А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В Низшей Касте тот, кто трудится на предприятии и не увлечен Конфликтами, считается потенциально способным проявить несогласие с властью планеты.
Не смотреть видео – значит, разочаровываться, что часто ведет к антиобщественному поведению.
Для тех, кто знал о контроле за работой видеоэкранов, даже простое невключение рассматривалось, как нечто более серьезное: сознательная и возмутительная попытка мятежа. Степень проверки взглядов подозреваемого тут же ужесточилась, и начиналась обработка, заключавшаяся в применении определенных санкций против нежелающих смотреть видео. Конечно, находились и исключения. Образцовое поведение награждалось повторным шансом для продолжения рухнувшей карьеры.
Естественно, Даннор включал экран, думая, что сможет не обращать внимания на эту дьявольскую игрушку, но понял тщетность своих усилий.
Когда-то Конфликты интриговали его... Он уже успел позабыть об этом... Конечно, будучи мальчишкой, Тирдайния строил планы сражений, анализировал неудачи и поражения. И все это время его дружки из Низшей Касты веселились, видя кровь и жестокость по уменьшенным моделям видео.
Вскоре все воспоминания вернулись к Даннору, и старые интересы вновь овладели им. Ирония судьбы, но был единственный способ заглушить свою беду – попасть в сам... источник этих бед, снова поиграть в полевого офицера, которым он надеялся стать.
Теперь Даннор более глубоко рассматривал стратегию, смотрел за победителями и проигравшими, чтобы понять динамику событий: начало и завершение действий, ставки и ожидания – все то, что служило для развлечения зрителей.
Сцены на видеоэкране оказались далеки от откровения. Даннор давно знал о цели Конфликтов. Они должны, по задумке властей, отвлекать Нижнюю Касту от скуки жизни, от факта их порабощения. Но теперь он понимал, как это делается и что для этого требуется большее мастерство, чем представлялось раньше.
В одном случае, например, видео попеременно показывало две враждебные разведывательные группы, которые должны неожиданно встретиться. С дальней точки показывалось общее положение отрядов, а крупным планом снимали все трудности преодоления гор. Когда на экране появлялось чье-либо лицо, Даннору хотелось предупредить об опасности, обозвать дураком. Чувство могущества возникало у него от знания того, о чем не мог ведать непосредственный участник Конфликта.
Стычки показывались не сразу, но с обязательной кульминацией: отчаянным боем. В этот момент камера обязательно выделяла некоторых бойцов для более подробного рассмотрения. Действительно, очень эффективная техника. Выражения лиц участников сражения оказывались незабываемыми, несмотря на шлемы, закрывающие большую часть головы; на это не влияло далее то, что они, зачастую, набирались на других планетах.
Один боец особенно заинтересовал Даннора, хотя он не мог долго понять причину этого. Его поражала удаль воина. Если другие просто дико дрались, захваченные потоком общей резни, то этот рассчитывал каждый удар с особой опытностью, прикладывал ровно столько усилий, сколько требовалось в данном случае, и не больше.
Именно поэтому он еще сражался, в то время, как большинство его товарищей оказались убитыми или тяжелоранеными. Привлекший его внимание являлся не просто убийцей, а был истинным воителем.
Даннору хотелось понаблюдать за ним подольше, но в самом разгаре схватки камера переместилась к совершенно другому месту, к другой микробитве, которая только что началась. Участники тоже, разумеется, сменились.
По мнению Даннора такой переход не оправдывал себя, да и желания зрителей тоже. Но вскоре он забыл об этом эпизоде, поскольку полностью увлекся драматическими событиями очередного сражения.
* * *
Ворф поднял палицу, блокируя удар своего противника сверху, выдержав соприкосновение с дубинкой, и тут же нанес ответный. Выпад пришелся в ребра другого воина, и тот, пошатнувшись, отступил в облако поднятой пыли.
Клингон пошел в атаку, сверкая глазами через щели шлема и чувствуя, как доспехи стирают только что залеченную кожу. Однако тяжелое снаряжение не раз уже спасало ему жизнь, поэтому он с уважением относился к нему.
Другим везло меньше. Кругом на узких горных тропах царила смерть: здесь их подстерегали враги. Стук сталкивающихся мечей и крики раненых сливались в один сводящий с ума гул. Запах крови – и своей тоже – удушал Ворфа.
Его противник в доспехах и шлеме упал как подкошенный. Но Ворф только прорычал на это и повернулся налево.
В душе клингона поднимал голову зверь, разбуженный атмосферой неописуемого насилия. Он разворачивался, словно змея, и заполнял всю сущность Ворфа, жаждущего раздробить голову противника весом своей палицы.
Клингон не знал, чем он отличается от других. Конечно, Ворф мог проявить свирепость, физическую способность к разрушению и даже любовь к битве. И все же он не мог заставить себя завершить поединок смертью врага, быстро и наверняка, как противник того и заслуживает.
В конечном счете, змея снова свернулась, зверь утихомирился. Подавив ярость, клингон стал спокоен и не желал больше убивать.
Нежелание смерти врага давало о себе знать настолько болезненно, что однажды Ворф даже попытался уклониться от битвы. Наградой за это стал заряд бластера надзирателя.
Даже сейчас Скачущие по облакам летали поблизости, готовые в любой момент причинить страдание, если вдруг обнаружат струсившего. Но его они больше не заметят. Он стал очень опытным в исполнении роли убийцы, в сокрытии стыда.
Противник снова притворялся, маскируя настоящее направление удара.
Ворф отскочил назад, и топор не достал его.
– Беги, – прошипел он так тихо, чтобы это мог слышать только враг.
Воин вздернул голову; казалось, он думает, что его подвел слух.
– Беги, – повторил Ворф. – Быстрее! Пока можешь...
Лучше притвориться милосердным, чем обнажить ужасную для него правду.
Ответа клингон не расслышал из-за шлема, но смех красноречиво говорил сам за себя. У Ворфа закипела кровь. Пытаясь не обращать внимания, он стоял на своем.
– Оглянись... Вас осталось слишком мало, чтобы победить. С твоими ранами ты долго не выдержишь. Уходи, пока тебя не заметили другие.
Воин потряс оружием.
– Убирайся сам! Прямо в ад...
Затем Ворф услышал шум приближающегося аппарата надзирателя, и возможность разговаривать исчезла.
С диким ревом он ударил по голове противника, немного сдерживая себя и давая время воину избежать неприятностей. Однако реакция подвела противника. Он поднял руку с топором и отразил удар, но уже после того, как вся сила мускулов клингона обрушилась на шлем.
Сначала Ворф поверил, что наконец-то совершил то, на что раньше оказывался неспособен: его враг распластался на каменистой земле. Шлем неловко сбился в сторону, по шее текла кровь...
Но когда клингон подошел поближе, воин пошевелился и пополз со скалы, со стоном стягивая с себя остатки шлема, чтобы увидеть все поле боя.
Сплюнув кровавую слюну, он с ненавистью посмотрел на своего мучителя.
Начиная с того времени, как Ворф пришел в себя, лишенный памяти, он видел много лиц. Друзей и врагов... Живых и мертвых... Но никогда не встречал лица, так похожего на его собственное.
До сегодняшнего сражения...
Если не считать царапин и морщин, указывающих на возраст, здесь вполне мог лежать он сам или его родственник. Ворф подумал, что этот воин может рассказать хоть что-нибудь о том времени, о том прошлом, до того, как клингон пришел в себя в бараках, обливаясь потом и борясь с провалами в памяти.
Совершенно ясно, они принадлежат к одной и той же расе, довольно редкой в этих местах. Возможно, Ворф и его противник знали друг друга, даже совершили вместе одно и то же преступление, за которое их и содержат здесь.
Сейчас, конечно, не время для расспросов... Но этот воин должен выжить, его необходимо найти позже, когда рядом не будет надзирателя; с его помощью он обнаружит ключ к прошлому.
Думая об этом, Ворф потерял бдительность. Всего на секунду, не больше... Но врагу этого оказалось достаточно.
Со скоростью, которой в таком положении нельзя не удивиться, воин без шлема прыгнул вперед. К счастью, силы на настоящий удар у него уже не оставалось, и топор лишь скользнул по руке. От неожиданности Ворф чуть не упал, его рука онемела и ничего не чувствовала. Палица выпала из его негнущихся пальцев, подняв пыль с земли.
Последовал второй удар, и клингон едва избежал его. Третий пришелся еще ближе – Ворф подскользнулся и оказался на склоне горы, прижатый коленом противника, который не только давил на него, но и старался лишить возможности дышать. Клингон боролся из последних сил, боясь потерять сознание.
Здоровой рукой он вцепился в горло врагу и сжал сведенные судорогой пальцы. Но Ворф никак не мог помешать поднимающемуся топору, блеснувшему в лучах солнца и казавшемуся таким огромным.
Затем оружие опустилось, и клингон почувствовал мощный удар по туловищу. Но в следующий момент Ворф осознал, что топор валяется рядом, а голова его на месте. Тело противника лежало на склоне горы без движения.
А над клингоном возвышался другой боец, один из его друзей. Лицо спрятано под железной маской, но в том, как он вытер о ногу свой боевой жезл, сквозило презрение.
Ворф почувствовал необходимость действий... Он бросился к своему противнику, голова которого была раздроблена мощным ударом. Слишком поздно... Последние искорки жизни угасли, осталось лишь холодное тело.
Клингон понял: его обманули, обманули очень жестоко. Ведь этот человек мог многое вспомнить! Ярость душила его... Слепая, неуправляемая ярость.
Вскочив на ноги, Ворф побежал за воином, убившем его сопланетника.
Набросившись, повалил его... Боец издал удивленный крик, выронил жезл; они стали кататься в грязи. Клингону удалось оказаться наверху. Собрав все свои силы, на которые был только способен в этот момент, он ударил по лицу своего спасителя.
Еще раз!
И еще...
Вдруг мир запульсировал, блеснула вспышка бластера. Ворфу показалось, что кто-то пробрался внутрь него и теперь разрывает тело на части. Такую боль он испытывал раньше только один-единственный раз.
Сжавшись в комок, клингон попытался снять жуткие ощущения. Но каждую долю секунды стон все равно срывался с его губ, несмотря на все старания не выдавать себя.
Наконец, боль ушла. Он просто лежал и дрожал. Затем с трудом поднял веки и посмотрел на небо, посылая проклятия Скачущему по облакам.
Но надзиратель уже удалился достаточно далеко, чтобы не слышать поверженного человека. Он лишь улыбался, посматривая назад.
Глава 10
Как только Фреди ввели антибиотик, почти сразу же появились признаки улучшения. Еще до конца корабельных суток Буртин принял решение убрать капельницу, обновляющую кровь пациента. Утром доктор надеялся выписать геолога из госпиталя и снять карантин для остальных участников высадки на планету Болдуина-Маккина.
К сожалению, дела пошли не так, как хотелось бы.
– Не понимаю, – произнес Фреди, лежа ничком на биокровати, чтобы электронному устройству было легче проводить общий анализ состояния его организма, – я считал, что поправляюсь...
В голосе мужчины прозвучали истерические нотки. Доктор решил не обращать внимания на капризы больного и не отвлекаться от цифр, бегущих по экрану дисплея прямо над ложем геолога.
Яд снова появился в крови... Его концентрация понемногу увеличивалась будто медики и не обнаруживали причину болезни и не вводили антибиотик.
– Доктор, вы мне не ответили...
Буртин вздохнул – Буду откровенен.. Я верил, что все уже позади, ведь мы нашли способ обезвредить бактерию... – Его слова подхватил интерком и перенес их в зону карантина. – Не стоит волноваться... Процесс восстановления всегда неоднороден... Сейчас у вас просто наблюдается одно из кризисных проявлений.
Даже со своего места Буртин заметил появившееся на лице геолога выражение озабоченности; понимая его недоверие, доктор продолжил:
– Мне неприятно сообщать вам это, но нам придется снова поставить капельницу, чтобы воспрепятствовать новой атаке болезнетворной бактерии на ваш организм.
Фреди засмеялся, но смех звучал сухо и безжизненно.
– Хорошо.
Буртин оторвался от экрана дисплея. Нужно отправляться в лабораторию, найти, где произошла ошибка: стоя здесь и подбадривая больного, ничего не добьешься.
Направляясь в исследовательский отсек, он встретился с Вандервентером, который спешил навстречу, отозвавшись на его вызов по интеркому.
– Здравствуйте, доктор. Что там у вас произошло?
– А... Непредвиденные обстоятельства, – ответил Сэм. – Поставьте снова капельницу и... э-э-э... попытайтесь успокоить Фреди.
– Нет проблем, сэр... Ведь мы с ним – старинные друзья.
И, посвистывая, голландец отправился выполнять порученную работу.
"Слава богу, если Вандервентеру удастся улучшить настроение Фреди...
А у меня и так забот хватает!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов