А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мальчик, Вэн, показывал Питеру Хертеру, как открывается что-то вроде крышки люка в стене коридора. Он доставал оттуда какие-то пакеты в ярко-красной упаковке.
- Похоже, наше предположение о природе артефакта подтверждается, Робин. Это съедобно и, если верить Вэну, постоянно возобновляется. Он прожил на этой пище большую часть жизни и, как видите, здоров. В принципе здоров - боюсь, что как раз сейчас у него насморк.
Я посмотрел на часы за его плечом - Альберт всегда показывает мне время.
- Пока все. Если придешь к каким-то новым выводам, сообщи мне.
- Конечно, Робин, - ответил Альберт и исчез.
Я поднялся. Разговор о пище напомнил мне, что ленч должен быть уже готов, а я не только страшно голоден, но у меня есть определенные планы на перерыв после ленча.
Я плотнее запахнул халат и тут вспомнил новость о судебном иске. В жизни богатого человека судебные иски не такое уж редкое дело, но об этом хотел поговорить со мной Мортон, и, вероятно, мне следовало его выслушать.
Мортон ответил немедленно. Сидя за своим столом, он живо нагнулся в мою сторону.
- На нас подали в суд, - сообщил Мортон. - На Корпорацию по исследованию Пищевой фабрики, на Корпорацию «Врата», а также на Пола Холла, Дорему Хертер-Холл и Питера Хертера как на опекунов несовершеннолетней Джанин Хертер - одновременно и propria persona . В числе ответчиков ваш институт и вы лично.
- Ну, по крайней мере я в большой компании. Мне нужно беспокоиться?
- Я думаю, пошевелиться следует, - после непродолжительной паузы задумчиво ответил он. - Иск подал Хан-сон Боувер. Муж Триш или вдовец, в зависимости от того, как на это дело посмотреть. - Изображение Мортона чуть мерцало. Сказывался дефект его программы. Эсси все время собирается его отрегулировать, но на его способности юриста это никак не влияет, а мне даже нравится. - Он объявил себя хранителем прав Триш Боувер и на основании того, что она открыла Пищевую фабрику, требует доли всех доходов.
Это совсем не забавно. Даже если мы не сумеем передвинуть эту проклятую штуку к Земле, со всеми новыми достижениями сумма доходов должна быть колоссальной.
- Как он может этого добиться? Она ведь подписала стандартный контракт. Значит, нам нужно только предъявить этот контракт. Триш не вернулась и, следовательно, никакой доли не получает.
- Да, так мы и должны действовать, если дело дойдет до суда, Робин. Но существуют один или два сомнительных прецедента. Ну, может, даже не сомнительных - адвокат истца считает их перспективными, хотя они довольно старые. Самый важный из них: когда-то один сумасшедший парень подписал контракт о том, что пройдет по натянутой веревке над Ниагарским водопадом. Если нет представления, нет и оплаты. Он упал на полпути. Суд решил, что представление все же состоялось и сумма должна быть выплачена.
- Это безумие, Мортон!
- Нет, всего лишь судебный прецедент, Робин. Но я сказал, что беспокоиться следует немного. Я считаю, что, вероятно, все будет в порядке. Хотя на сто процентов не Уверен в этом. Предварительное рассмотрение дела в суде через два дня. Там посмотрим, что получится.
- Хорошо. Погасни, Мортон, - сказал я, потому что теперь был уже абсолютно уверен, что пришло время ленча. Как раз в этот момент появилась Эсси, к моему великому разочарованию, совершенно одетая.
Эсси прекрасная женщина, и одна из радостей брака с ней состоит в том, что каждый год она выглядит лучше, чем в предыдущий.
Эсси обняла меня, и мы вместе пошли в столовую. Она посмотрела мне в лицо и спросила:
- Что случилось, Робин?
- Ничего особенного, дорогая, - ответил я. - Только я планировал пригласить тебя в душ сразу после ленча.
- Ты старый сексуальный маньяк и вдобавок козел, - сердито ответила она. - Почему мы не можем пойти в душ вечером, а после душа отправиться в постель?
- Вечером я должен быть в Вашингтоне. А ты завтра утром в Таксоне на твоей конференции. И уик-энд у меня будет занят медицинским осмотром. Впрочем, это не имеет значения.
Эсси села за стол.
- К тому же ты жалкий лжец, - сказала она. - Ешь быстрее, старик. В конце концов нельзя только и делать, что принимать душ.
- Эсси, ты очень разумная женщина, - задушевно проговорил я. - Это одно из лучших твоих достоинств.
Квартальный отчет пищевых шахт еще до завтрака ждал меня на столе кабинета в Вашингтоне. Дела обстояли еще хуже, чем я предполагал - по крайней мере два миллиона долларов сгорели под холмами Вайоминга, и ежедневно продолжали сгорать по пятьдесят тысяч. И так будет, пока не погасят пожар. Если пожарным вообще удастся с ним справиться. Это не означает, конечно, что у меня сверхсерьезные неприятности. Просто некоторая часть легко достававшихся кредитов теперь будет доставаться менее легко. И не только я знал об этом. К тому времени, как я явился на сенатские слушания, весь Вашингтон уже обсуждал мои финансовые потери.
Я быстро принес присягу и дал показания. Когда я закончил, сенатор Прагглер объявил перерыв и отвел меня в сторону.
- Не могу вас понять, Робин, - сказал он. - Разве пожар не изменил ваши планы?
- Нет. Мы ведь говорим о долговременных планах. Он покачал головой:
- Удивительно. Человек, владеющий значительной частью пищевых шахт, требует повышения налогов на них! Я считаю, что это не имеет смысла.
Я снова принялся объяснять ему, что в целом пищевые шахты вполне способны потратить, скажем, десять процентов своих доходов на восстановление Скалистых гор, после того как весь сланец будет извлечен. Но никакая компания в отдельности не может позволить себе это сделать. Если этим буду заниматься только я, то меня ожидает потеря позиции в конкуренции, и тогда меня быстро разорят.
- Так что, если поправка пройдет, Тим, - продолжал я, - мы все вынуждены будем заниматься реставрацией Скалистых гор. Цена на пищу, конечно, поднимется, но ненамного. Мои специалисты говорят, что не больше, чем на восемь-девять долларов в год на человека. А местность станет почти неиспорченной!
Он рассмеялся.
- Вы странный человек, Робин. Со всей вашей благотворительностью, не говоря уже об этих штуках... - Прагглер кивком указал на мои браслеты: три браслета на руке означали три вылета с Врат - сколько я при этом испытал страха, будучи старателем! - Почему вы не пытаетесь баллотироваться в сенат?
- Не желаю, Тим. К тому же, баллотируясь от Нью-Йорка, я стану соперником - вашим или Шейлы, а я этого не хочу. Я слишком много времени провожу на Гавайях, и у меня нет никакого желания переселяться в Вайоминг.
Прагглер похлопал меня по плечу.
- Ну хорошо, - с наигранной обреченностью проговорил он. - Я постараюсь провести эту вашу поправку, хотя бог знает, какие уловки используют ваши конкуренты, чтобы не допустить этого.
Расставшись с Прагглером, я вернулся в отель. Эсси находилась на пути к Таксону, и у меня не было особой необходимости спешно возвращаться в Нью-Йорк. Поэтому я решил остаток дня провести в Вашингтоне. Позже оказалось, что мое решение было неправильным, но тогда я еще этого не знал; Я размышлял о том, нравится мне или нет, когда меня называют «филантропом». Мой старый психоаналитик когда-то здорово помог мне - я научился не возражать, если меня за что-то заслуженно хвалят, но здесь был другой случай. В этом деле я действовал ради себя. Поправка о восстановлении местности мне ничего не будет стоить: как я уже объяснил, все расходы покроет повышение цен на пищу. Деньги, которые я трачу на космические исследования, должны принести прибыль и, вероятно, принесут. Впрочем, все равно я буду тратить деньги только там, где их получил. К тому же у меня есть незаконченное дело. Где-то там.
Я сидел в своем номере на сорок пятом этаже, смотрел на Капитолий с монументом и думал: живо ли еще мое незавершенное дело? Я надеялся, что она жива. Даже если ненавидит меня за это.
Мысль об оставленных делах заставила меня вспомнить об Эсси, которая уже должна была прибыть в Таксон, и я почувствовал легкое беспокойство. Приближался очередной приступ стотридцатидневной лихорадки. Я об этом как-то не подумал. Мне не нравилось, что Эсси от меня в тысячах километров, особенно если приступ будет тяжелым. Я не ревнив, но с каждым разом приступы становятся все более и более эротическими и оргиастическими. И мне хотелось, чтобы Эсси была эротической и оргиастической рядом со мной.
А почему бы и нет? Я вызвал Харриет и приказал ей заказать мне место на дневной рейс в Таксон. Дела можно вести и оттуда, хотя это и не так удобно. Затем я вернулся к событиям на фабрике.
Вначале Альберт. Он сообщил, что никаких особенных изменений на Пищевой фабрике не произошло, только у мальчика сильный насморк.
- Мы предложили группе Хертер-Холл применить обычные антибиотики и иммунодепрессанты, - сказал он мне. - Но, конечно, инструкцию они получат только через несколько недель.
- Насколько это серьезно?
Альберт нахмурился, попыхтел трубкой и выпустил несколько сизых клубов дыма.
- Вэн никогда не подвергался воздействию вирусов и бактерий, - ответил он, - поэтому ничего определенного сказать не могу. Но надеюсь, ничего серьезного нет. Во всяком случае, экспедиция Хертер-Холл располагает самым современным медицинским оборудованием, чтобы справиться с большинством болезней.
- Что-нибудь новое о нем известно?
- Новостей достаточно, но ничего такого, что изменило бы мои прежние оценки, Робин. - Пуф, пуф, пуф. - Мать его была испанкой, отец американцем, оба старатели с Врат. Так по крайней мере кажется. Таковы же и многие личности, которых он называет «Мертвецами», хотя окончательно это пока неясно.
- Альберт, - сказал я, - просмотри все данные о полетах с Врат за последние десять лет. Может, там отыщется не вернувшийся корабль с испанкой и американцем.
- Конечно, Боб. - Когда-нибудь я прикажу ему перейти к более энергичному словарю, но он и так действует хорошо. Почти немедленно Альберт ответил: - Такого рейса Не зафиксировано. Но есть рейс, в котором находилась бе-Ременная испанка. Корабль не вернулся. Показать изображения?
- Будь добр, Альберт, - ответил я, но он не запрограммирован понимать такие чисто человеческие вещи, как ирония или сарказм.
Изображения мало что дали. Женщина оказалась незнакомой - она улетела к Вратам до меня. Выжила в полете на пятиместном корабле, в нем погибли ее муж и еще три члена экипажа. После этого она улетела на одноместном. И с тех пор о ней ничего не было известно. Кстати сказать, полет был простой: вылететь и посмотреть, что получится. Похоже, единственное, что получилось, - это ребенок, который родился и вырос в неизвестном месте.
- Но это не объясняет, кто отец Вэна, - сказал я.
- Да, возможно, он из другой экспедиции. Если мы предполагаем, что Мертвецы - это не вернувшиеся старатели, их должно быть немало.
- Ты полагаешь, что Мертвецы - настоящие старатели? - удивился я.
- Конечно, Робин.
- Но каким образом? Их мозг сохранен?
- Сомневаюсь, Робин, - снова зажигая трубку, задумчиво ответил Альберт. - Данных недостаточно, но я бы сказал, что сохранено лишь ноль целых одна десятая от первоначального объема мозга.
- А что остальные девять десятых?
- Возможно, три десятые - это запись памяти на химическом уровне. Хотя вероятность не очень высока. Но все же самая высокая из всех имеющихся. Сознательная передача - допустим, они наговаривали свои воспоминания на ленту, - почти ничтожная вероятность. Высший предел - одна тысячная. Прямая умственная связь - в определенном смысле ее можно назвать телепатией - вероятность примерно того же уровня. Неизвестные средства - пять десятых. Конечно, Робин, - торопливо добавил он, - вы понимаете, что эти оценки сделаны при недостатке данных и отсутствии правдоподобной гипотезы?
- Наверное, тебе было бы легче определить, если бы ты поговорил непосредственно с Мертвецами.
- Конечно, Боб. И я собираюсь затребовать такую связь через бортовой компьютер группы Хертер-Холл. Но для этого потребуется тщательное предварительное программирование. Там не очень хороший компьютер, Робин. - Он немного помолчал, а затем, будто вспомнив, продолжил: - Да, Робин. Есть одно интересное обстоятельство.
- Какое? - заинтересовался я.
- Как вы знаете, на Пищевой фабрике, когда она была открыта, находилось несколько различных кораблей. Фабрика с тех пор находится под постоянным наблюдением, количество кораблей остается прежним, не считая корабля Хертеров-Холлов и того, на котором два дня назад прибыл Вэн. Но у меня нет уверенности, что это те же самые корабли.
-Что?
- Это всего лишь предположение, Робин, - поспешил пояснить он. - Корабли хичи абсолютно одинаковы. Но детальный анализ фотографий свидетельствует, что местоположение одного из них относительно других кораблей изменилось. У большого. А может, у всех трех больших. Как будто остававшиеся корабли улетели, а их место заняли новые.
У меня по спине пробежал неприятный холодок.
- Альберт, - с трудом проговорил я, - ты понимаешь, что это для меня значит?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов