А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Достаточно, не нужно дальше освобождать нашего друга. — Были ли действительно в этом монотонном голосе командира нотки возбуждения? — Теперь он не будет пытаться выкинуть какой-нибудь фортель.
Когда последние остатки сети были обрезаны, Грифон остался связанным по рукам и ногам. И только когда Д'Марр убедился, что пленник не сможет вырваться из рук охранников, он убрал свою ногу с горла Грифона.
Теперь ты можешь полностью открыть свои глазки, птичка.
Грифон открыл. Сверху на него уставилось круглое чисто выбритое лицо. Сначала он даже удивился, не был ли его противник произведен прямо из детей в командиры. Затем, когда его поставили на ноги, он смог лучше взглянуть ему в глаза. Может быть, Д'Марр и был молод, но уж ребенком его никак нельзя было назвать. В его глазах запечатлелось больше смертей, чем в глазах любого человека, с которым Грифон сталкивался лицом к лицу.
И смерть моего сына одна из этих смертей?
Командир арамитов подошел ближе. Грифон вскинул голову от внезапного удивления, так как Д'Марр доходил ему только до подбородка.
Кончик стека глубоко погрузился ему в живот.
Его охранники не дали ему ни свалиться вперед, ни схватиться руками от боли за живот. Когда Грифон смог втянуть воздух, то услышал, как молодой командир сказал:
— Ты превратил еще одну длинную и нудную ночь в стоящую, птичка. Ты даже не представляешь, как я ждал этой встречи.
— Мне предупредить его превосходительство? Д'Марр посмотрел на пленника, затем на охранников и, наконец, на говорившего. Грифон заметил, что Д'Марр ни на чем не задерживал долго взгляда, даже на своем противнике, который стал синонимом поражения арамитов.
— Нет. Сейчас не лучшее время для этого, лорд Д'Фарани только что пошел отдыхать, а его победа над туманом стоила ему немалого. — Вызвавшийся человек, казалось, был озадачен последним высказыванием своего командира, но Д'Марр не обратил на это никакого внимания. Он коротко улыбнулся птице-льву. — Я думаю, мы сумеем найти для нашего гостя подходящие апартаменты на это время. Нам понадобится время, чтобы как можно лучше подготовиться к приему нашего особого гостя. Нам понадобится время и для того, чтобы спланировать ему достойную смерть. Лорд Д'Фарани захочет, наверное, быть бодрым, чтобы по-настоящему насладиться его болью.
— Надеюсь, я разочарую его, — сумел выдавить из себя Грифон.
Ему было все еще больно, но боль уже утихла настолько, что он мог притворяться, что она исчезла совсем.
— Поговори у меня, — Д'Марр поднес кончик стека к нижней части клюва Грифона. Птица-лев смог почувствовать сильное заклинание, заложенное в этом оружии. Судя по его владельцу, он был уверен, что стек является маленьким предательским устройством. — Забавно. А я уже начал думать, что ты не способен ни на что. Не беспокойтесь, ваше величество… вы будете королем или чем-нибудь вроде этого среди настоящих слюнтяев… мой повелитель вряд ли будет разочарован. И если уж ты считаешь, что я в восторге от твоей компании, то от его энтузиазма ты просто придешь в изумление. Ты ведь причина всех его страданий. Нескольких лет страданий!
— Хорошо.
Боль пронзила все его тело. И если бы не охранники, он бы упал. Д'Марр подождал, пока он придет в себя, затем поднял свой стек к его голове настолько, что Грифон мог разглядеть, как он устроен, и сказал:
— Это был один из низких уровней. Но ты попробуешь и другие, все, сколько сможешь выдержать, но это уж когда ты предстанешь перед нашим предводителем.
— Я всегда рад встретиться с людьми, которых я хотел бы убить. На самом деле встретиться с тобой одно удовольствие.
Д'Марр начал было опять улыбаться, но потом уставился в лицо птицеподобного, и улыбка угасла.
— Единственный, с кем тебе придется с удовольствием встретиться, так это твое отродье. С тем, который умер чересчур уж быстро.
Демион… Казалось, из его груди внезапно выдернули сердце. Кровь ударила ему в голову. Мир вокруг Грифона сжался. Теперь это был мир, который мог вместить только двоих: одним был он сам, а другим… другим был этот зверь, который убил его сына.
Нет. Для этих двоих этот мир был слишком тесен. Он успокоится только тогда, когда в этом мире останется кто-то один.
— Демион…
Ничто не могло остановить его, чтобы не броситься на этого зверя. Он почувствовал, что кто-то пытается удержать его на месте, но он сумел вывернуться и освободился. Монстр отпрыгнул от него, в его глазах была настороженность и готовность к битве. Хорошо. Это сделает его смерть еще приятней.
Грифон почувствовал, как что-то дернуло его за руки, он отлетел назад и на этот раз ударился всем телом. Он ни разу не взглянул на то, что его удержало, он видел перед собой только черную фигуру. Шакала.
Он прыгнул, но зверь ударил его своим стеком, заставив пройти сквозь новое крещендо ужасной боли. И все же разъяренный Грифон не мог принять своего поражения. Боль дала волю его ярости, его горечи. Он попытался располосовать зверя, но его когти скользнули по твердому металлу его доспехов.
Сеть упала на него до того, как он сумел нанести следующий удар. Обезумевшего птицу-льва повалили на землю, когда он еще продолжал бороться. Удар но голове наконец сумел ослабить его жажду крови.
— Не убивайте его. Держите его связанным. — Зверь старался оставаться там, где Грифон не мог его достать. На его безучастном лице опять появилась улыбка. — А ты, однако, еще и собачонка, не так ли?
— Я доберусь до тебя, Д'Марр, — спокойно ответил узник.
Он был зол на себя за то, что позволил своим низменным инстинктам взять над собой верх. То, что он превратился в зверя, не сослужило службу ни памяти его сына, ни любви его супруги. Между животным и человеком всегда была черта, которую Грифон старался не переступать. Теперь он позволил себе стать добычей животных инстинктов. Никогда нельзя давать какой-нибудь стороне взять верх над другой. Триумфа можно достичь только тогда, когда обе стороны находятся в равновесии.
— Я доберусь и до тебя, и до твоего хозяина. Д'Марр присел на корточки и направил на него кончик своего стека. Кончик застыл как раз сбоку, у самого лица Грифона, который отпрянул, прежде чем понял, что за этим не последовало боли.
— Нет. Это попозже, птичка. И это, и многое другое. — Командир арамитов поднялся. — На этот раз свяжите его как следует и отправьте к остальным зверушкам. Они могут поглазеть друг на друга, пока этот не потребуется для нашего праздника. А демон у вас под присмотром?
— Мы связали его, как вы и приказали, — ответил командир патруля. — Не похоже на то, что он сможет высвободиться.
— Следите за этим. В этом надо быть уверенным. — Юный рейдер повернулся в сторону Грифона и зевнул. — Ну теперь, когда мы все уладили, ты уж меня извини, я пойду отдохну. У меня столько дел завт… извини, уже сегодня. — Он ткнул стеком в сторону охранников. — Они последят, чтобы тебе не было слишком удобно. Но, если что потребуется, так ты у них попроси.
— Разве что твоя голова.
Д'Марр постучал кончиком стека себе по ладони. Он задумчиво уставился на пленника, затем вежливо спросил:
— И как ты думаешь, долго ли нам придется ждать, пока твоя кошечка не осчастливит нас своим присутствием? Я с нетерпением жду, когда у меня соберется весь комплект.
На этот раз Грифон ничего не ответил. Д'Марр изо всех сил старался внести сумятицу в его мысли, и это ему удалось. А в такой отчаянной ситуации можно было на что-то надеяться, только если Грифон сумеет успокоиться.
— Ну, я подозреваю, что она появится здесь достаточно скоро. И я уверен, что смогу принять ее в распахнутые любящие объятия.
Нацепив на себя опять свою непроницаемую маску, молодой командир шутливо отсалютовал птице-льву и удалился.
Наблюдая, как он уходит, Грифон знал, что ему во чтобы то ни стало, любой ценой, необходимо вырваться на свободу. Если этого не произойдет, то, как и предсказывал Д'Марр, Тройя последует за ним. От одной мысли, что она может попасться в руки кого-нибудь похожего на этого садиста-ара-Мита, его бросило в дрожь.
Я с нетерпением ожидаю, когда соберу весь комплект, — пошутил, уходя, Д'Марр. Если Грифон не найдет какого-нибудь способа, вероятно без помощи Темного Коня, избежать своей участи, то, вполне возможно, что проклятый рейдер это и сделает.
Глава 14
— Поднимайся, Кейб Бедлам.
Голос был знакомым и в то же время каким-то чужим. С трудом Кейб заставил себя сесть. Все его тело занемело и, возможно, уже давно. Он заметил, что смотрит на чье-то смутное изображение, изображение лица, которое отражалось в грани каждого кристалла. Это был человек, очень похожий на воина из его видений, но, несмотря на туманность изображения, он чувствовал, что это лицо моложе. Может быть, сын. Пока не прояснятся детали, сказать об этом что-то большее он не мог.
— А ты, волшебник, живучий.
Он повернул голову на голос и понял, что расплывчатыми были не картинки, просто все расплывалось у него перед глазами. Но это его не шокировало, после всего того, что произошло перед этим.
Короли-Драконы смертельно опасны для меня… даже против своей воли.
— Ваше… ваше величество?
Он несколько раз мигнул, но зрение от этого не прояснилось.
— Подожди немного. Сейчас твое зрение прояснится. Тебе крупно повезло, удар пришелся не по глазам. В остальном я постарался сделать все, что было в моих силах.
Что все это значит? Кейб попытался поднять левую руку, и его всего пронзила кинжальная боль. Он отказался от этой попытки и схватился за нее другой рукой, которая, к счастью, оказалась невредимой.
— Что… что произошло?
— Большинство осколков ты отразил, но, к сожалению, несколько самых сильных пробили твою защиту. И только самая малость из них поранила тебя. Хотя я и сдерживал силу взрыва, все же ты потерял сознание.
— Осколки. Сфера. Это один из осколков поранил мне руку?
Кейб знал, что разговаривает с Хрустальным Драконом, но все же этот голос слишком отличался от того, который он слышал прежде. Какие еще изменения произошли с Хрустальным Королем-Драконом после взрыва?
— Он не просто поранил тебе руку, волшебник, он пронзил ее. Осколок прошел насквозь через твое предплечье. Я сделал все, что в моих силах, но до конца рана так и не зажила. Может быть, она никогда и не заживет. Ну, ты понимаешь меня, полностью не заживет.
Никогда не заживет. Совсем как лицо и. рука короля Меликарда после взрыва магии, который на всю жизнь искалечил его. Кейб понимал, что но серьезности его рана и равняться не может с раной Меликарда, но от этого легче не стало.
— У тебя еще осталось несколько небольших шрамов на шее. Однако ты очень счастливый, волшебник. И мастерство твое впечатляет.
Мастерство? Да скорее удача чистой воды! Кейб засучил рукав, чтобы осмотреть рану на руке. Рваный зеленый рубец, окруженный красной припухшей кожей, отмечал место удара осколка. С великим страхом он притронулся к нему.
Даже легкого прикосновения было достаточно, чтобы он застонал от нестерпимой боли. Собравшись с силами, раненый волшебник притронулся к обратной стороне поврежденной руки. И опять все та же нестерпимая боль.
Никогда не заживет?
Он все еще рассматривал рану, когда Хрустальный Дракон опять заговорил.
— Мы оба счастливчики, Кейб Бедлам. Когда сфера разлетелась, дверь в Нимт закрылась, а не открылась. Вот таким образом была сделана эта штука. Только вот выяснить это можно было лишь экспериментально, при таких обстоятельствах, как этот взрыв например, другого пути не было.
Кейб поднял глаза. Теперь его зрение окончательно прояснилось, и он мог как следует разглядеть Хрустального Дракона. Повелитель дрейков выглядел невредимым, но это еще совсем не значило, что он не был ранен. Более важным сейчас было состояние его психики. На данный момент он казался вполне здравомыслящим…
— Что произошло?
— Я недооценил вождя волков-рейдеров. Я слишком недооценивал его. Он перехватил у меня контроль над туманом. Он, очевидно, еще заранее придумал, как его использовать в своих целях. Было и так все плохо, а стало еще хуже.
Сверкающий левиафан закрыл глаза.
И хотя все внимание волшебника по-прежнему было поглощено стоящей перед ним задачей, его взгляд блуждал от огромного дракона к лицу, уставившемуся на него со всех сторон, и обратно.
— Что ты теперь собираешься делать?
— Ничего.
— Ничего?
— Я вынужден ничего не делать.
Длинные узкие глаза Короля-Дракона открылись опять… Разве впервые Кейб заметил, насколько стеклянными, кристаллическими выглядят эти глаза? Они были совсем как безумные очи Плула.
— Я не посмею! Я не хочу утратить себя!
Взгляд Кейба опять прошелся но многочисленным изображениям лица, покрывающего стены. Однако на этот раз он присмотрелся к ним получше. Не утратить себя, — только что сказал левиафан. Неужели под этими словами скрывается то, о чем подумал Кейб?
— Кто ты?
Хрустальный Дракон откинулся назад, казалось, он был даже едва ли не доволен этим странным на вид вопросом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов