А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Дик сразу невзлюбил его, и, надо сказать, нелюбовь эта была взаимной.
Тоно, пятый житель катера, был четырнадцатилетний двухметровый громила с умом семилетнего ребенка. Он был полугем, что автоматически вышвыривало его за границы и человеческого, и гемского сообщества. Поговаривали, что он — плод насилия боевого морлока над какой-то женщиной, которая от этого дела сошла с ума, по какой причине и не предала ребенка эвтанзии. Морлоки вообще-то стерильны, но ведь раз в год, как говорится, и палка стреляет, так что совсем невероятной история не была. Дик так и не смог понять, имеет ли недоразвитость Тоно причиной какую-то врожденную травму или им просто не занимались с раннего детства. Тоно был инфантилен и доверчив, и легко шел за любым. Беднягу можно было одинаково легко вовлечь и в самое зверское преступление, и в самый прекрасный подвиг. Дик ему понравился, а Данга он просто боготворил.
Тринадцатилетний Итци тоже был вором, но другого рода, чем Нышпорка: он шпионил за каким-нибудь богатым домом, находил способ проникнуть в него (как правило — «попадал» под хозяйский карт, когда тот выезжал из гаража и бывал отнесен в служебные помещения для оказания первой помощи), после чего утаскивал что-нибудь ценное и не очень большое. Он уже однажды попался, но не был передан в руки закона: хозяйские слуги его жестоко избили, два ребра у мальчика срослись неправильно и теперь одно плечо было ниже другого. Это не лишило его природного оптимизма — он любил шутить, придумывал разнообразные розыгрыши и копировал голоса.
Еще один, Кун, был настолько молчалив, что Дик поначалу принял его за немого. Он занимался в основном тем, что выискивал на свалках поломанные боты и приборы, добывал из них исправные детали и кому-то сбывал, иногда через братьев. Впрочем, он «раздевал» и вполне действующие машины. Деньги он тратил в основном на игры в виртуальной аркаде, фанатично веря в миф о том, что за успешными игроками в симулятор космического боя следят армейцы и лучших приглашают в истребители.
Остальные члены банды были «ассоциированными», такими, как сын госпожи Ашеры — они кое-как ходили в школу и жили в своих семьях, а среди Сурков проводили только свободное время.
Вся эта пестрая компания спокойно отнеслась к тому, что Дик привел с собой гема и коса, даже приветствовала их появление — потому что назревало большое выяснение отношений между космоходами и планетниками, и мощь морлока была бы весомым подспорьем. А вот то, что Дик нашел себе постоянную работу, компанию несколько скандализовало. Оказывается, настоящие космоходы на земле работать не могут, они могут только подрабатывать. Оказывается, тот, кто соглашается на работу, годную для гема — тот, может быть, и сам ремодифицированный гем. Оказывается, Даллан — мутант, а работать на мутанта — совсем западло. Последнюю реплику подал Данг, и на него Дик обрушил весь накопившийся праведный гнев.
— Знаешь что? Ты сам мне говорил что у вас тут никого не спрашивают, откуда берутся деньги. А теперь что? Значит, честно работать — это, по-твоему, то же самое, что торговать наркотиками?
— Думать надо, на кого можно работать, а на кого нельзя! — Данг горячился ничуть не меньше. — Да Сурков засмеют, когда увидят, что ты ишачишь на мутанта!
— Ладно, — сказал Дик и снял «сурковскую» банданну. — Тогда я не буду позорить Сурков и уйду отсюда.
— Куда? — изумился Данг.
— Найду, — твердо сказал Дик, хотя понятия не имел, куда ему в самом деле идти. Рэя и Динго он пока отослал обратно к Аквиласам, так что не нужно было сушить голову, куда пристроить их. А для одного себя он нашел бы место.
— Нет, так не годится, — Данг помотал головой. — Ты не можешь так просто уйти!
— Это почему же?
— Ты уже обещал быть с нами, черт!
— Пусть проваливает, — вставил Элал. — От него все равно никакого толку.
— Он хороший. У него морлок, он драться будет, — подал голос Тоно.
— Послушайте, — устало сказал Дик. — Я буду за вас драться, и если надо — попрошу Рэя драться за вас. Я буду носить вам сюда деньги и еду. Но вера запрещает мне воровать и грабить, и я не буду этого делать. Я буду работать на Даллана, нравится вам это или нет. Решайте что-нибудь, только быстро, я должен найти ночлег, завтра мне опять на работу.
— А-а, вера, — протянул Сет, аккуратно латая прорванную подмышку туники из шикарной «пламенеющей» ткани. — Вера — это другое дело. А то я думал, что ты нас западло держишь.
— Не держу, — угрюмо сказал Дик.
— Пусть остается, — поддержал брата Анк.
На том и порешили. Оправдание было найдено: во-первых, он дал богам дурацкий зарок, и слова своего ломать нельзя, а жить-то надо; во-вторых, за отсутствием у Рана какой-либо идентификации и документов, Даллан не подписывал с ним рабочего контракта — а значит, Ран все-таки не работает, а подрабатывает.
Дика это трущобное крючкотворство позабавило, но он ничего не сказал. Вся компания, в том числе и Данг, казалась ему слишком детишками, чтобы воспринимать их всерьез. Будучи ровесником двум старшим из них, он казался себе рядом с ними зрелым мужчиной. В приюте у него было похожее ощущение — что он намного, на десятки лет старше — хотя ему было всего лишь одиннадцать-двенадцать. Возможно, это объяснялось тем, что у него единственного была в жизни какая-то цель и какие-то долгосрочные планы. В этом маленькие бродяжки были похожи, что в Империи, что на Картаго — каждый из них жил как мотылек, не загадывая не то что на год вперед — порой даже и на сегодняшний вечер. У Дика, чье будущее измерялось в лучшем случае месяцами, оно все же было. Он планировал, обдумывал, выстраивал это будущее. У этих мальчиков, которым не угрожала скорая и верная смерть, настроение было — день прожили, и ладно. Даже старшие, Данг и Элал, не думали наперед, что будет, когда один поступит в армию, а другой в банду — как будто их жизнь на этом заканчивалась.
Дик работал на Даллана и все лучше узнавал Пещеры Диса и их обитателей, как людей, так и гемов. Даллан часто посылал его принимать и относить заказы, купить ту или иную запчасть или продать восстановленный аппарат. Не то чтобы он не справилялся со всем этим сам — но он кошмарно стыдился своего увечия и выбираться из своей скорлупы (а мастерская для него стала чем-то вроде раковины для моллюска) старался как можно реже. Сначала он не доверял Дику денежных дел — паренек только принимал заказы и выполнял самую несложную, черновую работу. Но через несколько дней Даллан убедился в полной честности подмастерья и начал возлагать на него материальную ответственность.
У Даллана был отвратительный характер, как и предупреждал господин Исия — но Дик уже имел дело с угрюмыми калеками, такими как Вальдер, и владел искусством не подворачиваться под руку. Даллан порой орал на него, обзывал безруким слепым ублюдком, если Дик не мог сразу найти нужную вещь или ленивым скотом, если Дик ходил по его поручениям дольше, чем он рассчитывал; порой он даже швырял в юношу разные предметы — но тот реагировал спокойно, и спокойствие брало свое. Даллан остывал, и говорил что-то вроде: «Иди сегодня» — что означало «Можешь сегодня уйти пораньше» или двигал по стойке в сторону Дика горсточку монет — «на сахар». Это было вместо просьбы о прощении — как подозревал Дик, просить прощения нормальным способом Даллан не умел совсем.
Десять часов уходило на работу, восемь-девять — на сон, а остальное время Дик искал контактов с гемами. Он познакомился с докерами и ремонтниками, сходил в бараки аграрных рабочих и узнал «своего Мартина», заглядывал к уборщикам. Он говорил то, что считал должным говорить — а еще он слушал. И людей, и гемов. Обитатели пещер Диса любили поболтать, а Дик был без подобострастия учтив и внимателен. По совету господина Исии он носил темный визор — но и с этим визором он успел примелькаться: «А вот и Ран, мальчишка Даллана».
Дик приспособил себе в помощники и нелюдимого Куна — свалки, где можно было найти нужную деталь, он знал гораздо лучше, но когда ходил в одиночку, его могли ограбить и поколотить, а Дика боялись, потому что уже знали как победителя троих из банды Черепов. Именно нелюдимый Кун как раз и обеспечил Дику возможность съездить на полдня и вечер в детский комбинат к Марии.
Случилось это незадолго до «исторической» драки двух самых крупных объединений подростковых банд — «космоходов» и «планетников». Рэй как раз вернулся из Северо-западного сектора пещер и принес горестную весть:
— Сэнтио-сама, вам все-таки придется ехать. Маленький Марк умер. Мария очень хочет видеть вас.
Дик отпросился у Даллана на оставшиеся полдня, пообещав привезти еще деталей на продажу, и Даллан проворчал:
— Иди, дармоед.
Дик отправил Рэя и Динго спать в берлогу, а сам поехал в северо-западный сектор общественной подземкой. Один из первых своих заработков он истратил на сильно подержанный блок памяти и карту Пещер, так что теперь знал, куда ему двигаться. Он вздремнул в вагоне и вышел на конечной остановке, разбуженный контролером. По незнакомым улицам он добрался до квартала гемов и спустился на нижние уровни, чтобы попасть в детский комбинат с черного хода.
— Ах, тэнконин-сама! — радостно запела Антония, увидев его в смотровое окошко. — Мы знали, что вы вернетесь!
Мария тоже обрадовалась ему — но почти сразу же расплакалась.
— Он родился слепым, мой Марк, — сказала она. — Ах, Рики-сама, это Мария виновата! Она не хотела убегать с Рэем в его укрытие. Сканер показывал, что малыш здоров, а что он не видит — этого сканер не мог показать. Его усыпили, сэнтио-сама, а Марию заставили забыть его. Но Мария не совсем забыла. Она делала, как советовал сэнтио-сама: читала про себя молитву Небесной Марии, и попросила Цинтию быть моей памятью. Цинтия рассказала Марии то, что вспомнила. Ах, сэнтио-сама, они так плохо поступили с Марком, а Мария даже не может на них рассердиться!
— Не плачь, Мария, — прошептал Дик, обнимая ее. — Это ничего, что ты не можешь рассердиться. Зато я могу. Я буду твоим гневом, Мария. Я буду гневом за всех вас. Не бойся.
Мария успокаивалась в его руках, а он больше не говорил ничего, пораженный новой мыслью, такой яркой и сильной, что он ни на секунду не усомнился в том, что это — откровение. Он знал, что делать. К чему вести своими свидетельствами, кем стать для этих людей.
— Мария, — сказал он, когда ее слезы иссякли. — Я тебе рассказывал о человеке по имени Моисей?

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов