А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Недобро поминая отшельника, Малыш ускорил шаг. О такой опасности тот мог бы и предупредить. Теперь Малыш тщательно высматривал яблоки на висящих над тропой ветках, а замечая, старался пробегать под ними, и побыстрее. Несколько встреченных на тропе выгоревших пятен подтверждали, что осторожность не была излишней. Ему вспомнились рассказы дедушки Дизза о том, как, отделив Тихую Долину, волшебник Визард изгнал зло на оставшуюся часть острова. Но уж на этой части острова зло, судя по всему, чувствовало себя как дома и развернулось во всей красе. А теперь, вернувшись, волшебник по какой-то прихоти создал себе замок из облаков именно на злобной половинке.
— Ничего не понимаю! — сказал Малыш вслух. И услышал шум водопада.
Много лет спустя, когда эти приключения стали для него далеким прошлым, ему пришлось услышать мнение, что звук падающей воды успокаивает. Хотя это мнение было высказано видным специалистом по психологии, бывший Малыш в душе никак не мог с этим согласиться. Просто эти люди никогда не слышали рев ЭТОГО водопада. Для него будто специально подобрали звуки, вызывающие из человеческого подсознания самые недобрые ассоциации, среди которых ощущение приближающейся грозной опасности, чувство бессилия и ничтожности перед грозными силами природы были только рядовыми статистами в общей толпе навязчивых страхов. Однако выхода не оставалось. Мысленно повернувшись к этим страхам спиной, Малыш начал осторожно приближаться к источнику шума. Будто специально, чтобы его подбодрить, одно из яблок шлепнулось рядышком, издав уже знакомое зловещее шипение и выбросив облачко дыма. Заорав что-то невнятное, Малыш выскочил из-под деревьев и застыл на краю водопада, едва в него не свалившись.
Клочья желтоватой пены бешено неслись в потоках черной воды, кружась и вскипая в водоворотах, разбиваясь на зубастых камнях и с грохотом падая вниз, в серые сумерки, куда побаивался заглянуть даже солнечный свет. Несколько искривленных карликовых деревьев испуганно жались на краю водопада. Кроме них, все живое старалось держаться от него подальше, включая траву и мох. Еще пару раз вздрогнув и убедившись, что легче от этого не становится, Малыш начал высматривать торчащие из потока камни, перебираясь по которым он смог бы оказаться на другом берегу. И что же, мелькнуло в его голове, братец Дензил каждый раз возвращается этим путем? Здесь была еще какая-то загадка, но некогда было разбираться, потому что он уже балансировал на первом из камней, примериваясь перепрыгнуть на другой. Камни были мокрые и скользкие, так что, перемахнув на очередной, он с трудом удерживался, чтобы не свалиться в черный поток.
Но так как он не свалился, то все-таки оказался на другой стороне. Оглянувшись назад, Малыш удивился, что ему это удалось. Нет, снова мелькнуло у него, что-то тут было не то. Трусоватый Дензил не смог бы каждый раз делать такое. Отшельник врал. Сделав этот вывод, Малыш повернулся в сторону ближайшей горной вершины. То есть отшельник врал, но врал не целиком и не во всем. Дорога, по которой он направил его, действительно существовала. Продолжая беспомощно перебирать в своей голове разные «почему», Малыш двинулся по тропинке, сузившейся почти до полной незаметности. Пару раз он садился отдохнуть, замечая, что солнце успело подобраться к зениту. Про голод он почти забыл.
В представлениях Малыша перевал был местом таким же определенным, как водопад или ручей. То есть до какого-то места склон должен был подниматься, а после этого сразу вести вниз. Вместо этого подъем потихоньку стал более пологим, деревья и трава исчезли, сменившись гранитными глыбами и россыпями каменной мелочи. Вход в ущелье сжимали два миниатюрных горных пика, украшенные на верхушках совсем уж крохотными шапками снега. Войдя в ущелье и немного пройдя вперед, Малыш увидел дракона.
Это был самый настоящий, великолепный дракон, с кожистыми крыльями, с длинной змеиной шеей, с блестящей чешуей и шипастой спиной. Малыш застыл, изумленно на него уставившись. А вот дракон не проявил особого удивления. Повернув голову, он лениво выпустил из пасти огненное облако. Малыш бросился под прикрытие ближайшего валуна. Облако пронеслось над ним, разбившись где-то позади на множество огненных брызг.
— Ну и? — поинтересовался дракон. — Куда это ты собрался?
Как рассказывают биографы, однажды философ Кант забрел ночью на кладбище, столкнулся со сторожем и услышал вопросы, которые в корне и навсегда изменили всю его жизнь. «Стой! — крикнул сторож. — Кто ты? Откуда? Куда идешь?» В течение ночи Малыш не раз слышал эти вопросы, а теперь дракон принялся повторять перечень.
Но во всяком случае с ним можно было разговаривать.
— Я хочу пройти в Тихую Долину, — сказал Малыш, перебегая за камень, который показался ему крупней и надежней.
— Что тебе делать в Тихой Долине? — поинтересовался дракон, выдохнув еще одно огненное облачко.
Оно было не очень большим, но его хватило, чтобы поднять среднюю температуру валуна на пару градусов.
— Я живу в Тихой Долине! — ответил Малыш, прикидывая, куда бы можно было еще перебежать.
— Нелогично, — заявил дракон. — Ты идешь из места, где царствует зло, а хочешь убедить меня, что живешь в Долине, куда злу навеки закрыт путь.
— Я там жил! — сообщил Малыш. — До вчерашнего дня!
— А ты можешь мне это доказать? — поинтересовался дракон. — Видимо, нет, — заключил он, не дожидаясь ответа.
Малыш почувствовал, что прикрывавший его камень стал горячее.
— Можешь спросить об этом! — крикнул он.
— У кого? — поинтересовался дракон.
— У кого хочешь. Меня в Тихой Долине все знают.
— Гхм! — сказал дракон. Его голос был надтреснутым, как у старого курильщика. — Дело в том, что мне в Тихую Долину тоже путь заказан. Как-никак, но я сам часть зла. Хоть и находящаяся на службе добра.
Надо сказать, что если о чем-нибудь Малыш задумывался меньше всего в своей жизни, так это о проблемах добра и зла. Поводов для этого не возникало, а сам по себе он до них не дорос.
— Это как? — переспросил он.
— А так! — сказал дракон. — Ты просто подумай, и сам поймешь. По природе своей добро не способно на насилие и потому беззащитно перед злом. Чтобы стать сильным, ему приходится поставить себе на службу часть зла. Я внятен?
— Нет, не очень, — сознался Малыш.
— Это не может не наводить на размышления, — изрек дракон. — Ладно, я дам тебе шанс.
Малыш попытался перебежать поближе к выходу из ущелья. Дракон пресек попытку в зародыше.
— Больше не пытайся, — предупредил он. — Итак, я задам тебе три загадки. От твоих ответов будет зависеть, выйдешь ли ты отсюда живым или нет. Ты меня понял?
— Понял, — ответил Малыш. Только затем, чтобы вообще что-нибудь ответить.
— Очень хорошо, — похвалил дракон. — Итак, загадка первая. Какое существо ходит сперва на четырех ногах, затем на двух, а потом на трех?
Малыш честно попытался такое существо представить. Лихорадочно перебрав всю известную ему фауну, он пришел к выводу, что существо, которое умело пользуется четырьмя ногами, по доброй воле не станет на две, а на трех заковыляет только в том случае, если с одной из ног случится какая-нибудь неприятность. Например, ее перебьют ломом.
— Не знаю, — честно признался он, не дожидаясь драконьей реплики.
— Не знаешь? — уточнил дракон. — Тогда вопрос второй. Что на свете самое долгое и самое короткое, самое быстрое и самое медленное, самое делимое и самое беспредельное, самое презренное и самое дорогое, что нельзя подогнать и что нельзя задержать?
Малыш долго молчал.
— Вопрос-то бородатый, — заметил дракон.
— Океан? — предположил Малыш.
Дракон издал звук, не оставляющий сомнений в полном провале.
— Великолепно, — сказал он с язвительным удовлетворением. — Тогда третий вопрос, и самый простой: что невидимо, но оказывается перед глазами, когда ты этого не хочешь; что не имеет голоса, но слышно везде; что не имеет веса, но тяжелее всего на свете?
Малыш снова мысленно заметался.
— Ну? — поинтересовался дракон.
— Ветер! — заявил Малыш, чтобы хоть что-то сказать.
— О, святая наивность! — сказал дракон. — Ты даже и отдаленно не приблизился к ответам на загадки.
Малышу послышалось что-то похожее на громкую барабанную дробь. Он приготовился к худшему. Но на этот раз дракон всего лишь задумчиво постукивал когтями по камню.
— Ну что ж, — продолжил он. — На сегодня ты выиграл. Ты доказал, что совершенно чужд как добру, так и злу, так и пониманию важнейших истин. Теперь ты можешь пройти, маленький человечек. Но больше не советую появляться здесь. Хотя все равно у меня есть предчувствие, что мы однажды с тобой еще встретимся…»
9. «Представьте ситуацию», — начал Хейл…
— Представьте ситуацию, — начал Хейл, поставив на стол пригубленный бокал. — Остров в океане. Остров может быть маленьким, может быть большим, не суть важно. На нем живут туземцы, они охотятся в лесу, ловят рыбу и поклоняются своим деревянным богам. В один из далеко не прекрасных дней к острову подплывает флотилия каравелл. Диковинные люди сходят на берег. На них невиданные одежды, они ездят верхом на странных животных, у них в руках оружие из железа, с грохотом убивающее на расстоянии, — и так далее. Полагаю, на вашей родной планете случались такие вещи. Какова, по-вашему, будет судьба бесхитростных туземцев?
Оценивая достоинства напитка, Протектор чмокнул губами. И кивнул:
— Судьба их будет печальна. Их истребят. Может, и не всех, но большинство.
— Сразу?
— Ну, наверное, их сначала заставят работать на плантациях и рудниках. Они начнут очень быстро умирать от переутомления и плохого питания, а недовольных перебьют в ходе карательных экспедиций.
— А что если пришельцы из-за океана не захотят уничтожать туземцев? — предположил Хейл. — Допустим, в их планы не входит кровавая конкиста, они хотят просто поселиться рядом, готовы научить аборигенов многим полезным вещам и даже поделиться своими знаниями о строении мира?
— Тогда туземцев можно поздравить, — сказал Протектор. — Хотя мне трудно было бы поверить в дружелюбие таких странных миролюбивых конкистадоров. Весь известный мне опыт истории противоречит такой возможности.
— А вы ненадолго поверьте. Дело в том, что результат будет для туземцев почти тем же. Дичь и птица разбегутся подальше от распаханных полей, очень скоро начнутся первые эпидемии завезенных болезней, к которым аборигены не будут иметь иммунитета. Миссионеры начнут собирать детей в воскресных школах, чтобы поведать свой Закон Божий и заставить позабыть родные обычаи, взрослые станут пить огненную воду, и очень скоро туземцы окажутся чужаками на собственной земле. Они не смогут ловить рыбу и охотиться, как делали их предки, старых богов и обычаев не останется, и им придется идти работать на плантации, выпрашивать подачки и пить огненное зелье. Пройдут несколько десятилетий, и вместо народа охотников и воинов, пускай даже имевших слабость к человеческому мясу, останется кучка безвольных нахлебников, пьяниц и попрошаек.
Протектор раскурил папиросу.
— Пример звучит убедительно, — сказал он. — Значит, вы полагаете, что знакомство с высокоразвитой цивилизацией обернется для нас скорее злом, чем благом?
— Может, в это и не так легко поверить, — подтвердил Хейл. — Но когда это случится, уже не остается возможности все переиграть сначала. Ну а разве опыт вашей планеты убеждает в обратном?
Протектор ответил не сразу.
— Вы так мне и не рассказали, хотя бы вкратце, историю вашей цивилизации, — резко переменив тему, напомнил он. — Я думаю, вам понятно мое любопытство.
— О, безусловно! — сказал Хейл. — Беда в том, что истоки нашей цивилизации погребены под ворохом легенд. Истинное знание, увы, стерто временем. Сохранились бесчисленные хроники покорения разных миров, междоусобных войн и социальных конфликтов, но вся беда в том, что никто не знает, с чего все это началось. Не знает даже, где находится планета, с которой началось освоение сотен миров.
— Даже так?
— Открою вам секрет — именно поиски мира, откуда все началось, занесли меня и мою спутницу в этот район. Видите ли, существует мнение, которое, признаюсь, разделяют немногие, что древняя планета не только исходный пункт нашей цивилизации, она центр и начало всего. Все обитаемые миры, разбросанные по Вселенной, только отражение этого изначального мира.
— Странная идея, — заметил Протектор. — Хотя я слышал что-то подобное.
Хейл не заметил в его глазах особого интереса.
— В самом деле? — уточнил он.
— Да! — подтвердил Протектор. — Она неоднократно обыгрывалась в нашей художественной литературе.
— Хм! — сказал Хейл. — Но хочется ее проверить. Кстати говоря, меня тоже гложет любопытство. Почему бы вам, хотя бы в компенсацию за то, что мне вряд ли доведется воспользоваться правами почетного гражданина, не рассказать историю собственной цивилизации?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов