А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Покуда затопление коридора делало свое дело, сотрудники могли расслабиться в своих изолированных водонепроницаемых офисах и беспрепятственно продолжать работу.
Теперь на месте оставалась только самая верхняя петля, крепившая дверь к металлическому косяку. Обеспокоено ожидая, когда резак рассечет металл, инспектор гадал, сколько же обидевших Мока гостей в конечном итоге уплыли от него вместо того, чтобы самостоятельно уйти. Уж когда Мок присутствовал тут, визитеров определенно обыскивали, прежде чем впустить. И прежде чем допустить их, наверняка конфисковывалось любое оружие, способное дать им возможность спастись.
Вода поднялась до подбородка. Смоделированный для работы в любой среде и сделанный в соответствии с жесткими требованиями СФП, резак продолжал рассекать упрямую оставшуюся петлю. Вокруг него бурлила морская вода. Он почти ожидал увидеть проплывающих мимо семг или сардин. Трижды ему пришлось наполнять легкие воздухом и работать под водой. В последний раз воздуха в прослойке между подымающимся морем и непроницаемым потолком едва хватило на вдох.
Снова нырнув, он приставил резак к петле, работая при свете его горения. Когда луч наконец перерезал последний всаженный болт, инспектор выключил инструмент, сунул его в карман и принялся изо всей силы пинать по средней петле в месте ее соединения с дверью. Окружающая вода ослабляла его удары. Но при всех трех перерезанных петлях дверь все равно начала поддаваться. Чувствуя слабину, вес окружающей воды добавил к его усилиям и собственное давление.
На какой-то ужасный миг ему подумалось, что дверь останется заклиненной, несмотря на все его усилия освободиться. Прожив всю жизнь в пустыне Юго-Запада, он не особенно любил океан. Из всех возможных смертей, какие он представлял для себя в ходе почти тридцатилетней службы в департаменте, из всех тесных соприкосновений с костлявой, какие испытал, работая на убогих улочках Полосы, он менее всего мог себе вообразить возможность утонуть при исполнении служебных обязанностей.
Давление подымающейся воды оказалось неудержимым. После удара правой ногой преграда наконец поддалась. Ручка и замок остались накрепко запертыми, но дверь отошла с перерезанных петель как раз достаточно, чтобы пропустить единственное человеческое тело.
Почти истощив запас воздуха, протискиваясь через проем, увлекаемый вырывающейся на волю водой, Карденас поймал себя на вознесении мрачных благодарностей за свое невнушительное телосложение. Хаяки никак не смог бы прорваться.
Он стукнулся головой о перила, когда ревущая вода с силой швырнула его на лестницу по другую сторону нижней лестничной площадки. Оглушенный столкновением, втягивая в легкие огромные бодрящие глотки воздуха, инспектор остановился на третьей ступеньке. Поскольку вода хлынула за ним из коридора, он с трудом поднялся на ноги. И, спотыкаясь, побрел вверх по лестнице, опираясь на перила и перетаскивая себя.
По счастью, дверь наверху оказалась незапертой, и не пришлось доставать уже спасший жизнь резак из кармана, куда тот был рассеянно засунут. Пара рабочих в касках увидела, как он, пошатываясь, выходит с лестницы, и сразу же двинулась к нему. Все еще откашливаясь от морской воды и с трудом дыша, Карденас начал шарить под промокшим насквозь плащом, нащупывая шокер.
Более рослый из пары могучего вида бородач протянул к нему руку, чтобы поддержать, взяв за плечо.
— Фасиль, хомбер. С тобой все в порядке? У тебя такой вид, словно ты побывал в настоящей лягушкодавильне!
Его равно озабоченный спутник успокаивающе улыбнулся инспектору.
— Мы здесь, компадре, предпочитаем рыбачить с удочками. — Искреннее недоумение на лице второго рабочего, когда он поглядел мимо Карденаса, подкрепляло присущий ему простодушный вид. — Что там внизу собственно случилось, черт возьми?
Карденас позволил руке обвиснуть, не выхватив шокера. Его озабоченность оказалась напрасной. Подобно своему начальнику Чанаю, эти рабочие пребывали в блаженном неведении о незаконной деятельности, которой занималась контора под складом.
Порывшись в поясной сумке, он извлек вместе с водорослями свой идент-браслет и слабо мельканул перед рабочими и тем и другим.
— Анхель Карденас, инспектор, СФП. — И кивнул на лестницу, с которой вышел. Оттуда уже отчетливо доносилось журчание быстро подымающейся по лестничному колодцу воды. — У вас, кажется, протечка в одном из подвальных помещений. Не могу сказать наверняка. Я немного устал и не слишком хорошо себя чувствую. Интересно, не мог бы один из вас — не мог бы?..
Одновременно потянувшись к нему, оба рабочих успели подхватить его, когда он упал ничком.
17
Очнулся он, сухой и расслабленный, на больничной койке в Масматаморосе, со все еще упрямо цепляющимся за уголки его рта слабым, постепенно тающим привкусом залива. Покуда он остаток дня восстанавливал силы на койке, нашлось время поразмыслить и о том, что пребывание в больнице оказалось физически куда менее, тягостным чем у напарника.
Едва добившись на следующее утро официальной выписки, он сразу же связался с Пэнгборном и доложил ему обо всем случившемся. Капитан позаботится о том, чтобы за пустующим командным центром Мока внимательно следили, на случай, если кто-нибудь из подчиненных покойного фелеона попытается воспользоваться его оборудованием. В соответствии со специфическими инструкциями инспектора, власти не станут пытаться проникнуть туда или вмешиваться в скрытую работу центра, пока не удастся гарантировать безопасность Катлы Моккеркин.
Пэнгборн также уведомил его, что сказанное уборщиком Родриго проверено. В указанный смотрителем период времени перед торговой галереей «Бразос» в Харлингене и правда произошел несчастный случай с двумя людьми. Интересно, что оба пострадавших путешествовали без каких-либо документов, и окончательная идентификация обоих все еще не была произведена.
Приятно было снова оказаться в Ногалесе, где влажность колебалась между низкой и нулевой, а запах соли наполнял ноздри, только когда лицо приближалось к краю бокала, заполненного плещущей «маргаритой». Хаяки был столь же рад его видеть, как инспектор — вернуться домой.
— Как спина? — спросил Карденас, когда они забирали патрульную машину из подземного гаража СФП.
— Да в порядке, насколько может быть отросшая заново, — повел массивными плесами Хаяки. — Я едва не изжарился, а ты чуть не утонул. Для одного дела это чересчур. Я готов отправиться в отпуск.
Карденас расположился на пассажирском сиденье.
— Ты только что побывал в нем, не забыл? В прекрасной Коста-Рике из Центрально-Американской Федерации. Разве ты не провел приятного времени в живописном тропическом лесу Всемирного Наследия?
Хаяки направил патрульную машину из гаража на яркое сонорское солнце.
— О си, разумеется. Есть лишь одна проблема: не могу больше смотреть на бананы, как раньше.
Оставив позади бесконечный сплошной аркомплекс Полосы, шоссе сузилось, начав петлять по изрезанной каньонами местности, ведя в отведенную под заповедник территорию вокруг пика Бобокивари. Универмаги и длинные торговые галереи, крутая кодо-застройка и, наконец, дорогие частные резиденции сменились пламенеющими окотилло и оливиновыми паловерде. В вышине кружила над чем-то далеким и мертвым тройка сарычей. Раз через шоссе перебежала мексиканская земляная кукушка, с опущенной головой, вытянутым хвостом и болтающейся в клюве мертвой змеей, похожей на добытые на помойке спагетти. Змея подскакивала и подпрыгивала в такт движениям птицы, словно большая резиновая лента.
Въехав в заповедник, они оставили коммерческую застройку позади. Скучающий охранник у въездных ворот слегка оживился, когда Хаяки мельканул своим идентом. Работник заповедника, он был далек от системы СФП и не имел ни малейшего представления о том, что происходило в пределах его собственной юрисдикции.
Переоборудованный кордон лесника, дом безопасности располагался на дне извилистого каньона, куда можно было попасть только по воздуху или по ухабистой грунтовой дороге. Невзирая на современную воздушную подушку, патрульная машина все же среагировала на несколько крутых ухабов, пока Хаяки петлял по этому неудобному тракту. Федералы поймали себя на воспоминаниях об оборудованной для поездок по джунглям «4X4», которую они брали напрокат в Сан-Хосе. С нежностью вспоминая ту машину, Карденас сожалел, что оставил ее в виде сгоревшего остова.
Оба федерала возблагодарили судьбу, когда в поле зрения замаячило одноэтажное строение. Сооруженное из серых каменных глыб, с белой островерхой крышей и термотропическими пуленепробиваемыми окнами с тремя рамами, оно было оборудовано собственным водо — и энергоснабжением. Установленная на крыше «тарелка» связи держала находящихся внутри здания в постоянном контакте с внешним миром, с Полосой и со штаб-квартирой СФП в Ногалесе. Принадлежащая заповеднику вертолетная площадка позади дома предоставляла возможность быстрого прибытия и отбытия, случись такая необходимость. Карденас предпочел ехать на патрульной машине, чем лететь, потому что предпочитал иметь маневренность, обеспеченную наличием собственного транспорта, а также поскольку знал, что они с напарником смогут расслабиться и насладиться поездкой.
Они были не единственными, кто предпочитал наземный транспорт. Под козырьком навеса для машин между парой больших «4X4» стоял припаркованный патрульный автомобиль без номерных знаков. Когда они приблизились к воротам огороженного участка, Хаяки притормозил. Его проволочная ограда с виду не производила впечатления. Но Карденас знал, что напряжение на ней было довольно-таки более внушительным.
Как только им дали разрешение на въезд, ворота поднялись, давая проехать. Хаяки провел машину через ворота на свободное место под навесом для автомобилей. Несмотря на разрешение миновать ворота, их встретили два сотрудника в форме служащих заповедника. Как бы они не были облачены, оба на самом деле служили не в министерстве охраны природы, а в СФП.
Прежде, чем новоприбывших пустили в здание, они обменялись с дежурными рукопожатиями и приветствиями. Третий сотрудник, встретивший их уже в дверях, оказался старым другом Хаяки. Покуда эти двое отправились на кухню в поисках холодных напитков и теплой беседы, Карденас отправился на поиски сотрудника департаментской службы помощи неблагополучным семьям, которому поручили присматривать за Катлой. Это было необходимо, пока ее безопасность не будет гарантирована и для девочки нельзя будет организовать постоянное место проживания.
Сотрудница нашла его первой.
— Вы Анхель Карденас, не так ли? Мне передали, что нужно ожидать вас.
Обернувшись, он уставился в глаза привлекательной темноволосой женщины лет тридцати пяти-тридцати восьми. Она была столь же высокой, как он (или столь же невысокой, зависит от точки зрения), с волосами, коротко подстриженными с одной стороны по принятой среди многих государственных служащих моде. На выбритой стороне головы покачивалась единственная длинная серьга из серебра и сугилита, вероятно, сделанная навахо. Косметика было наложена умеренно, лишь с целью подчеркнуть свои необычно большие глаза и широкие скулы. Руку ему она пожала твердо и уверенно, рукопожатием опытного профессионала.
— Я Минерва Форхорсес.
— Рад с вами познакомиться, — обворожительно улыбнулся Карденас. Его взгляд устремился мимо нее. — А где Катла?
— Катла, так запросто? — Его свойское упоминание девочки пришлось ей по душе. — Вы, должно быть, о многом говорили с ней, там в Коста-Рике.
— Достаточно, чтобы у меня возникло чувство, будто я знаю ее давно и хорошо, говорить с ней на неформальной основе, не напоминая, что я федерал. — Шагая бок о бок, они двинулись по коридору. Пол, заметил он, был укрепленным, покрытым приклеенной эпоксидной смолой плиткой «Сальтилло». Обувь сотрудницы службы помощи громко цокала по полу, словно у той были кастаньеты вместо каблуков.
— Это полезно. Она девочка молчаливая, хотя беседует достаточно охотно. Но сдержанная. Остерегающаяся. — Тон женщины открывал искреннюю озабоченность, признак первоклассного работника службы помощи. — Это и неудивительно, учитывая в какой обстановке она росла и через что ей пришлось пройти. Я прочла официальные отчеты.
— Такое никак не назовешь нормальным детством, — знающе кивнул Карденас.
— Узнать, что ее мать убили. — Форхорсес плотно сжала губы. — Если бы не доступ к ящику, думаю, она просто сидела бы, уставившись на стенку. Она смотрит на него как на пристанище. Оно приемлет ее, и ей не требуется оправдываться или объясняться. — Темные, как два омута, глаза встретились с ним взглядом. — Я никогда не видела никого, что столь мастерски работал бы с голкомом. Даже среди спецов в центре города.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов