А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Такие сочинения продолжали поступать в правительство до конца правления Александра I.
Постоянным упреком в адрес евреев была их неспособность к службе в русской армии. В Первый еврейский комитет поступило два проекта по поводу этой привилегии, восходившие к 1796 г. Отставной премьер-майор Горновский не только требовал начать рекрутский набор евреев, но и проводить его в пятикратном размере по сравнению с прочим населением. Следуя предрассудку военных, будто армия может сделать мужчин из слабых болезненных юношей, он даже восхвалял пользу армейской диеты и предсказывал, что после нее евреи вернутся к семьям поздоровевшими и окрепшими. В том же духе было составлено предложение коллежского протоколиста Северина Вихерского, движимого верой в то, что, лишь надев солдатскую шинель, евреи смогут отблагодарить русскую землю за гостеприимство.
На фоне развернувшихся в Польше дебатов о воинской службе евреев коллежский советник Н. де Вейдель высказал более сложное предложение: припомнив, что некогда евреи были воинственным народом, он предложил создавать из них особые полки под командованием собственных офицеров, по примеру казачьих частей. Если большинство этих проектов хотя бы для виду ставило цель сделать евреев «счастливее, здоровее и продуктивнее», то где-то в конце александровского царствования появился проект довольно репрессивного характера. Анонимный автор предлагал широкую программу призыва евреев в армию в двойной пропорции к остальному населению, причем его предложение явно подразумевало обращение евреев в православие. Идея основывалась на том, что рекруты скорее, чем штатские, согласятся отступиться от своего еврейства и стать христианами. Детей еврейских солдат предполагалось отсылать в части кантонистов и насильственно обращать в христианство. Евреи же, переменившие веру еще до призыва в армию, вообще освобождались от службы. Таким образом, как уверенно предрекал автор, еврейский закон будет искоренен на русской земле.
Но при всей своей свирепости эти предложения о рекрутском наборе все-таки подразумевали, что евреи будут и впредь жить в Российской империи. Другие же планы строились на полном изгнании евреев. Анонимный критик в 1819 г. утверждал, что опыт восьми столетий убеждает в полной невозможности реформировать евреев. Поэтому единственный выход он видел в физическом перемещении евреев из Царства Польского в дальние пределы Российской империи. При этом если правильно поставить дело, то сама многочисленность евреев – около трехсот тысяч человек – поможет им пробиться в любую страну, куда бы правительство их ни направило. Эта записка особенно интересна, потому что повторяет предложение, выдвинутое ведущим теоретиком декабристского движения, Павлом Пестелем, в его знаменитой «Русской правде». Там намечен план создания временного правительства, призванного править Россией после революции и прокладывать путь к прогрессивному и реформированному русскому государству. Пестель встречал евреев во время службы в западных губерниях и счел, что они будут мешать созданию того общества, какое ему хотелось видеть. Данная Пестелем характеристика евреев показывает, насколько успели завладеть образованным русским обществом негативные стереотипные представления о евреях. Согласно Пестелю, еврейский вопрос включал в себя три элемента: тесные взаимосвязи, соединяющие евреев и исключающие с их стороны всякую лояльность к принявшему их государству; верховенство раввинов над еврейскими массами, которое они используют, чтобы препятствовать движению к реформам и просвещению и скрывать беззакония и преступность, царящие в еврейском обществе; вера, ставящая их особняком от всех других народов и внушающая, что мессия принесет им мировое господство. Таким положением вещей и объяснялось, почему нечестность, эксплуатация и отчуждение от других народов являлись главными свойствами жизни евреев в России. Пестель видел только два выхода. Правительству следовало потребовать от раввинов и общинных старшин представить проект исправления существующего положения, а в противном случае надлежало выгнать из России всех евреев. Их многочисленность помогла бы им добраться до какого-нибудь другого места, предпочтительно – в Малой Азии, где они создадут собственное государство.
Пестель, стоявший на радикальных позициях, был не единственным из декабристов, кто интересовался евреями. Н.М. Муравьев, выражавший взгляды более умеренного Северного общества, составил проект конституции для послереволюционной России, в котором были урезаны избирательные права евреев. И хотя это положение было исключено из дальнейших вариантов проекта конституции, в нем прозвучало глубокое недоверие к евреям.
Самое поразительное в предложениях декабристов относительно еврейской реформы состояло в том, что они вообще были выдвинуты. Декабристы ополчились на самые основы самодержавия, но при этом их ведущие идеологи все-таки ощущали необходимость учесть еврейский вопрос, хотя он и находился на периферии российской политики. Далее, эти политические деятели, стремившиеся сокрушить самодержавное государство во имя конституционных, либеральных принципов, полностью разделяли тревогу официальных властей из-за предполагаемой «вредоносности» евреев, как и их намерение реорганизовать жизнь евреев в России. Пока эта общая озабоченность еще не занимала важного места, но в XX столетии тревога властей и общества слились в общем хоре.
* * *
В 1824 г. власти перехватили письмо, тайно посланное из Петербурга в общину Брацлава депутатами еврейского народа. Депутаты предупреждали единоверцев о том, что правительство готовит законы о рекрутском наборе евреев, о переселении еврейской бедноты в степи, о введении полного запрета на виноторговлю, о сохранении прав на занятия торговлей только для евреев, принадлежавших к гильдиям, о запрещении вступать в брак до достижения двадцати пяти лет. Отчасти это были всего лишь беспочвенные слухи, но некоторые новости оказались чистой правдой. В 1825 г., следуя настояниям самого императора. Четвертый еврейский комитет начал работать над указом о наборе евреев в армию. Тогда же была уменьшена территория черты оседлости за счет исключения из ее состава Астраханской и Кавказской губерний, а проживание евреев вдоль границ империи было ограничено. У всех этих мер, как реальных, так и воображаемых, была общая цель – «сделать евреев безвредными». Правительство явно утратило интерес к сопутствующей задаче – сделать евреев «счастливыми и продуктивными» подданными. Такое невеселое наследство досталось императору Николаю I от брата Александра, и оно же представляло собой высшее достижение пятидесятилетнего правления России евреями.
Заключение
Когда Российская империя в 1772 г. приступила к аннексии земель Речи Посполитой, в числе ее новых подданных оказалась одна группа – евреи, – которой закон запрещал проживать в пределах России. Новая власть осознавала, что такое положение ненормально, и издала специальный указ, не только разрешивший евреям жить на старых местах, но и гарантировавший все их права и привилегии. Русские едва ли могли правильно оценить последствия этого своего обещания и в еще меньшей степени обладали практическим опытом знакомства с реалиями жизни евреев. Следующие пятьдесят лет они старались восполнить этот пробел в своих знаниях.
Этот процесс опирался на несколько традиций. Первая представляла собой следование известным религиозным предрассудкам, рассматривая евреев как «врагов Христа», и требовала их изгнания или обращения в христианство. Эта традиция всегда оставалась подспудным направлением в русской политике, проявлявшимся в страхе властей перед еврейским прозелитизмом, особенно среди крестьянства. Одновременно с представлением о том, что простонародье склонно впадать в жидовствование, власти также опасались и предубежденности народа против евреев. Эти соображения не позволили Екатерине II в 1762 г. снова разрешить въезд евреев в империю.
Главным проявлением религиозной традиции явилось то, что вера выступала в качестве единственного критерия принадлежности к еврейству до самого краха Российской империи в 1917 г. Согласной этой простой системе, евреем считался каждый член религиозного еврейского сообщества. В случае официального перехода в какое-либо другое вероисповедание новообращенный полностью утрачивал статус еврея. Время от времени религиозные мотивы наталкивали власти на замыслы о всеобщем обращении евреев, однако позиция русской православной церкви в большей степени определялась ее страхом перед якобы присущей иудаизму привлекательностью – о ней как будто свидетельствовали движения христианских сект субботников и жидовствующих. Помимо этих мотивов, религиозная традиция играла очень малую роль в формировании повседневной политики русских властей в отношении евреев.
Кроме того, в России существовала традиция прагматического подхода к евреям, побуждавшая искать способы получения максимальной выгоды от их присутствия в империи. Это течение подкреплялось широко распространенным мнением о евреях прежде всего как о городском, торговом, коммерческом элементе. В тот момент, когда Екатерина II намеревалась развивать городскую жизнь в России, это ставило евреев в выгодное положение, что и проявилось в решении центрального правительства включить евреев в рубрики Городового уложения 1785 г.
Но прагматический подход мог иметь для евреев и отрицательные последствия. В 1791 г. государство, озабоченное конкуренцией со стороны евреев, разорявшей исконное московское купечество, запретило им селиться в старой столице. Основание для этого видели в законодательном положении о том, что евреи не имели права жить во внутренних губерниях империи без особого на то разрешения. Так родилась злосчастная черта еврейской оседлости, а также и законодательный принцип, по которому евреям запрещалось все, что не было им специально разрешено.
Но самое важное влияние на русскую политику в отношении евреев оказала традиция реформ, прямое продолжение идей европейского Просвещения. Новые подходы к евреям зарождались в Западной и Центральной Европе и распространялись на восток, в Польшу. Все державы – участницы разделов Польши, как и их жертва, испытали влияние этих течений мысли. Просвещение видело в евреях поверженные в прах жертвы религиозных преследований, которые заслуживали веротерпимого отношения к себе. Но кроме того, на евреев смотрели как на группу, развращенную столетиями преследований, превративших их в народ, отчужденный от всех остальных и составляющий «государство в государстве». Порочная система религиозного обучения, Талмуд, побуждала евреев ненавидеть всех иноверцев, так называемых гоев. Согласно этим теориям, исторические обстоятельства к тому же превратили евреев в непродуктивный паразитический класс эксплуататоров, которые весьма успешно грабили невежественных и отсталых крестьян. Эти явления, в России характеризуемые как «еврейский фанатизм» и «еврейская эксплуатация», в комплексе составили «еврейский вопрос».
На рубеже XVIII и XIX вв. еврейский вопрос привлек внимание российских администраторов. Опираясь на эти положения, они стремились объяснить многие социально-экономические явления (голодающее белорусское крестьянство, экономические последствия монопольной деятельности в производстве и продаже спиртного), оставляя в стороне то, что все это было лишь косвенно связано с евреями. Концепция еврейского фанатизма и эксплуататорской сущности иудейства служила оправданием политики в еврейском вопросе на протяжении всего царствования Александра I.
Русские реформаторы, вдохновленные теоретическими принципами Просвещения, пытались найти решение еврейского вопроса, которое основывалось бы на разуме, а не на принуждении. Первый еврейский комитет, учрежденный Александром I в 1802 г. и укомплектованный бюрократами-реформаторами, выработал новое «Положение о евреях», представлявшее собой неуклюжую смесь терпимости и ограничений. Евреям предлагалось при помощи образования войти в русло жизни России, в то время как государство разрешило им сохранить традиционную автономную общину, кагал. Был придуман способ повысить экономическую отдачу, переместив евреев из мелкой торговли, шинкарства, арендаторства в мануфактурное производство и в сельское хозяйство. Массовое выселение евреев из сельской местности, как предполагалось, должно было принести в конечном итоге известные выгоды, обещанные новым законом. Получившийся в итоге проект был совершенно оторван от жизни и опирался на глубокое непонимание истинной природы роли евреев в местной экономике. Планы переселений вызывали полный экономический хаос и тяжкие людские страдания.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов