А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Таким же способом я могу и лицо себе завести.
Меня как обухом по черепу! Молчу, уставился на видеоэкран, его там поставили уже после того, как мы забили за собой номер. Импульс есть импульс, ничего кроме импульса. Электроны друг дружку нагоняют. С точки зрения Майка, весь мир - это только серии импульсов, посланных, полученных и бегающих по его требухе.
- Нет, Майк, - говорю.
- А почему, Ман?
- Потому, что не потянешь. С голосом у тебя полный ажур. На это требуется несколько тысяч решений в секунду, ты много больше успеваешь. Но на создание видеокадра требуется, ну, скажем, десять миллионов решений в каждую секунду. Майк, ты с жуткой быстротой работаешь, мне даже не представить, с какой жуткой. Но не с такой же!
- Заложимся, Ман? - он спрашивает сладким голосом.
- Раз Майк говорит, что может, значит, может! - Ваечка на меня напустилась. - Манни, ни к чему тебе ломиться не в ту степь.
(А сама-то, сама-то! Спроси ее, что такое электрон - она скажет, что он вроде горошинки, маленький и кругленький.)
- Майк, - отвечаю не торопясь, - у тебя грошей нет на заклад. Окей, давай попробуем. Включить видео?
- Сам могу включить, - отвечает он.
- Ты уверен, что включишь тот, что нужно? Не дай готт, картинка попадет куда-нибудь не туда.
Он даже озлился.
- Я не дурак. А теперь не мешай, потому что мне и впрямь придется выложиться до упора, Ман.
Мы примолкли, ждем. Экран сделался серый, с пунктиром строк сканирования. Потом края потемнели, а центр слабо засветился, светлые и темные пятна заклубились, эллипсоид обозначился. Не лицо, а что-то похожее на него. Ну, как некоторые иногда смотрят на картину облаков на Терре и говорят, что напоминает лицо.
Чуть прояснилось, сделалось вроде эктоплазмы.
Лицо привидения.
И вдруг проглянуло четко, и мы увидели, иначе не скажешь, «Адама Селену».
Просто портрет нормального взрослого мужика. Без всякого фона, просто лицо, словно составленное из точек. Но, по мне, это был «Адам Селена». И никто иной.
Лицо улыбнулось, губы зашевелились, челюсть подалась, кончик языка по губам прошелся, промелькнул - и нет. Аж мурашки по спине побежали.
- И как я выгляжу? - спросило лицо.
- Адам, - сказала Ваечка. - У тебя не такие курчавые волосы. И откинь их назад с висков. А то, мил-друг, вид такой, будто ты в парике.
Майк внес исправления.
- Так лучше?
- Не ах, но получше. А ямочки на щеках? Когда ты хихикс выдаешь, я у тебя ямочки на щеках слышу. Как у профа.
Майк-Адам еще разок улыбнулся, но на этот раз на щеках сделались ямочки.
- Ваечка, а как насчет остального оформления?
- Ты у себя в конторе?
- Непременно. По идее, с нынешнего вечера. Фон посветлел, изображение сфокусировалось, стало цветным. Позади на стене появился календарь с датой - четверг, 19 мая 2076 года. И часы, а на часах точное время. Возле локтя - картонный стаканчик с кофе. На столе - фотография в рамочке, семейная группа, двое мужчин, женщина, четверо детей. И шум послышался, так гудит площадь Старого купола, но нынче громче обычного. Будто кто-то кому-то призывы толкает в стороне, будто кто-то поет «Марсельезу» на слова Саймона Клоунса. Откуда-то сбоку прозвучал голос Джинваллаха.
- Есть указания, гаспадин?
Адам повернулся в ту сторону.
- Альберт, я занят, - терпеливо сказал он. - Ни с кем кроме ячейки "Б" меня не соединяйте. Всё прочее улаживайте сами, - и обернулся к нам. - Ну что, Ваечка? Убедительно? Проф, что скажете? А ты, Ман, мой усомнившийся друг? Сойдет?
Я глаза протер.
- Ну, - говорю, - Майк, ты корифей!
- От параллелепипеда слышу.
- Адам, - сказала Ваечка. - Такой день был, а ты выглядишь, как на картинке.
- Был занят серьезными вещами, в мелочи не встревал, - он глянул на профа. - Профессор, если насчет картинки окей, давайте обсудим мое завтрашнее выступление. Я заказал время в утреннем выпуске новостей в восемь ноль-ноль, об этом будут объявлять всю ночь, и все ячейки на сей счет предупреждаются.
Остаток ночи мы этим и занимались. Я дважды заказывал кофе, и Адам просил подать новый стаканчик. Я бутерброды заказал - он попросил Джинваллаха послать за сэндвичами. На миг в кадре промелькнуло лицо Джинваллаха в профиль. Типичный бабу <Бабу (хинди, англ.) - индиец, получивший английское образование> , сама вежливость и слегка высокомерие. На кого-то похож, но не знаю, на кого именно. Мы ели, и Майк ел, причем иногда с полным ртом что-то неразборчиво шамкал.
С точки зрения профессионала, офонареть! Я в расспросы пустился, и Майк объяснил, что вперед построил изображение, потом большую часть его перевел на автоматическое воспроизведение, а всё внимание уделил мимике. Что это фикция, я и сам в момент позабыл. Майк-Адам беседовал с нами по видео, и это было куда удобнее, чем по телефону, вот и всё.
К трем ноль-ноль главную линию согласовали, и Майк прорепетировал речь. Профу пришло в голову кое-что на добавку, Майк внес исправления, и мы решили маленько отдохнуть, а то даже Майк-Адам уже зевал (хотя в действительности-то Майк всю ночь бдел, караулил передачи на Терру, удерживал комплекс в изоляции и множество телефонов прослушивал). Проф и я устроились на двуспальной кровати, Ваечка на диванчике примостилась, я свистнул, чтобы свет выключился. В ту ночь мы спали без грузил.
Когда мы завтракали, Адам Селена выступил с обращением ко всей Свободной Луне.
Он был само благородство, сила, порыв и убедительность.
* * *
"Граждане Свободной Луны, друзья, камрады! Позвольте мне представиться тем, кому я неизвестен. Я Адам Селена, председатель «Чрезвычайного комитета камрадов за Свободную Луну»… ныне уже «комитета Свободной Луны», ибо мы, наконец-то, свободны. Так называемая «Главлуна», которая долгое время узурпировала власть в нашем родном доме, свергнута. А я являюсь временным главой правительства, взявшего власть, - Чрезвычайного комитета.
Вскоре, как только нам удастся, вы получите возможность избрать себе правительство. Но до того момента я буду прилагать все мои старания и рассчитываю на вашу помощь, - Адам улыбнулся и жестом призвал всех слушателей помочь. - Без ошибок не обойдется, так проявите терпимость. Камрады! Если вы еще не открылись друзьям и соседям, настал момент для этого. Граждане, наши распоряжения могут поступить к вам через камрада, живущего по соседству с вами. Надеюсь, вы исполните их неукоснительно и с готовностью. Это приблизит день, когда я смогу откланяться, а жизнь возвратится к норме, к новой норме, свободной от Главлуны, от вохры, от метящих в нас прицелов, от паспортов, обысков и произвольных арестов.
Сейчас у нас переходный период. Для всех это означает приглашение вернуться к труду, возобновить обычную жизнь. К тем, кто работал в органах Главлуны, у нас та же просьба. Вернитесь на свои места. Пока мы не решим, что нам нужно, что без ущерба может быть отменено как помеха нашей свободе, а что должно быть сохранено, но преобразовано, ваша работа останется прежней, а ваша зарплата гарантируется. Наши новые граждане, этапированные к нам по приговорам на Эрзле! Отныне вы свободны, ваши приговоры аннулируются. Но я надеюсь, вы продолжите трудиться там, где поставлены. Не по принуждению, ибо дни насилия миновали, но по нашему призыву. Разумеется, вы вольны покинуть комплекс, вольны отправиться куда захотите, причем работа транспорта, обслуживающего комплекс, возобновляется с этого момента. Но прежде чем вы воспользуетесь обретенной свободой для того, чтобы хлынуть в наши города, разрешите мне напомнить вам: «Ленчей даром не бывает». Так что до поры до времени вам лучше остаться там, где находитесь. Не обещаю вам роскошных рационов питания, но пищу вы будете получать горячую и вовремя.
Эти необходимые функции упраздненной Главлуны по моей просьбе будет осуществлять генеральный менеджер компании «Лу-Но-Гон». На эту компанию временно возлагаются надзор и выработка мер по устранению тиранических подразделений Главлуны и по передаче полезных подразделений в частные руки. Окажите ей помощь.
Граждане всех наций Терры, находящиеся среди нас, ученые, путешественники и все прочие, я приветствую вас! Вы являетесь свидетелями редкого события - рождения нации. Рождение - это кровь и боль. Без этого не обошлось. Надеемся, это позади. Без нужды вас не потревожат, а ваше возвращение домой будет организовано, по возможности, в кратчайший срок. Более того, добро пожаловать остаться у нас, добро пожаловать стать нашими согражданами. Но в первую очередь я настоятельно прошу вас без нужды не появляться в общественных местах, избегать инцидентов, способных привести к ненужному кровопролитию, излишним страданиям. Будьте терпимы к нам, а я в свою очередь призываю своих сограждан быть терпимыми к вам. Ученые с Терры, где бы вы ни находились, в обсерватории или где угодно, продолжайте вашу работу и не обращайте на нас внимания. В этом случае вы даже не ощутите родовых схваток от прихода на свет нашей новой нации. Лишь в одно мы вмешаемся, должен я сказать с большим сожалением. А именно в ваше право напрямую связываться с Эрзлей. Это мера временная и необходимая. Мы вынуждены срочнейшим образом ввести цензуру, хотя нам она так же ненавистна, как и вам". Под конец Адам высказал еще одну просьбу. "Камрады, не пытайтесь увидеться со мной и пользуйтесь телефонной связью лишь в случае острой необходимости. Все остальные, пишите, если считаете нужным. Вашим письмам будет уделено должное внимание. Но у меня нет двойников. Всю прошлую ночь я не спал, думаю, не доведется отоспаться и нынче. Я не могу выступать на митингах, не могу пожимать руки, не могу встречаться с депутациями. Я должен работать, не отходя от этого стола, чтобы поскорее избавиться от этих трудов и передать их тому, кого вы изберете, - он улыбнулся и закончил:
- Считайте, что меня так же трудно увидеть, как Саймона Клоунса".
* * *
Выступление длилось пятнадцать минут, но вкратце сводилось к немногому: вернитесь на работу, потерпите, дайте нам срок.
Кто не дал нам срока, так это ученые. Мог бы и сам догадаться, поскольку из того же теста.
Все каналы связи на Эрзлю шли через Майка. Но у этих мозговитых ребят электронного оборудования хватило бы на целый склад. Было бы желание, они в несколько часов превратят хлеборезку в устройство для связи с Террой.
А спас нас какой-то турик, убежденный сторонник Свободной Луны. Он пытался дозвониться до Адама Селены, но уперся в команду женщин из ячеек второго и третьего этажа, в нашу линию самозащиты, потому что, несмотря на призыв Майка, половина Луны ринулась названивать Адаму Селене после его выступления по видео, кто с требованиями, кто с просьбами, кто с досужими советами, как Адаму дальше работать.
После того, как камрад с телефонной станции обрушил на меня подряд сотню звонков от самых усердствующих, мы организовали эту буферную линию защиты. К счастью, та дама из камрадов, которая перехватила этот звонок, распознала, что он не из тех, что поручено сплавлять на сторону, и позвонила мне.
Через несколько минут мы с Нильсеном плюс несколько добровольцев с оружием неслись в капсуле в научный городок. Наш информатор назвать имена побоялся, но зато точно указал, где найти передатчик. Мы прихватили публику у работающего аппарата, и она осталась жива только благодаря тому, что сам Финн в темпе сработал: больно его ребята раздухарились. «Проучить на будущее» мы не хотели и о том договорились с Финном еще по пути. Ученых не застращаешь, у них мозги на это не срабатывают. Тут надо приступаться с другого боку.
Растоптал я этот передатчик вдрызг, приказал директору собрать всех в столовой и потребовал произвести перекличку. Поблизости от телефона. Поговорил с Майком, узнал имена и сказал директору:
- Вы говорите, все здесь. А по-моему, доктор, таких-то и таких-то нет, - и семь имен назвал. - Чтоб сию секунду были!
Отсутствующих известили, они отказались явиться. Мол, заняты, прервать работу не могут. Одно слово, ученые.
Велел я лунтикам стать слева, землянам - справа, и толкнул речу.
- Мы вперед хотели обойтись с вами, как с гостями. Но трое из вас предприняли попытку, и, вероятно, успешную, передать на Эрзлю бесцензурную информацию, - я повернулся к директору: - Доктор, я могу устроить общий шмон в поселке, на поверхности, во всех рабочих помещениях, в любой щели, и раскурочить всё, что может быть использовано в качестве передатчика. По специальности я электронщик и знаю, что в качестве передатчика можно использовать до фига всяких устройств. Предположим, я раскурочу всё, что годится для этой цели, а заодно, по глупости и для гарантии, разнесу всё, в чем не разбираюсь. Что последует?
Можно подумать, я к его дитю с ножом к горлу, он аж посерел.
- Это прервало бы важнейшие исследования… мы потеряли бы бесценные научные данные… выкинули бы на ветер я не знаю сколько! Около полумиллиарда долларов!
- И я так думаю. Могу не курочить, а конфисковать весь этот хлам, и справляйтесь, как знаете.
- Это почти ничем не лучше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов