А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А у крокодила глазки были крохотными, и я не особо к ним присматривался. Когда Гарсег принял мое обличье, разглядеть глаза стало легче, и я присмотрелся повнимательнее. У него были совсем не эльфийские глаза. Но и не человеческие. А также не кошачьи, не собачьи и не любые другие в таком роде. В глазах у него я увидел темную ветреную ночь.
И без того испуганный, я испугался еще сильнее. Я сделал вид, что ничего не заметил, но внутри у меня все дрожало. Чтобы скрыть свое смятение, я велел второй химере тоже отречься от Сетра.
Она отказалась, и я спросил:
– Ты отказываешься, хотя он превратил тебя в уродливое существо и заставил сторожить свою башню? Что хорошего он сделал для тебя?
– Мы не получили от него ничего, кроме этих обличий, – сказала первая химера. – Он обещ-щ-щал нам больш-ш-шую награду пос-с-сле того, как мы выполним с-с-сле-дующее задание.
Вторая кивнула:
– И пос-с-стоянно дает нам с-с-следующее задание.
Гарсег встал между мной и химерами:
– Если все так, а я знаю, что это так, почему ты не отреклась от Сетра, как твоя подруга?
Вторая химера подошла ко мне и встала на колени:
– Гос-с-сподин, я буду с-с-служить вам во вс-с-сем. Разве этого недос-с-статочно? Я с-с-спасла вас-с-с, вмес-с-сте с Баки. Прос-с-сите меня о любой ус-с-слуге, и я выполню вашу волю.
Мне требовалось время на раздумье, поэтому я спросил:
– Как тебя зовут?
– Ури, гос-с-сподин.
Гарсег снова менялся, принимая свое прежнее обличье.
– Не думайте, сэр Эйбел, что в заколдованном состоянии они пользуются своими настоящими именами.
– Нет, нет! – хором сказали химеры. – Они нас-с-сто-ящие.
Я хотел подумать. А иногда у меня действительно получается думать. Я задавался разными вопросами – например, почему у Гарсега такие странные глаза и почему он просил меня отпустить химер. И я сказал:
– Не всегда имеет смысл пользоваться настоящими именами, верно? Например, меня здесь все зовут Эйбелом. Ты хочешь, чтобы я называл тебя настоящим именем? Или мне следует по-прежнему говорить «Гарсег»?
– Вы правы, – сказал Гарсег. – Не произносите моего настоящего имени, даже когда мы остаемся наедине.
– Отлично. Полагаю, ты знаешь, что эти двое, как их там, чуть не угробили меня?
Он помотал головой:
– Я бы спас вас.
Если он лгал, то весьма убедительно. А лгать убедительно он умел.
Я сказал, что не стану спорить, но мне кажется, он в долгу передо мной.
– В знак благодарности я позволю вам взять из хранилища оружие, которому будут завидовать все на свете.
– Ты говоришь про Этерне?
– Нет. Меч Этерне находится не здесь, и я удивлен, что вы о нем знаете.
Я непринужденно пожал плечами:
– Мне нужен только этот меч и никакой другой. Так или иначе, ты хотел, чтобы я взял здесь что-нибудь, чтобы сразиться с Кулили. Пожалуй, я возьму эту парочку вместо оружия. Они отреклись от Сетра, а значит, должны избавиться от своего нынешнего обличья. Так мне кажется.
– Одна отреклась от Сетра, а другая просто поклялась служить вам. Вы сразитесь с Кулили?
– Я же обещал. Я не отказываюсь от своих слов, Гарсег.
– Тогда не вижу причины, почему бы вам не взять в подмогу этих двух, коли они вам действительно нужны. Только не ошибитесь. Когда человек владеет рабом, раб владеет своим господином.
Я сказал, что это меня не пугает.
– Только не говорите потом, что вас не предупреждали. Каким будет их новое обличье?
– Первозданным, – сказал я. – Эльфийским. Если они не изменят обличье здесь и сейчас, то отправятся со мной на вершину небоскреба. Вероятно, там у них все получится.
Гарсегу это совсем не понравилось. Он хотел, чтобы я отпустил химер и отправился вместе с ним вниз, в хранилище оружия, как и предполагалось сделать с самого начала. Я отказался, и, когда он провел нас к внутренней лестнице, мы с химерами двинулись наверх, а не вниз. Наконец Гарсег сказал:
– Ладно, встретимся наверху.
Глава 24
СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ
Если бы я принялся подробно рассказывать обо всем, что потом произошло на внутренней лестнице небоскреба, какие вопросы я задавал Ури и Баки и что они отвечали мне, я бы исписал пачку бумаги высотой с упомянутую лестницу. Поэтому я не стану вдаваться в подробности, а напишу лишь о самом важном.
Я спросил, почему эльфы изгнали Сетра. Оказалось, потому, что он хотел править всеми эльфийскими племенами. Эльфийским королям и королевам это не понравилось.
Потом я поинтересовался, почему некоторые эльфы выступают за него – Ури, например. Оказалось, из-за Кулили. Они ненавидели Кулили, а Сетр хотел убить ее. Он поднял на борьбу с ней многочисленное войско – всех морских эльфов, всех огненных эльфов и некоторых других. Они пытались напасть на нее всем скопом, но она перебила половину войска, а остальных обратила в бегство. Я попытался выяснить, почему они хотят смерти Кулили, но так до конца и не понял. На вопрос, как она выглядит, я также не получил вразумительного ответа. Она имела множество разных обличий, то есть тоже могла изменять форму. Она жила в море, как морские эльфы, но на большей глубине.
Ни в тот день, ни на следующий мы не добрались до верха башни. Наверное, мне следует упомянуть и об этом.
Ури и Баки знали места, где могут храниться запасы продуктов, и мы делали привал всякий раз, когда достигали такого хранилища, и отдыхали и ели, коли находили там что-нибудь. Иногда мы обнаруживали помещения, в которых можно было забаррикадироваться. Что мы и делали оба раза, когда останавливались на ночлег.
Я потерял счет времени, но когда мы наконец добрались до сада на крыше, стояла ночь. Луна еще не взошла, но звезды сияли ярко, освещая фруктовые деревья с отягощенными плодами ветвями. Мы умирали от голода и страшно обрадовались при виде такого изобилия. Баки взлетела на финиковую пальму и принесла мне гроздь зрелых фиников. Тогда я попробовал финики впервые, и вкуснее фрукта нет на свете. Там были и апельсины, несколько отличные от наших апельсинов, но и не похожие на наши мандарины. Маленькие и сладкие.
Когда мы наелись до отвала, я велел Баки и Ури ложиться спать и сказал, что останусь на страже. Я принял такое решение потому, что чем выше по лестнице мы поднимались, тем меньше они хотели достичь верха башни, и я боялся, что они сбегут, коли я поручу нести дозор одной из них.
И вот они отправились на боковую, а я сидел, привалясь спиной к дереву, моргал и зевал и отчаянно боролся с сонливостью. Еще я смотрел на звезды и думал о человеке, которого Керл назвал лунным всадником. И довольно скоро, разумеется, взошла луна.
Именно тогда меня осенило. В Эльфрисе невозможно увидеть луну, звезды, солнце или что-нибудь подобное. Я ни разу не видел их, когда мы с Таугом оказались там, и ни разу – когда мы с Гарсегом плыли по морю и смотрели, как рождается, живет и умирает остров, а потом – как умирает скала, и все такое прочее. В лучшем случае я видел мир, откуда пришел, – мир, где находился «Западный купец», Иррингсмаут и все остальное. Я видел Митгартр и людей, живущих своей жизнью там, наверху, примерно так, как видишь на экране всю жизнь героя кинофильма. (На самом деле это не очень похоже на кинофильм, поскольку здесь все дольше и подробнее, и ты все время теряешь из виду одного персонажа и переключаешь внимание на другого – ну, ты меня понимаешь.) То есть мы покинули пределы Эльфриса. Да, подножие башни находилось в Эльфрисе, но вершина в Митгартре – так же, как наши звезды и луна в действительности находились в Скае.
То есть моя догадка оказалась верной, и если что-нибудь могло прогнать от меня сон, то лишь подобные мысли. Но и они не помогли. Довольно скоро я уснул. Я ничего не мог поделать.
Луна поднималась вверх по Чаше Ская и становилась все ярче и ярче, но лунный свет не разбудил меня. Меня разбудил Гарсег. Он прилетел, оглушительно хлопая крыльями, похожий на огромного летающего динозавра величиной с самолет, если не больше. Могучие крылья с ураганным ревом гнали волны воздуха, и я проснулся, вздрогнув всем телом. Все еще сокращаясь до обычных своих размеров, Гарсег сказал:
– Это может убить их. – Он указал на Баки и Ури. – Вы знаете?
Я зевнул и сказал:
– Ну да. Только меня это не особо волнует. Наверное, должно волновать, но не волнует.
– Они слушались вас?
– Под конец мне приходилось тащить их волоком, и пару раз я отшлепал обеих. Мне не хотелось, но я таки отшлепал. Я старался не причинять им сильной боли.
Гарсег, уже принявший свое обличье, кивнул:
– Они знают, что могут умереть.
– Я так не думаю, – сказал я. – А думаю я, что просто Сетр запретил им подниматься сюда и они по-прежнему не могут нарушить его волю, даже при желании. Он заколдовал их, заклял – называй, как угодно.
Гарсег улыбнулся:
– Зачем Сетру это надо? Вы знаете?
– Думаю, да, – сказал я. – У тебя была возможность отдохнуть?
– Я отдохнул гораздо лучше вас, я уверен.
– Тогда посторожи нас. Разбуди меня на рассвете.
– На восходе солнца?
Он проверял, знаю ли я, где нахожусь, но меня это не волновало.
– Без разницы, – сказал я и снова уснул.
Когда я пробудился, дело уже шло к полудню. Поначалу я решил, что Гарсег нас бросил, но, поплескавшись в ручье, увидел его (похожего на призрака), сидящего в густой тени под деревом. Я подошел и сел рядом, не зная толком, следует ли мне разозлиться на него за то, что он не разбудил меня вовремя.
– Это дуриан. – Он показал мне странного вида фрукт. – Хотите попробовать?
Я сказал «конечно» и взял фрукт, а Гарсег сорвал с ветки еще один.
– Запах у него неприятный, – сказал он, – но мякоть полезная и вкусная.
Кожуру плода усеивали острые колючки, и я не мог его очистить.
– Вы не нашли никакого оружия по пути?
– Нет, – сказал я. – Все оружие находится внизу, в хранилище. Так сказала Ури. Кстати, почему ты не разбудил меня на рассвете? Ты же обещал.
– Я не обещал. – Гарсег очищал свой дуриан. – Вы попросили, чтобы я разбудил вас на рассвете. Я спросил, имеете ли вы в виду восход солнца. Вы ответили утвердительно и сразу заснули. Вам снились сны?
Я кивнул.
– Как ты очищаешь эту штуковину?
– Здесь хорошее место для сновидений. Возможно, самое лучшее. И что же вам приснилось?
– У меня были кольчуга и шлем, щит и меч. – Я уже с трудом вспоминал свой сон. – Я спускался на коне с неба, словно лунный всадник. Мне кажется, я пришел установить справедливость на земле, только земля поглотила меня. Что это значит?
– Понятия не имею. Возможно, ничего.
– Ты знаешь. Ты все знаешь о таких вещах.
Он потряс головой:
– Нет. И я не хочу тревожить вас своими предположениями.
– Как не хотел разбудить нас на рассвете. Можно куснуть от твоего?
Гарсег отдал мне свой дуриан. Я обнюхал плод, как сделал бы Гильф, и тот вонял. Однако запах напоминал острый аромат вонючего сыра, а я люблю вонючий сыр.
Я откусил кусок.
– Вкусно. Ты прав.
– Вы убедитесь, что я почти всегда прав. Что вас разбудило?
Я вернул Гарсегу дуриан.
– Солнечный свет, бьющий в глаза.
– Насколько я понимаю, он не побеспокоил ваших рабов.
– Они не рабы. Да, пока не побеспокоил, судя по всему.
– Думаю, мы узнаем, когда побеспокоит.
Я поискал взглядом Баки и Ури и увидел, что они правильно выбрали место для ночлега. Большой цветущий куст загораживал их от солнца.
– Ты и вправду думаешь, что они умрут? – спросил я.
– Могут.
С минуту Гарсег молчал, задумчиво теребя бороду, а я пытался ногтями содрать кожуру с дуриана. Наконец он сказал:
– Прежде чем это случится – или не случится, – я должен много чего объяснить вам. Позвольте мне хотя бы начать. Первое: я дал вам выспаться, поскольку вам предстоит сражаться с Кулили. Я знаю, вы бы стали сражаться, даже будучи смертельно усталым. Но тогда вы погибли бы, а ваша смерть не принесла бы мне никакой пользы.
– Хочется верить, что я одержу верх в любом случае.
– Возможно, но я не могу рисковать без необходимости.
Он подождал, не стану ли я возражать, но я промолчал.
– Второе: я солгал вам. Я сказал, что не знаю, какой клятвой можно связать эльфа.
Я взглянул на Гарсега:
– И какой же?
– Эльфы намертво скрепляют свое слово, когда клянутся своими древними небесными богами.
Тут у меня возникло странное ощущение, что над нами проплывает летучий замок. Я посмотрел вверх, но увидел лишь бескрайнее голубое небо с несколькими большими кучевыми облаками.
– Ты имеешь в виду обитателей Ская, оверкинов?
– Да, – ответил Гарсег. – И нет.
– Не понимаю.
Он кивнул с таким видом, словно знал это и без меня.
– Ничего удивительного. Древние эльфийские боги действительно являлись небожителями для эльфов. То есть существами, населяющими небо Эльфриса.
– Ты имеешь в виду?.. Погоди минутку.
– С удовольствием.
– Ты говоришь о… о Бертольде Храбром или о Керле? О парнях на корабле? О таких вот людях?
Гарсег кивнул.
– Иными словами, я тоже бог. Бред какой-то!
– Не для себя, но для эльфов. Если они поклянутся вашим именем, свяжут себя клятвой.
– Но я не бог!
– У вас есть пес. – Гарсег улыбнулся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов