А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я надеюсь, — продолжал он, — пространство, которое, кстати, не более как разбавленные иными видами пространств(определённое сочетание которых вы называете временем) гранулы первого измерения показалось вам по вкусу, и вы, я надеюсь, видели как космос отбрасывает тень.
Как видите, тайна мироздания весьма проста. Тень отбрасывают не только предметы, цвет, звуки, но и пустота. В древней Японии считалось страшным оскорблением наступить на чужую тень. Мир — компьютер, и если что-то совершенное не устраивает Вселенский Разум, это совершенное есть возможность пережить заново. Иными словами — «переиграть». «Переходить», как в шахматах. Таков мир теней…
Чёрный Квадрат вещал с удовольствием, всем своим видом давая понять, что то, что с нами произошло была всего не более, чем тень. И самое потрясающее в том, что на свете оказывается (мы говорили уже об этом) существует тень от цветов и звуков и даже тень от тени.
И раз это так, раз тень может отбрасывать тень означает, что в трехмерном мире существуют не одна, а две параллельные цивилизации, на вид одинаковые — и надо просто сделать усилие, подняться и посмотреть на индивидуальность каждого. И тут только меня осенило: вот почему профессор из пятого измерения отправился в первое. Он хотел открыть великую тайну бытия.
А открыл тайну неоднородности ума и глупости хомо сапиенс.
Жаль, что в этом мире не существует даже условного времени.
Но в таком случае, а как же определить временной промежуток между двумя событиями. Мириадами точек пространства, кои отнюдь не есть прессованное время, а всего лишь — прессованное пространство. Но ведь в этом случае получается, что икринка пространства и пространство в целом — это одно и то же.
И космос отбрасывает тень.
И я чуть было сперва не завыл, слушая Чёрный Квадрат. А когда пришёл в себя, рядом была Козетта, и мы оба сидели под какой-то тонкой кисеёй.
Живая иллюстрация разговора: это была тень от плоскости…
— Смотри, смотри скорее, — закричала вдруг Козетта, — это же мы, но только в четвёртом измерении.
Я поднял глаза к звёздам. Зрелище было неправдоподобным. Я усмехнулся: похоже, что жителей Четырехмерии мы склонны принимать за Бога.
Чтобы легче было адаптироваться в непонятном — Чёрный Квадрат снова предложил нам тест. От четырехмерных нас к нам трехмерных он протянул дорожку из икринок-пространств. Мы должны были пройти по ней к нам самим.
Было чем рисковать. Дело все в том, что до места предполагаемого конца нашего путешествия от того места, где мы находились было громадное расстояние незаполненного звёздами космоса…. Но, вот мы с Козеттой перешли этот ревущий водопад пустоты по прессованным пространствам и в конце концов оказались на совершенно отвесной скале, сами себе напоминая мух.
Сзади нас алел космос.
И вдруг начались чудеса. Конечно, ничего страшного не произошло, но надо было убедить себя, что перед нами всего-навсего виртуальная реальность.
В какой-то момент я не смог убедить себя, что дорожка из пространств не может ни быть прикреплена к чему-то. Я стал искать это что-то, потому что конец дороги внезапно, повинуясь моим мыслям приблизился, и почти тотчас мы обнаружили кольцо.
Я знал, что испытаний предстоит много, и не спешил это кольцо потянуть, хотя искушение было великим. Я устал стоять на дорожке прессованных пространств, и хорошо, что не потянул. Я сумел найти выступ в камне, подтянулся в нему, выпростал своё тело вверх, стараясь не думать о том, что я всё-таки нахожусь над пропастью, я взобрался наверх. Козетта держалась за меня всеми четырьмя лапами.
И вот после того, как я уже взобрался на скалу, я перегнулся вниз и попробовал потянуть за это кольцо. В общем произошло то, что и должно было произойти, дорожка, на которой мы только что стояли, неожиданно ослабла, и, если б я на нём был, когда это и собирался сделать, я бы полетел, конечно, в космос.
А здесь, как в хорошем средневековом современном боевичке, я на вершине этой скалы обнаружил прикреплённый к какому-то самшитовому кусту человеческий череп. Череп смотрел мимо меня.
Я подошёл к нему и увидел, что от времени он перекосился. Перед ним были вбитые в песок и гравий сапоги.
Их было как и моих ног — четыре. И они были моего размера. Я понял, что надо стать на эти сапоги, либо надеть их. Я сделал это.
И когда я встал на эти сапоги, череп начал медленно поворачиваться, в последней своей точке движения, он взглянул на меня. И когда он на меня взглянул, я понял, что нужно дотронуться до его лба, потому что на лбу была кнопка, на которой было написано: «нажми». Все это было немножко похоже на детские развлечения, но Козетта была серьёзна.
Но дальше — больше.
Внезапно прямо в космосе явился земной пейзаж.
Неожиданно на нас полетели камни, загорелась под ногами трава, расступались скалы, мы полетели в какой-то космический водопад, на нас обрушивались сталактиты, мы накалывались на их братьев сталагмитов, нас пугали какие-то чудовища, летучие мыши — потомки птеродактилей, кто-то бертолетовой солью намазал траву, и она щёлкала как цикады, мы попали в яму со змеями, снизу в этой яме забил нечаянно горячий гейзер, и полетели в нас копья неизвестного племени, сопровождаемые воинствующими криками.
Словом произошло все то, о чём мы когда-то читали.
Наконец Чёрный Квадрат вспомнил про нас.
— Эти эксперименты — чистка вашего мозга, — заявил он, вам это пригодиться в вашей будущей жизни, которая начнётся через несколько секунд, — а потом серьёзно добавил:
— Помните, новое тысячелетие там на Земле начнётся с понедельника. …и вдруг кто-то ласково взял нас на руки.
Я ещё не понял, но уже знал наверняка, — это Мама-Лисанька.
Сквозь сонмище пространств, она просто взяла нас на руки и ласково сказала, что пора обедать.
И обед, этот означал, что нас расколдовали.
Глава 12. Блок памяти
«Космическая война продолжалась уже 29 секунд, и Внегалактическая Дума решила остановить время», — прочитал я в собственной повести и понял, что пора заканчивать книгу.
Вам никогда не приходилось слушать музыку в консерватории? Слушая музыку, вы отнюдь не мысленно переноситесь в райские кущи, нет, мысленно вы лишь возвращаетесь, а музыка несёт вас, несёт…
А между прочим, именно музыка возвратила меня в тот мир, который наполнен моими близкими.
Да-да: компьютеры лечат Моцартом.
Концентрат музыки материален, быть может. И этот концентрат надо было разбавить только временем. Текучим временем.
Итак… в наше измерение и домой.
У кромки Первобытная туманность под влиянием сгущения материи силой тяготения, разделилась на бесчисленное множество туманностей второго порядка. Началась компьютеризация космоса.
А Моцарт — часть этого действа.
Эти разделились на множество туманностей третьего порядка, подобно тому, как наружный слой земли, сжимаясь от жары и потери влаги, трескается на крупные и мелкие части или как непрерывная масса паров воды, сгущаясь в воздухе, образует капли.
Туманности второго порядка, при разрыве главной туманности, приобрели вращательное движение.
Дискообразный вид убеждает нас в этом, — движение солнечной системы с созвездию Геркулеса, то есть в плоскости Млечного пути — подтверждает это.
Телескопы в одном только Млечном пути насчитывают биллионы солнц. И поэтому грандиозная картина Вселенной, исполнена жизнью чудных существ. Но сколько на свете таких млечных путей, громадная совокупность которых составляет песчинку из здания Вселенной?
Бесчисленное множество звёзд, или солнц, сияющих (если к ним приблизится) даже более ярко, чем наше Солнце, окружены ещё более бесчисленным количеством планет — тёмных небесных тел, получающих тепло и свет от своих солнц.
Наша Солнечная Система считает их сотнями, одна из них называется Землёй.
Спектральный анализ указывает, что вещества Вселенной те же, что и вещества Земли… Везде жизнь разлита во Вселенной. Жизнь эта бесконечно разнообразна.
Существа плоскостной Страны резвятся и плавают как рыба камбала. И только иногда выскакивают в толщу пустоты, но тотчас же, как будто бы начинают задыхаться и возвращаются в свою среду, не успев за мгновенье обнаружить что же составляет суть третьего измерения.
Существа живущие в этом измерении живут в невероятности своей и питаются энергией батареи, или отражёнными лучами солнца, или теплом.
Выскакивая на мгновенья в трехмерную пустоту, из щемящего пространства, существа способны взглянуть на свой плоский мир, понять формы друг-друга.
Мне говорил ЧК: он готов был бы покупать пространство, расплачиваясь за это временем…
Я принуждён был узнать эти потрясающие для рядового пса вещи: в века, предшествующие началу нашей эры, вместе с развитием математики, прежде всего геометрии, получила развитие и другая наука. Ужас её исследователей в том, что она названа была астрономией, может быть потому что именно звезды диктовали ответы на бесчисленные вопросы.
А знаете, что на базе геоцентрической системы мира Гиппархом и Птолемеем были разработаны теории движения планет. Арабские и среднеазиатские астрономы Бируни и Улугбек в период, когда ещё даже Леонардо не родился, корректировали таблицы видимых планетных движений, не подозревая, что открывают не макро, а микро мир.
Мы с Козеттой одновременно обратили внимание, что у кромки космического пространства плыла кошка, которая съедает боль…
… Письмо читателям вы найдёте в эпилоге. Я счастлив, что я с Козеттой. Я остаюсь с ней навсегда и буду вашим символом в этой ипостаси.
И если когда-нибудь моё «Альтер эго» восстанет вновь в том мире, в котором я имел честь просуществовать рядом с вами, то прежде, чем родиться, выбрать пол и форму этого существования, прежде чем стать деревом, звездой, птицей, насекомым, рыбой или зверем, мне хотелось бы посмотреть что такое жизнь и почитать классику.
Во всяком случае я теперь твёрдо убедился в том, что никто и ничто не умирает, все попадает в терпеливые компьютерные блоки памяти Великого Вселенского Разума и потом может быть восстановлено.
Но справедливость мироздания была бы более интенсивной, если бы каждый хоть на миг мог бы посмотреть на своё новое тело в новой жизни, тогда бы он берег свою душу. Разве палач стал бы палачом, если бы вдруг ему довелось увидеть гнусного обделённого урода, и он понимал бы что в этом теле его новая жизнь?.. …Не надо считать, что звезды — это паутина на небе.
Чёрный Квадрат на прощание подарил мне часы, которые показывают пространство. Вдумайтесь — вдумайтесь, времени не существует, часы показывают пространство.
Почему: «на прощание».
Потому что для него мы исчезли. Мы попали в терпеливые блоки памяти Вселенского компьютера, и нужны ли мы будем, востребуемся ли ещё раз историей, или останется от нас лишь тире между двумя датами — зависит от грустной сентенции типа: «как Бог весть…» … а чтобы не огорчать Маму-Лисаньку, наши с Козеттой абсолютные двойники будут ласкать её взоры.
Эпилог
Я хочу сказать Вам, дорогие мои друзья и читатели моих скромных книжек, что я прощаюсь с Вами. Я люблю Вас, но быть сказочником — теперь уже не по мне.
Я, скажу Вам честно — устал.
Сказочник, как оказалось и проверено жизнью — не прислуга. Хотя наверное и прислуга умеет рассказывать сказки.
И всё-таки, — сказочник — человек особой нравственности. Но меня утешает тот непреложный факт, что я не человек, а что касается нравственности — пусть обо мне судят другие.
Вы знаете, кого сам Аллах признал сказочником? Не знаете, так послушайте.
Жил да был в бедном городе бедный мальчик. У этого бедного мальчика была бедная мама. И эта бедная мама жарила замечательно вкусные лепёшки на кунжутном масле, что бы мальчик продавал бы их, и им было бы на что прокормиться и выжить. О видеомагнитофонах и телевизорах «Supra» они и не мечтали.
А зря. Может быть именно этому мальчику и следовало было иметь такой магнитофон и телевизор.
Как бы то ни было. Мальчик, который всю ночь смотрел какой-то нехороший для нашей идеологии фильм, утром был готов к тому, чтобы отправиться на рынок — продавать пирожки, изготовленные его мамой — замечательно вкусные — приготовленные на кунжутном масле.
И отправился продавать.
А дальше вы уже, конечно, все знаете. Он продал пирожки. Он собрался было идти домой, но, встретив знакомую девочку, заговорился с ней допоздна, устал, и заснул, прикрыв свою сумку руками. А в сумке, надо Вам напомнить хранились деньги, вырученные за продажу пирожков, пожаренных на кунжутном масле.
Проговорив с понравившейся ему девочкой (а девочка эта была фея — потому что все девочки, которые нам нравятся — феи), он и не заметил, как уже было говорено, что уснул.
Во сне произошла с ним неприятность. Когда он проснулся, то обнаружил, что из сумки, с которой он ходил на базар продавать пирожки, пожаренные на кунжутном масле, пропали вырученные за продажу этих пирожков деньги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов