А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Дарю тебе свое прощение и обязываю твоих подданных хранить верность королевской присяге!
Монахи запели молитву. Все присутствующие стали по очереди подходить к папе и прикладываться к руке.
Графиня Тосканская поманила детей к себе и, расточая гостям ослепительные улыбки, злобно прошипела:
– Стыдно! Вести себя не умеете!
Потом, цепко схватив детей за локти, вы вела их из зала.
Они прошли по полутемному сводчатому коридору и остановились у маленькой неприметной двери в стене. Графиня бесшумно распахнула дверь и втолкнула детей в почти неосвещенную нишу.
– Запоминайте все, о чем будут говорить! – приказала графиня. – Если они подпишут какую-нибудь хартию или секретный эдикт, постарайтесь утащить бумаги и принести мне. И чтоб никто не догадался!

Дверца захлопнулась. Дети остались в полной темноте. Женя протянул руку и нащупал плотную бархатную портьеру. Как начинается История, обязательно какая-нибудь тайна! Второй раз ему предстоит подслушивать чужие разговоры. Пора бы привыкнуть. Однако Жене было как-то не по себе. Он отнюдь не боялся ни гнева графини, ни тех, за кем ему приказано шпионить. Его смущало присутствие Аллы. Впервые в жизни наедине с девочкой… Поэтому мысли его путались, и он никак не мог понять, зачем же графине понадобилось прятать их в потайной нише.
– Графиня-то строгая. Как наша директриса, – прерывистым шепотом сообщила Алла. – А почему папа сказал, что король не умеет читать?
Отвлекающий вопрос сразу вернул Жене уверенность.
– Средневековье. Упадок культуры. Феодалы почти поголовно неграмотны.
– Женька, какой ты умный! – восхитилась девочка.
Женя почувствовал, как кровь прилила к лицу. Хорошо, что хоть темно.
– Алка, – вдруг охрипшим голосом прошептал мальчик, – смотри не проябедничай ребятам! Мы с тобой сидели в погребе, ясно?
– Вот здорово! Люблю секреты. Женька, а на каком языке они говорят?
– Должно быть, на немецком.
– Красота! И мы понимаем?
– Я – да. А ты – не знаю.
– Что я, ненормальная? Все понятно. Как в кино. А ведь я по-немецки ни бум-бум. Здорово придумано! Лучше, чем в театре. Женька, а сейчас мы тоже на немецком говорим?
– На русском, балда.
– Сейчас за «балду» получишь…

В другом конце комнаты заскрежетала дверь, послышались шаги. Очевидно, слуги внесли свечи, так как внизу, под занавесом, пролегла светлая полоска. Шаги стихли. Дверь захлопнулась.
– Ну, Генрих, присаживайся, отдохни, – раздался знакомый голос папы Григория VII. – Небось, намаялся?
– И не спрашивай, Григорий, – ответил голос короля Генриха IV. – Ловко мы эту сцену разыграли, ничего не скажешь. Только уж очень утомительно. Примирение в Каноссе! Ну, теперь мне известны имена всех моих врагов. Они, кретины, обрадовались, надеялись, что получат свободу. Ну, погоди, я их в бараний рог скручу! Досадно только, что малость простудился.
– Это мы мигом исправим, – захихикал папа. – Налью тебе согревающего. Перцу добавить?
– И так сойдет.
Забулькала какая-то жидкость. Король смачно крякнул и тяжело плюхнулся на скамью.
– Обжигает здорово! Нет, без Каноссы никогда бы я не узнал, кто мне враг, а кто друг. Молодец, Григорий! Твоя идея.
– И тебе, Генрих, спасибо, – ласково забубнил папа. – С этого дня все короли передо мной будут трепетать. А нормандец Роберт первым прибежит.
– Зря, Григорий, ты меня неграмотным обозвал. Я не то, что Роберт, немецкий и латынь разбираю.
– Извини, Генрих, увлекся.
– Чего уж считаться… Кстати, как насчет обещанных десяти тысяч?
– Вот в мешке золото. Услуга за услугу. Только ты мне расписочку оставь на всякий случай.
– С удовольствием. Пиши: «Каносский эдикт», в скобках – «Совершенно секретно»…
Заскрипело перо. Генрих уверенно диктовал:
– «…Я, нижеподписавшийся, божьей милостью император Священной Римской империи, король Германии Генрих Четвертый, подтверждаю, что за поход в Каноссу и за трехдневное стояние босиком на снегу получил от папы Римского Григория Седьмого десять тысяч золотых талеров».
Деньги нужны позарез! Это не пиши. Так, порядок.
– Расписочку я сохраню, мало ли что может быть – пригодится, – сказал папа. – Спрячу, конечно, надежно. А теперь давай бери мешок, я тебя потайным ходом выведу. Выждав, когда все смолкло, Женя приподнял занавеску и проскользнул в комнату. На дубовом столе он увидел, пустую чашу, недопитую бутыль. Под трехсвечовым бронзовым канделябром лежал исписанный лист бумаги. Женя схватил его и аккуратно свернул, трубочкой. Сердце мальчика учащенно билось. В его руках драгоценнейший документ. Сенсационное открытие! Переворот в Истории! Оказывается, свидание в Каноссе было чистейшей «липой», ловкой сделкой двух интриганов.
Мальчик прошмыгнул обратно в нишу, сунул бумагу Алле:
– На, держи. Это потрясающе. Потом все объясню. А сейчас, скорее к графине.
Белое платье графини мелькнуло в конце коридора. Ни слова не говоря, она впилась своими длинными пальцами в плечи детей и потащила Женю и Аллу вверх по крутой винтовой лестнице. В спальне графини пол был устлан медвежьими шкурами. Пламя свечей отражалось в круглых зеркалах с золотыми финтифлюшками. Графиня присела за туалетный столик. Глаза ее лихорадочно блестели.
– Ну?
– Ваше сиятельство, – заикаясь от волнения, начал мальчик. – Король приезжал в Каноссу не просить прощения, а… Все было подстроено заранее… Это обман… Деньги…
На красивом лице графини появилась тонкая улыбка.
– Глупый паж! Тебе еще рано заниматься политикой. Каносский эдикт подписан?
– Да, – пролепетал пораженный такой осведомленностью Женя.
– Отлично. Заносчивый Генрих сам подписал свой приговор. Теперь он в моих руках. Давай сюда бумагу!
Женя обернулся к Алле. Девочка растерянно похлопала по своей широкой юбке и густо покраснела.
– Кажется, я… я его оставила там. Глаза графини сузились.
– Если через минуту документ не будет у меня… – ножка графини ткнула медвежью голову, – я с вас обоих шкуру спущу!
Дети кубарем скатились с лестницы.
– И как ты умудрилась, потерять листок? – с досадой воскликнул Женя.
– Я… взяла его, а потом куда-то сунула… даже не знаю.
Ни в «секретной» комнате, ни в коридоре, ни на лестнице листка не было. Все пропало.
– Что же делать? – захныкала девочка.
– Бегом к сторожевой башне! В подвале нас ждет тележка. Опаздываем к обеду! – энергично приказывал Женя, а сам с отчаянием думал: «Каносский эдикт исчез. Сенсация не состоялась. Теперь мне никто не поверит».
Глава XI
По следам сидоровой козы
– Ну, ребята! – объявил за обедом Вовка Быстров. – Здорово вы спрятались! Полтора часа не могли вас найти!
Дядя Вася и дядя Жора, получившие благодаря Жениной уловке спасительную передышку, понимающе переглянулись.
– Меня тоже долго искали, – похвастал Сережа. – Ленка ходила вокруг да около, а я за дровами устроился. Даже надоело, замерзать начал. И тут, откуда ни возьмись, коза. Она какая-то беспризорная, дикая, я ее со станции тащил: Сидорову подарочек готовил. Так вот, коза на поленницу прыгнула, а на меня дрова посыпались, тут я и выскочил как угорелый… Конечно, Ленка сразу меня увидела.
– Не угорелый, а обгорелый, – поправил его Женя.
– Почему это обгорелый, а не угорелый? – удивилась Лена.
– Женька прав, – подтвердил Сережа. – Мы эту поговорку с ним уже обсуждали.
– Ты с Женькой не спорь, он очень умный и все знает, – сказала Алла.
Остановись, мгновенье! Вот она, минута торжества: школьные знаменитости говорят Жене комплименты, отдают должное его уму, знаниям и находчивости. Даже Алла, которая раньше подсмеивалась над Жениным увлечением историей, теперь прониклась к нему уважением. Значит, есть что-то в Жене Сидорове, не зря он старался, наконец-то все увидели!..
Увы, жизнь быстротечна, счастье мимолетно! Маша Мусина с ехидной улыбочкой передразнила Аллу:
– «Очень умный и все знает»! И вообще, где это они так долго прятались? Тили-тили-тесто, жених и невеста…
Естественно, Алла сразу отодвинулась от Жени, сделала независимое лицо, да и сам Женя надулся, смутился и больше не решался взглянуть на девочку.
После обеда вся компания, за исключением Жени и дяди Жоры, отправилась гулять в лес.
Дядя Жора вымыл посуду, Женя подмел в комнатах. Коты, почувствовав себя в полной безопасности, выползли из-под кроватей, разлеглись на креслах и замурлыкали.
Дядя Жора сбегал к калитке, вынул газету из почтового ящика, вернулся и уютно устроился на диванчике. Женя сел у окна.
Вскоре мальчик заметил, что дяде Жоре наскучила газета. Он явно порывался о чем-то порасспросить Женю, но сдерживал себя и в сотый раз перечитывал список редколлегии.
«Ага, – подумал Женя, – дядя Жора догадался, что я неспроста так долго находился в погребе. Однако он ждет, чтоб я сам все рассказал. Деликатный человек!»
– Дядя Жора, – издалека начал Женя, – а вы никогда не пробовали садиться в ту тележку, что в погребе?
Дядя Жора мигом отбросил газету:
– Что ты, Женечка, в мои-то годы! У меня повышенное давление, больное сердце, печень, почки… С таким ли здоровьем искать приключений! И потом, чего я в Истории не видел? Все давным-давно известно, изучено, описано в книгах. Разве тебе нравится смотреть старые, хорошо знакомые фильмы? Вот дядя Вася увлекается техникой…
– Не согласен! – горячо возразил Женя. – То есть я не согласен с тем, что в Истории нельзя найти ничего нового. Например, сегодня я выяснил поразительный факт: оказалось, свидание в Каноссе короля Генриха Четвертого с папой Григорием Седьмым было подстроено заранее. За то, что король простоял три дня у ворот замка, он тайно получил от папы мешок золота.
– Ну, Женька, ты допрыгаешься! – притворно рассердился дядя Жора, а сам даже заерзал на диване от любопытства. – Давай выкладывай!
Стараясь не пропустить ни одной детали, Женя описал все события, происходившие в замке графини Тосканской.
– Вот безобразие! – возмутился дядя Жора, когда Женя закончил. – Я думаю, – продолжал дядя Жора, воодушевляясь, – что для понимания истории недостаточно одного знания, нужно обладать колоссальным талантом, воображением, как у Шекспира или Пушкина. К примеру, драма Пушкина «Борис Годунов». Ведь Пушкин не мог сам побывать в этом Времени, однако, абсолютно точно воссоздал эпоху, людей, характеры. Один летописец – Ученый Пимен – чего стоит! Почитай «Бориса Годунова»!
Но Женя только пренебрежительно отмахнулся от предложения дяди Жоры.
– Если захочу, то отправлюсь к вашему Пимену в гости и разберусь с ним получше Пушкина… Вот вы, дядя Жора, ответьте на мой вопрос: куда девался Каносский эдикт? Почему до сих пор его не нашли?
– Кто же может найти эдикт, если его потеряли?
– Повторяю: девочка, подружка пажа, обронила бумагу в коридоре. Но ведь девочки могло и не быть? – Женя сделал многозначительную паузу. – Вернее, тогда девочки не было. Значит, благодаря постороннему вмешательству в Истории кое-что изменилось?! Иначе как же объяснить таинственное исчезновение Каносского эдикта?
– Так, так, – медленно соображал дядя Жора. – Значит, выходит, девочки не было… Тогда понятно. Это интриги графини Тосканской. Видимо, она стащила эдикт, намереваясь шантажировать Генриха Четвертого, а впоследствии с ним помирилась и сожгла компрометирующую бумагу. Интриги, Женечка, интриги!
Простое, элементарное объяснение! Если бы Алла не потеряла эдикт, его все равно сожгла бы графиня. И дальше все было бы точно так же.
– История словно заколдована, – вздохнул Женя.
– Дядя Жора, замучил вас Женька своими разговорами? – просунул в комнату голову Сережа Фрейман. – Пусть он лучше про Сидорову козу расскажет! За что ее выдрали? За Сережей со смехом и шуточками ввалилась и вся компания. Все были очень веселы и возбуждены, кроме дяди Васи, который страдальчески улыбался.
– Георгий Михалыч, – сказал дядя Вася, – рад сообщить тебе приятную новость: детям у нас так понравилось, что они не хотят уезжать домой.
Дядя Жора побледнел и, запинаясь, проговорил:
– Безмерно счастлив, но… завтра… мне надо в сад, ухаживать за деревьями, а тебе пора в мастерскую. Наши отгулы кончились.
– Пора, мой друг, пора, – согласился дядя Вася. – Не представляю, как дети останутся здесь без нас.
– Нам без взрослых еще лучше, – обрадовался Вовка Быстров. – Сыграем в войну или разведем костер.
– Костер на снегу? – заволновался дядя Вася. – А вы не простудитесь? Завидую тебе, Георгий Михалыч, – продолжал дядя Вася, не теряя присутствия духа. – Ты проведешь пару дней в веселом обществе, а мне предстоит командировка, да-да, с завтрашнего дня, в Тамбов…
– Куда это ты собрался, Василь Палыч? – спросил Максим Емельяныч, затворяя за собой дверь. – Ба, да я вижу, вы не скучаете!
Дети при появлении незнакомого им человека малость присмирели. Дядя Жора всхлипнул:
– Да-да, мы не жалуемся. Детям у нас нравится. Не хотят домой уезжать. Завтра решили костер разводить…
Максим Емельяныч, надо отдать ему должное, сразу понял, что к чему, и с деланным добродушием заметил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов