А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он будет носить его
на счастье.
Но пища была бы полезнее, чем эти вновь заигравшие на солнце камни.
Кобыле нужно есть, а здесь пастбища им не найти. В этом районе были только
руины. Он должен направиться на окраину, если хочет найти подходящее место
для лагеря. Но только не возвращаться через долину поездов. Лучше будет
исследовать город, попытавшись добраться до его противоположной стороны, -
если он успеет сделать это до ночи.
Форс не останавливался, чтобы обследовать еще какие-нибудь магазины,
но мысленно отмечал те, в которые следовало нанести визит. Пробираться по
заваленным улицам было делом медленным, и от солнечных лучей, отражавшихся
от стен зданий, пот капал с лица, а одежда прилипала к телу. Ему пришлось
снова сесть на лошадь, так как его нога начала болеть, а пустота в желудке
все увеличивалась. Люра протестовала - она хотела убраться подальше от
руин, в поля, где можно было поохотиться.
Через три часа непрерывного путешествия они достигли края чудесного
леса, или, по крайней мере, он показался им таким. Это был оазис живой
зелени, пробившийся сквозь безжалостную жару и бесплодие развалин. Некогда
это был парк, но теперь он превратился в настоящий лес. Люра
приветствовала его радостным, восторженным мяуканьем. Кобыла тонко
заржала. Она ломилась сквозь кусты, пока не вышла на то, что, без
сомнения, было звериной тропой, ведущей вниз по пологому склону. Форс
спешился и позволил кобыле свободно идти дальше, и та перешла на рысь. Они
достигли конца тропы, которая упиралась в озеро. Кобыла зашла по колено в
зеленую воду и уткнула в нее нос. Длинная красно-золотистая рыбина уплыла
прочь, подальше от кобылы, замутившей воду.
Форс опустился на широкий камень и стащил сапоги, чтобы окунуть
горящие ступни в прохладную воду. С озера подул ветерок, который обсушил
его влажное тело, и закружил опавшие листья кустарника. Форс посмотрел
через озеро. Напротив него вверх шли широкие белые ступени, потрескавшиеся
и заросшие мхом. Он заметил чуть видневшееся здание, куда вела эта
лестница. Но все это он мог обследовать и позже. Сейчас ему хотелось
просто посидеть на холодке. Кобыла вышла из озера и набила полный рот
длинной сочной травы. Из-под ее копыт вылетела утка. Она села на воду и
быстро поплыла к лестнице.
Вечер был долгим, сумерки вокруг этого укрытого озера короткими. Пока
еще света было достаточно, чтобы видеть. Форс рискнул зайти в высокое
здание с колоннами на верху лестницы и обнаружил, что ему все еще везет.
Это был музей - одна из тех сокровищниц, которые очень высоко стояли в
списке находок, разыскиваемых Звездными Людьми. Он побродил по комнатам с
высокими потолками, его сапоги оставляли грязные следы в светлой пыли,
иссеченной следами мелких животных. Он стряхнул пыль с верха ящиков и
попытался прочитать по буквам замазанные и расплывшиеся надписи.
Гротескные каменные головы злобно и слепо глазели сквозь мрак, и лохмотья
рассыпающихся полотен свисали с изъеденными червями рам там, где некогда
была картинная галерея.
Темнота погнала его к убежищу во внешнем дворе. Завтра у него будет
время оценить, что находилось внутри здания. Завтра... да у него же было
сколько угодно времени, чтобы найти и проанализировать все, что находилось
в этом городе! Он же даже и не начинал исследований.
Было тепло, и он дал своему костерку прогореть, пока не осталась
только кучка углей. Лес оживал. Он узнал лай рыскавшей в поисках пищи
лисицы, печальный зов ночных птиц. Он почти мог представить себе, как на
городских улицах собираются толпы печальных голодных призраков, ищущих то,
что исчезло навсегда. Но это место, где человек никогда не жил, было очень
мирно и походило на долины его собственной горной страны. Его рука легла
на сумку Звездных Людей. Действительно ли Лэнгдон был здесь до него, и не
на обратном ли пути отсюда был убит его отец? Форс надеялся, что это было
так, - что Лэнгдон познал радость доказательства своей теории, что его
карта привела его перед смертью именно сюда.
Люра появилась из темноты, легко ступая по замшелым ступеням у края
воды. И кобыла вошла без понукания, ее копыта звенели по разбитому
мрамору, когда она поднималась к ним. Это было похоже - Форс выпрямился,
все внимательнее вглядываясь в спускающуюся ночь, - похоже, словно их
пугал чуждый мир, и пугал настолько, что они искали компании, чтобы
защититься. И все же он не беспокоился так, как в тех, других развалинах -
этот кусочек леса не таил никаких ужасов.
Все же он поднялся, чтобы собрать хворост, сколько сможет найти. Форс
спешил, пока не стало слишком темно. Он соорудил из обломанных веток и
плавника что-то вроде баррикады, для защиты от нападения. Люра следила за
ним - и за него - сидя настороже на верхней площадке лестницы, и кобыла
тоже не сделала ни шага, чтобы снова выйти на открытое пространство.
Наконец, руками, слегка трясущимися от усталости, - странный порыв
все еще побуждал его к каким-то действиям - Форс натянул лук и положил его
рядом, под рукой, потом высвободил из ножен меч. Даже птицы перестали
кружить над водой.
Раздался внезапный удар грома, и вспышка фиолетовой молнии рассекла
южную сторону неба. Но возможно, приближалась еще одна гроза. Это-то,
вероятно, и наэлектризовывало воздух. Но Форс не стал обманывать себя,
что-то помимо грозы нависало в этой ночи.
Дома, в Айри, у него возникло подобное странное чувство, когда все
смотрели зимние представления с песнями, как раз перед тем, как убирали
большой занавес и начиналась пьеса. Взволнованное ожидание - вот что это
было. Но теперь он ожидал чего-то иного, чуть затаив дыхание. Он
завертелся на месте. Его воображение - он был наделен проклятием слишком
живого воображения!
Кое-что в этом было неплохо. Лэнгдон всегда говорил, что воображение
было полезным инструментом, и ни один Звездный Человек не был бы без него
полноценен. Но когда оно у человека было слишком живое - тогда оно питало
темные страхи глубоко внутри и было дополнительным врагом, с которым
приходилось сражаться в любой ситуации.
Сейчас эти мысли не изгнали странного чувства. Снаружи было что-то,
темное и бесформенное, стерегущее и следящее за крошечным Форсом рядом с
искоркой слабого огонька для того, чтобы потом что-нибудь предпринять...
Он со злостью помешал дрова в костре. Он становится глупым, словно
окосевший в полнолуние лесной житель! Должно быть, есть какое-то безумие,
лежащее в засаде в этих мертвых городах, чтобы заполнить мысли человека и
отравить его. Этот яд был намного тоньше, чем те, которые создали Древние,
чтобы использовать их в своих губительных войнах. Он должен преодолеть это
ощущение - и сделать это как можно быстрее!
Люра следила за ним через пламя костра, ее голубые глаза в отблесках
пламени сверкали как топазы. Она хрипло и громко замурлыкала, стараясь
успокоить его. Форс чуть-чуть ослабил свою постоянную настороженность.
Настроение Люры было противоядием. Он достал из Звездной Сумки дневник и
стал заполнять его, полностью переключив на него все внимание. Своим
лучшим почерком он стал записывать туда наблюдения, которые сделал за весь
сегодняшний день. Если этот дневник когда-нибудь будет прочитан Ярлом, он
будет оцениваться по общему стандарту таких записей. Темнота образовала
черный круг там, куда не доставал свет костра.

6. ЛОВУШКА ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА
Следующий день обещал быть знойным. Форс проснулся, донимаемый тупой
головной болью и смутными воспоминаниями о неприятных снах. Нога болела.
Но когда он осмотрел затянувшуюся рану, она не казалась нагноившейся, чего
он боялся. Ему хотелось искупаться в озере, но он не смел делать этого,
пока кривой шрам не зарастет полностью. Он был вынужден довольствоваться
тем, что поплескался на мели.
Воздух в музее был мертвящим, и в коридорах витал слабый аромат
тлена. На стенах висели незрячие маски и, когда он попробовал некоторые из
висевших там мечей и ножей, они разбились на мелкие осколки, настолько они
были хрупки.
В конце концов, он взял с собой очень мало - многое из выставленного
там было слишком хрупким или слишком громоздким. Он выбрал несколько
крошечных фигурок из ящика с грязной табличкой, говорившей что-то насчет
"Египта", а также неуклюжий перстень с вырезанным на нем жуком, который
лежал на соседней полке. Самой последней вещицей была маленькая,
лоснящаяся черная пантера, гладкая и холодная на ощупь, в которую сразу же
влюбился и не мог вынести расставания с ней. Он не стал заходить в боковые
крылья здания, потому что его ждал целый город.
Но музей был безопасным местом. Здесь не было никаких падающих стен,
а ниша, в которой он провел ночь, была превосходным убежищем. Прежде чем
отправиться на вылазку, он свалил все свои запасы в углу.
Кобыле не хотелось покидать лес и озеро, но Форс все время тянул ее
за повод и наконец привел к краю развалин. Они двигались медленным шагом,
так как он хотел посмотреть, что лежало там, за острыми как копья
осколками стекла, все еще державшимися в разбитых рамах витрин. Все эти
здания некогда были магазинами. Сколько товаров, все еще стоящих того,
чтобы их взять, уже утащили оттуда, он мог только догадываться. Но он
разочарованно отвернулся от тканей, изъеденных насекомыми и сгнивших от
времени.
В четвертом магазине, который он посетил, было нечто, намного более
нужное. Неразбитая стеклянная витрина скрывала сокровище гораздо ценнее
всего музея. Там находились коробки с бумагой, закрытые от пыли и большей
частью сохранившиеся, целые коробки с пачками отдельных листов и
карандаши!
Конечно, бумага была хрупкая, пожелтевшая и легко рвалась. Но в Айри
ее можно будет превратить в порошок и переработать в годные для письма
листы. А карандаши! Для них было мало хороших заменителей. А в третьей
открытой им коробке они были даже цветными! Он заточил два из них
охотничьим ножом и нарисовал славные красно-зеленые линии на пыльном полу.
Все это он должен был взять с собой. В задней части магазина он нашел
металлическую коробку, которая показалась ему достаточно прочной, и в нее
он запихал все, что смог. И это только из одного магазина! Каких же
богатств можно было ждать от этого города!
Да ведь айринцы могли бы годами исследовать его и набирать здесь
добычу, прежде чем истощатся все запасы. Открытые ими безопасные города
были раньше известны другим племенам и почти обобраны дочиста. Или же они
удерживались Чудищами и были небезопасны для посещения.
Форс пошел дальше, осколки стекла хрустели у него под ногами. Он
огибал кучи обломков, через которые не мог перелезть. Такие кучи целиком
забаррикадировали некоторые магазины, в других были небезопасны потолки.
Он побывал в некоторых неподалеку от писчебумажного магазина, прежде чем
обнаружил другой легко доступный вход. Это был еще один магазин,
торговавший некогда кольцами и камнями. Но все кругом было в ужасном
беспорядке, словно его уже грабили раньше. Витрины были разбиты, и стекло
смешалось на полу с металлом и камнями. Форс стоял в дверях -
потребовалось бы много времени, чтобы разобрать весь этот кавардак, а в
этом не было никакой необходимости. Только когда он уже отворачивался,
перед его глазами мелькнуло на полу нечто, что заставило его повернуться
снова.
Это был ком грязи, засохшей и твердой, как камень. И в кем, словно в
гипсе, запечатлелся глубоко вдавленный отпечаток части ноги. Он уже видел
похожий отпечаток раньше, рядом с лужей свежей крови оленя. Эти длинные
узкие следы пальцев с отпечатками когтей нельзя было бы забыть. Тот,
другой отпечаток, был свежим. Этот был старым. Он мог быть сделан месяцы
или даже годы назад. Грязь, сохранившая его, рассыпалась от толчка пальца
Форса. Он вышел из магазина и встал спиной к ветхой стене. Инстинкт,
заставивший его сделать это, заставил его посмотреть на улицу вправо и
влево.
В разбитых окнах здания напротив гнездились птицы, влетавшие и
вылетавшие по своим собственным делам. А меньше чем в десяти футах от
него, на куче кирпича сидела большая серая крыса, вылизывавшая свой мех и
смотревшая на него с почти разумным интересом. Это была очень большая
крыса и исключительно бесстрашная. Но никакая крыса не могла оставить
такого следа.
Форс позвал рыскавшую по округе Люру. С кошкой, которая вела для него
разведку, он будет чувствовать себя более уверенно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов