А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Никто из них не тронулся с места. Все произошло так быстро, что им было трудно в это поверить.
Римо снял с мертвого Блича плетеный ремень в два с половиной дюйма толщиной, взял его в обе руки, а затем без видимого усилия развел руки в стороны, медленно, будто мимоходом.
На глазах у солдат ремень лопнул пополам.
— Идите домой! — снова сказал Римо. — Живо!
В конце первого ряда поднялся солдат.
— Ребята, — сказал он, — по-моему, нам пора сматывать удочки.
Это послужило сигналом к бегству: парни наперегонки помчались к автобусам.
Римо пнул стонущего сержанта носком ботинка.
— И не надо оставлять после себя мусор!
Только теперь он заметил, что Смит держится за правое плечо.
— Что у вас с рукой, Смитти? — спросил он.
— Ничего особенного. Я просто упал, — ответил тот.
Глава одиннадцатая
В номере мотеля, который Смит снял для телефонных переговоров, лежал бесплатный экземпляр «Курьера Южной Пенсильвании», раскрытый Смитом посередине. Во всю ширину разворота красовалось броское воззвание.
— Вот, почитайте, — кивком указал на него Смит вошедшему Римо.
Тот начал читать:
— "Наконец-то мы поняли, в чем причины трудностей, которые переживает Америка". Я уже давно это понял, — откомментировал Римо. — В самих американцах.
— Читайте дальше! — сказал Смит.
Текст на левой странице был лаконичным и ясным.
Американские черные, говорилось в нем, страдают от хронических проблем: высокий уровень безработицы, недостаточное образование, низкая занятость, национальная ассимиляция, забвение богатых культурных традиций негров.
Американские белые, было сказано далее, тоже недовольны: на улицах больших и малых городов творится разбой, по ним стало опасно ходить. У американцев растет ощущение, что федеральное правительство не заинтересовано вести борьбу с преступностью.
— Это точно! — подтвердил Римо.
— Читайте! — хмуро сказал Смит.
Белые видят, что результаты их труда уплывают от них в виде непомерно возросших налогов, растущих цен, а также в виде расходов на все новые правительственные программы, от которых нет никакого проку.
Все это вызывает брожение умов и расовые конфликты. Но теперь, обещало воззвание, выход найден.
Чернокожие хотят элементарных экономических и культурных гарантий: гарантированной работы, крыши над головой, питания и возможности изучать свое богатое культурное наследие, оставаясь среди себе подобных, в чьих глазах эти традиции и устои жизни имеют цену.
Белые хотят свободно ходить по улицам, никого и ничего не опасаясь. Они не хотят, чтобы правительство и впредь запускало руку в кошельки налогоплательщиков, используя эти средства для поддержки преступных элементов.
— Тоже верно, — согласился Римо. — Мы платим слишком много налогов.
— За последние десять лет вы, Римо, не уплатили в бюджет государства ни одного пенни, если не считать налога с продажи разного хлама, который вы покупаете за счет КЮРЕ.
— А разве этого мало? — удивился Римо. — Этих денег вполне хватит на содержание правительства северо-восточных штатов в течение шести месяцев.
— Читайте же, — настаивал Смит.
Далее в воззвании сообщалось о создании новой ассоциации, намеренной представить на суд американской общественности новые, специфические предложения — с тем чтобы можно было покончить с расовой рознью и разрешить экономические трудности, мешающие нормально жить нынешнему поколению американцев.
"Однако, чтобы эти планы стали реальностью, вы должны оказать нам поддержку. Мы хотим организовать движение на уровне федерации, базой которого должен стать исторический центр Геттисберг, штат Пенсильвания. Мы готовим массовый поход на Вашингтон.
Мы рассчитываем, что в этом марше примут участие не менее пятидесяти миллионов американцев. Пусть Вашингтон знает, что мы шутить не собираемся. Это будет марш за создание новой Америки".
Продолжение следовало в том же духе. Это был политический призыв к оружию.
Вся правая страница, напечатанная мелким шрифтом, была заполнена подписями людей, выразивших поддержку новой программе.
Окончив чтение, Римо поднял глаза на шефа.
— Что же это такое, Смитти? О чем это они?
Смит указал на лозунг, набранный крупным шрифтом внизу, через обе страницы:
Решимость. Агрессия. Борьба.
— Прочитайте первые буквы. Видите, что получается? РАБ. Они хотят восстановить рабства.
— Так вот зачем Блич готовит боевиков! — догадался Римо.
Смит с силой ударил кулаком о ладонь. Лицо его, как всегда, хранило невозмутимое выражение, однако Римо знал, что все в этом человеке бурлит и клокочет, восставая против подлых замыслов. Само упоминание о рабстве входило в острое противоречие с незыблемыми традициями Новой Англии, с обычаями отцов, со всем укладом жизни Северо-Востока Америки.
Правая страница была заполнена подписями людей, выступающих в поддержку планируемых мероприятий. Целые колонки имен. Было среди них сорок семь сенаторов и конгрессменов, двенадцать губернаторов, сотни мэров; был бывший кандидат в президенты от республиканской партии; были министры, профессора, писатели; воззвание подписали три четверти сотрудников редакций «Голос фермера», «Арена», «Наш дом и сад».
— Если это так плохо, — недоуменно произнес Римо, — какого дьявола они поставили свои подписи?
— А разве они отдавали себе отчет в том, что делают? — сказал Смит, — Большинство этих людей и понятия не имеют, что здесь имеется в виду. Просто кто-то попросил их подписать. Пока они сообразят, что это — призыв к восстановлению рабства, их подписи уже сделают свое дело. Не исключено, что пятьдесят миллионов человек пойдут на Вашингтон.
— Это ваши проблемы, — сказал Римо. — Меня теперь такие дела не касаются.
В номер вошли Руби и Чиун. Они вели оживленный диалог.
— Как это не касается? — возмутилась Руби, уловившая конец разговора. — Кто, как не ты, обещал мне найти Люшена? Какую помощь ты мне оказал? Да никакой! Но ты должен сделать это! Слышишь?
Ее голос, поднявшийся до нестерпимо высокой ноты, пронзил Римо, точно кинжалом. Он поднял руки вверх.
— Ладно, сдаюсь! — воскликнул он. — Я это сделаю. Сделаю все, что нужно.
— Все? В самом деле? — переспросил Чиун.
— Ну, не в том смысле, — поспешил поправиться Римо. — Неужели ты думаешь, что я смогу выносить этот крик до конца своей жизни?
— Зачем так долго? — возразил Чиун. — Всего одна-две минуты, и дело с концом. Последствия я беру на себя.
— О чем это вы толкуете? — спросила Руби.
— Он хочет, чтобы мы с тобой произвели на свет мальчика, которого он сможет обучать Синанджу.
— Ни за что! — воскликнула Руби.
— Послушай, — наставительно сказал ей Чиун. — Римо — белый, ты — мулатка, значит, ребенок у вас родится бежевый. Правда, это еще не желтый, но все таки близко к тому. Для начала подойдет.
— Если хочешь желтого ребенка, найми китайца, — предложила Руби.
Чиун возмущенно сплюнул.
— Я хочу желтого мальчика, но не любой же ценой! Лучше уж взять русского, чем китайца. Мне не нужен ленивый, хилый и вороватый.
— Ну так бери русского, — заключила Руби. — Мне все равно, я не собираюсь участвовать в этом деле ради твоего удовольствия.
— Тише вы! — шикнул Смит. Он разговаривал по телефону, отчетливо выговаривая слова в трубку.
— Она права, Чиун, — сказал Римо. — Я тоже так настроен.
— Оба вы олухи! — рассердился Чиун. — Любой сколько-нибудь разумный человек не может не видеть выгод моего предложения.
Римо лег и растянулся на кровати.
— Нет уж, покорно благодарю! — презрительно сказал он.
Руби с любопытством взглянула на него.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.
— Что я тебя отвергаю.
— Не ты, а я тебя отвергаю.
— Мы оба отвергаем друг друга.
— Ты не можешь об этом судить, — не согласилась Руби. — Если бы я захотела, ты был бы моим.
— Никогда!
Чиун ласково кивал Руби, одобрительно поглаживая ее по спине.
— Ты слишком много о себе воображаешь! — сказала Руби. — Таких надутых индюков, как ты, я могу иметь сколько угодно в любое время, когда захочу.
— Но только не этого индюка, — возразил Римо.
— Посмотрим! — Руби повернулась к Чиуну. — Ты, кажется, собирался заплатить за это? Упоминал про тысячи золотых монет?
— О сокровищах, накопленных столетиями, — подтвердил Чиун.
— О да! — засмеялся Римо. — Целых два мешка морских ракушек и дешевые украшения на четырнадцать долларов. И еще двадцать две пепельницы «Чинзано», которые он спер в отелях.
— А ты помалкивай, — сказал Чиун. — Тебя это не касается.
— И правда, дружок, какое тебе до этого дело? — подхватила Руби.
— Чудеса! — сказал Римо, закидывая руки за голову, — Я готов поклясться, что меня это касается в первую очередь.
— Не обращай на него внимание, девочка, — сказал Чиун.
— Мы поговорим об этом после, без него, — решила Руби.
Смит повесил трубку на рычаг со словами:
— Несмотря на все ваши усилия помешать мне, я тем не менее все выяснил.
Римо смотрел в потолок и считал изразцы.
— Я только что говорил с компьютерами, установленными в... — Смит запнулся и посмотрел на Руби. — В моем центре, — докончил он.
— Как они поживают? — оживился Римо. — Как у них там с погодой? Надеюсь, они не застудили свои маленькие соленоиды?
Оставив его насмешки без внимания, Смит поднял левую руку и тронул раненое плечо.
— Земля, поросшая сосновым лесом, принадлежит корпорации, которую контролирует Бейсли Депау.
Римо рывком сел в кровати.
— Хитрюга-полковник говорил то же самое, но я ему не поверил. Бейсли Депау — самый левый из всех самых крикливых либералов, какие были в нашей истории. Врут ваши компьютеры.
— А это воззвание, — невозмутимо продолжал Смит, — появилось сегодня во многих ежедневных газетах. Поместила его организация, финансируемая фондом, который контролирует Бейсли Депау.
Римо снова лег.
— Я в это не верю, — сказал он.
— Бейсли Депау закупил по три часа экранного времени в день. Вещание будет вестись ежедневно по всем каналам в течение недели начиная с сегодняшнего дня.
— Не может быть! Это не он.
— Автобусы, которые мы сегодня видели, принадлежат одной из компаний Депау, — продолжал Смит.
— Не верю, и все тут!
Смит меж тем называл факты:
— На прошлой неделе, на другой день после рейда в Норфолк, два таких автобуса видели на пути в поместье Бейсли Депау в Уэст Палм-Бич.
— Все равно не верю, — упорствовал Римо. — Кто угодно, только не Бейсли Депау.
— Совокупная сумма расходов на оплату труда во всех компаниях Депау приближается к миллиарду долларов, — закончил Смит. — Рабский труд может сэкономить ему, по меньшей мере, пятьсот миллионов долларов с год.
— Вот теперь верю, — сказал Римо. — Доллар есть доллар. Кстати, где сейчас Люшен?
— Наверное, в Уэст Палм-Бич, — сказала Руби.
Смит кивнул.
— Должно быть, так.
— Тогда надо ехать, — сказала Руби.
— Поезжайте без меня, — предложил Римо. — Я не в состоянии ехать: мое сердце разбито. Милый, добрый Бейсли Депау! Кто бы мог подумать! Восстановить рабство! И кто это предлагает? Человек, давший нам такие театральные хиты, как «Убей белого» и «Вверх по стене, мама!». Который готов заложить самого себя, чтобы освободить маньяка-убийцу, если только у того кожа нужного цвета.
— Здесь ни у кого нет кожи нужного цвета, — вставил Чиун. — Правильный цвет кожи — желтый.
— Я просто не могу прийти в себя! Поезжайте одни...
Но тут Римо взглянул на Руби. Ее рот приоткрылся, ему стало ясно, что девушка сейчас закричит: он понял это по ее глазам.
Римо зажал уши ладонями, однако это ему не помогло: Руби разразилась потоком таких проклятий, от которых даже обои на стенах, казалось, пошли волдырями.
— Ну хорошо, хорошо! — сказал Римо. — Довольно. Я еду.
— Потому что ты обещал, — примирительно сказала Руби.
— Потому что я обещал, — согласился Римо, уступая. Глаза его остановились на Смите. — Так и быть, я поеду, — сказал он девушке, — но я не обязан брать с собой шефа, я этого не вынесу. Мы высадим его где-нибудь по дороге — пусть подлечит свою руку.
— Об этом позаботится моя мама, — заверила его Руби.
Глава двенадцатая
Особняк Депау выделялся среди соседних зданий, подобно бело-голубому бриллианту весом в два карата среди мелких полудрагоценных камушков.
Участок в шесть акров с трех сторон был окружен белой металлической оградой десять футов высотой, с очень частыми брусьями. Сзади, с четвертой стороны, поместье выходило на Атлантический океан. Через передние ворота можно было видеть пришвартованный к пристани большой катер.
В воротах стояли, прислонившись к кирпичным колоннам, двое охранников в военной форме.
Римо проехал мимо и через полквартала остановил машину.
— Тебе, наверное, лучше посидеть здесь, — сказал он Руби.
— Я пойду с вами, — возразила она. — Там Люшен.
— Она смелая, — сказал Чиун своему ученику. — Сильная, умная и к тому же смелая.
— Я объявляю вас мужем и женой, — зло сказал Римо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов