотря, как на поверхность всплывает грязь. Когда амулет был очищен, она осторожно вытерла его и поднесла к свету.
– Где ты был? – Ее руки задрожали.
В комнате было очень тихо. Этажом выше Беток и другие служанки сидели вокруг очага и сплетничали. Как и мужчины замка, они скептически относились к деятельным военным приготовлениям, принимая осторожность Элейн за старческие причуды. Однако в глубине души они опасались, что Элейн предвидела все заранее.
– Александр? Где ты? – Пальцы Элейн стиснули феникса.
В комнате стояла гробовая тишина; огонь почти погас.
– Пожалуйста, не покидай меня сейчас. Ты так нужен мне. – Она смотрела на феникса в своих руках. – Ты нужен Шотландии.
Ответа не последовало. Комната оставалась холодной, пустой, и не было даже легкого касания, которое бы подсказало ей, что она не одна.
Коротко вздохнув, она стала искать цепочку, перебирая драгоценности, каждая из которых несла с собой столько воспоминаний. Наконец она нашла подходящую цепочку и, продев ее в амулет, повесила на шею, спрятав под мягкой тканью сорочки. Эмалированный металл холодил ей грудь; Элейн повернулась к огню; дыхание ее стало неровным. Она решила, что не расстанется больше с фениксом.
Графиня Map спала, когда он снова пришел к ней – тенью в темноте; наклонившись и вглядевшись в лицо спящей, он наконец улыбнулся. Его прикосновение было нежнее дуновения воздуха.
XII
Самым тяжелым на протяжении следующих нескольких недель было отсутствие новостей. Всю эту долгую весну замок жил в ожидании вестей с юга. Время от времени до них доходили слухи о действиях армии короля Эдварда, которой командовал Эймер де Валенс, граф Пемброка. Он прибыл в Шотландию под знаменем дракона – страшным символом смерти и уничтожения, не дававшим пощады ни женщине, ни ребенку, если они были на стороне мятежного короля. Элейн выслушала новости с побледневшим лицом, потом пошла взглянуть на внутренний дворик замка. Она сделала что могла, чтобы подготовиться к войне. В Килдрамми маленький Дональд и ее тезка Элли были в безопасности. Сейчас им всем оставалось только ждать.
XIII
Июнь
Меньше всего Элейн ожидала увидеть в дверях короля Роберта. Он въехал в замок необычайно темной июньской ночью; с ним было несколько десятков мужчин и несколько женщин.
– Прошу вас, спрячьте мою дочь здесь, у себя.
Он поднял Элейн с колен, когда та склонилась перед ним, как была – в ночной рубашке, простоволосая.
– Я с ужасом представляю себе, что с ней будет, если ее схватят. Или, скажем, королеву, Кирсти, Мэри или Изобел. Я оставлю вам Найджела и Роберта Бойда, они помогут вам оборонять замок. – Он мельком глянул на графиню Бакан, и Элейн заметила, как они улыбнулись друг другу.
– Дела у нас идут неважно. – Он грустно улыбнулся. – Мы задержимся здесь на пару дней, чтобы дать людям отдохнуть, а потом продолжим наш путь. Нам предстоит сразиться с Пемброком и выдворить его за пределы Шотландии. Если мы этого не сделаем, то все будет кончено. Мне будет спокойнее, если женщины окажутся в безопасности.
Роберт был так же хорош собой, как и его речи. Три дня воины ели, спали и чинили оружие, а на закате четвертого исчезли так же тихо, как и появились.
Сэр Найджел Брюс пришел в Снежную башню, чтобы сообщить Элейн об этом. Он был рослым молодым человеком, похожим на брата, с такими же светло-карими глазами.
– Он решил, что лучше уехать не прощаясь. Роберт не хотел сцен, и ему нелегко приходится с Элизабет, которая и Изобел не дает покоя. Думаю, ее трудно за это осуждать. Она ведь знает, что они с Робертом любовники.
Он взглянул на Элейн, желая увидеть, какое действие произвели его слова, и с одобрением отметил, что известие не шокировало ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов