А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Долго искать ему не пришлось.
Дверь со свежеприсобаченной вывеской «Джентльмены» охраняли две амазонки при погонах, бластерах и аксельбантах. Зайдя внутрь, Кай с облегчением увидел ряд писсуаров, уже позабытых после восхождения на борт «Марии Кюри». Они были смонтированы «на живую нитку», не иначе как вчера. Это трогало.
Взявшись за язычок «зиппера», он услышал вполне отчетливое покашливание у себя за спиной.
Резко обернувшись, Кай встретился взглядом с парой порядком испуганных глаз, выглядывавших из-за дверцы ближайшей кабинки.
В мыслях обычно хладнокровного Следователя в очередной раз наступил сумбур.
— Кто вы и что здесь делаете? — спросил он раздраженно.
— Тише, ради Бога, не кричите! — Голос, к вящему облегчению Кая, был мужской.
— Что вам надо? — спросил он уже менее возмущенно. Но более сурово.
— Сейчас объясню, мистер...
Человек, показавшийся из-за двери, был коренаст, пуглив, как дикий голубь, багров рожей и облачен в комбинезон сантехника с накладным, надо полагать, бюстом. В одной руке он держал самую настоящую швабру, а в другой, протянутой к Каю, помещался небольшой кожаный мешочек.
Логика подсказывала Федеральному Следователю, что его втягивают в примитивнейшую провокацию. Чутье же убеждало, что т-а-к провокации не делают...
— Здесь ювелирных украшений на пятьдесят тысяч федеральных кредиток, — уведомил странный пентюх Кая. — Это задаток. Остальное перед отлетом. Можете не сомневаться, мистер, — камни настоящие, а уж про работу я вообще не говорю — уникальная техника. Только вытащите меня отсюда. Я уже по горло сыт и Сержем, и проклятыми бабами...
— Купите себе на эти деньги билет в каюту-«люкс» на ближайший лайнер и немного успокоительного, — резонно посоветовал ему Кай, уклоняясь от кожаного мешочка, — и летите хоть к...
Благодаря гладко забранным на затылке волосам странный тип действительно мог сойти за довольно несчастную — надо же, так рожей не вышла — перезрелую девственницу восточного типа. Мешали такому восприятию только чесночный перегар и заметная небритость. Последнюю скрывала вуаль — ну что же еще могло быть натуральнее для имиджа сортирной работницы...
— Да вы не поняли, мистер... Я же из Помпейской Колонии... Мне же запрещено... Меня же, мистер, в порошок сотрут...
— Если вы не под судом или следствием, то никто не может запретить вам покинуть любую из планет Федерации... — начал пояснять Кай психу его гражданские права. — Что до того, чтобы вытащить вас отсюда, — так в чемодан мой вы просто не поместитесь и за домашнюю собачку не сойдете без справки о прививке...
— Ну что, мистер, я буду вас учить? — искренне возмутился тип. — Оформите требование на мой арест. Вот и все. На Моргуле на меня вот такое дело заведено... За...
— Мистер Санди, — послышался за дверью голос Мариам, — с вами все в порядке?
Лицо пентюха перекосило. Он судорожно ухватился за рукав Кая.
— Так вы заберете меня отсюда? Это мой единственный шанс! Только ничего не говорите своим спутницам. Если люди Халимат пронюхают, что я обращался к вам, мне крышка! Как Бог свят — крышка! Вы верите в Бога, мистер?
— Э-э... — чуть было не вступил в теологический спор Кай, но место действия как-то не располагало его к этому.
— Я вот — нет, — с огорчением заметил тип. — В черта — еще туда-сюда, а с Богом у меня дела натянутые. Я бы за него свой голос не отдал...
Тут он осекся — в дверь деликатно, но настойчиво долбили.
— Камушки уж лучше пусть побудут у меня, — сменил он тему разговора. — Если вас с ними застукают, мистер, вам это боком выйдет, да и мне — все одно — хреново обернется... Гуд бай! Еще увидимся... Ты за это время ситуацию просеки, мистер, а то я вижу — не врубился еще... Скорей врубайся, друг... Э-э-эх!!!
С этими словами незнакомец доверил Федеральному Следователю свою швабру, решительно поднял раму окна и отчаянно грянулся куда-то вниз, на что-то далеко внизу расположенное, весьма хрупкое и многочисленное.
Почти одновременно входная дверь распахнулась. На пороге стоял слегка озабоченный Де Жиль.
— С тобой все в порядке?
— Да, надеюсь... — Кай потер виски, почти машинально провел по рукояти швабры сканнером регистратора, пристроил ее в угол и направился к выходу, только на полдороге вспомнив, зачем он сюда приходил.
* * *
Остаток дня господа члены Высочайшей Инспекции провели, осматривая достопримечательности Дизерты, зимней резиденции Верховной Администрации Матернальной Республики — сначала в несколько навязчивом сопровождении обеих членов делегации принимающей стороны, а затем, после вручения ключей от номера в наиреспектабельнейшем из закрытых отелей — «Уолдорф-Маргарита», — в одиночку. В эпоху скрытых видеокамер и сверхчувствительной аудиотехники в примитивной наружной слежке за дорогими гостями, конечно же, не было никакого смысла.
Прощаясь («Извините, у нас, как говорится, „закончилось детское время“, господа...»), Джейн выразила надежду, что болтающиеся по улицам обитательницы ночной столицы не будут докучать выделяющимся несколько необычным видом — без чадры и в мужском наряде — гостям из Метрополии излишним вниманием.
— Здесь, слава Богу, не деревня, тут народ ко всему приучен, — успокоила Морриса сомнительно лестным аргументом Мариам, и обе амазонки в штатском растворились в наступающем сумраке.
Как было условлено, господа Аудиторы поболтались по городу каждый в одиночку и встретились в холле «Маргариты» ближе к полуночи.
— Согласно программе нашего пребывания на этой благословенной планете завтрашний день у нас посвящен «самостоятельному ознакомлению с условиями жизни и труда аборигенов», — откашлявшись, напомнил Моррис.
— Весьма относительно самостоятельному, — заметил Кай. — В восемь утра — вы помните, сколько часов в здешних сутках? — за нами заедет Мариам.
— Ей придется утешиться тем, что мы оставим ей соответствующую записку. В шесть утра, когда покинем отель.
— И куда же вы намерены меня потащить, господин Первый Аудитор? Неужели разыскали все-таки тайный дом свиданий? — иронически предположил Кай. — Но почему там открывают так рано?
— Нет, всего лишь несколько мест, где можно встретить людей в полосатых балахонах и с красно-белыми шестами... Кстати, я уже присмотрел тут неподалеку одного такого. И договорился на завтрашнее утро. На сегодняшнее, — поправился Де Жиль, справившись по часам.
— Проводник в Лабиринт?
— Конечно, — Моррис сделал неопределенный жест рукой. — Ведь нас туда настойчиво приглашают. Загоняют прямо-таки хворостиной... Или я ничего не смыслю в психологии.
— Мне показалось, — Кай пожал плечами, — что, наши спутницы, наоборот, настойчиво отговаривали нас от подобной экскурсии...
— И вы намерены устоять перед искушением, господин Второй Аудитор? — Моррис чуть подмигнул воззрившемуся на него Каю. — Впрочем, если вы против, я могу оставить вас в наиприятнейшей компании сестры Мариам... И ее наставницы Джейн. Что ж, у каждого свой метод...
— Вы низко котируете сотрудников нашего ведомства, господин Первый Аудитор, — с некоторой обидой в голосе оборвал его Кай, не совсем понимая, почему его задело за живое это замечание. — По крайней мере я не думаю, что нас попытаются отправить на тот свет. Это не в интересах милейших Леди...
— Господин Второй Аудитор, черт возьми! Вы наконец становитесь мужчиной! — с энтузиазмом воскликнул Де Жиль.
— А пока — выспимся хоть немного, — чуть охладил его пыл Кай.
* * *
В огромном заброшенном сарае было довольно темно, до отвращения пыльно и воняло мышами. Летучими.
Барух опасливо поежился. Так бывало с ним каждый раз, после визитов в Лабиринт: двое или трое суток нервы — ни к черту. А тут вместо отдыха и успокоения — извольте явиться на срочный вызов к их милости резиденту. В эту чертову халупу с ее тьмой, пылищей и подпритолочными обитателями. Еще не хватало, чтобы такая вот одичавшая тварь вцепилась ему, ну, скажем, в волосы... Правда, и сам Барух Р. Р. Циммерман, и чертов конспиратор, Айман Ибрахим — оба лысы, как пасхальные яйца, несмотря на разницу в религиозной, политической и, сдается Баруху, еще и половой ориентации... Нашел господин резидент, где назначить встречу! Не иначе как второпях, со страху. Перед кем только?.. Приятно, конечно, представить себе, что настырный Серж Плотников нацелился нарезать ремней с задницы верного слуги Шайтана (не Аллаха же, если уж разбираться в здешних ересях) — что и говорить: давно пора... Но в том-то и дело, что Айман уже неделю как чего-то боится, а Сержа Плотникова долго бояться бессмысленно: он не говорит «я с тебя спущу шкуру!», он ее спускает. Или не спускает. А страх нагонять любит Старуха... Ну, ладно, скоро узнаем, в чем дело.
В носу отчаянно защипало, и через пару мгновений, не сумев преодолеть позыв природы, Циммерман оглушительно чихнул, вызвав переполох среди дремавшей на стропилах большой стаи летучих пиявок. Пронзительный шелест крыльев потревоженных бестий вкупе с рухнувшей с потолка на голову грудой трухи и вонючей пыли заставил Баруха помянуть Аймана Ибрахима в совсем уж плохом контексте.
— Будьте здоровы, папеле Циммерман! — неожиданно громко прозвучал в наступившей тишине скрипучий голос Торговца. — Да пошлет вам ваш Элохим долгих лет благоденствия.
Циммерман отпрянул в сторону, ударился коленкой о какой-то железный агрегат и отметил:
— Не приставайте с просьбами о здравии ваших клиентов к чужому Богу, Айман! У вас есть собственный, вот он пусть и попотеет в конце концов. А эти шуточки с подкрадыванием — вообще оставьте для своих резвых херувимчиков с розовыми попками. Если вы затащили меня в эту дыру из-за пустяков, я больше никогда не дам вам ссуду, какие бы проценты вы мне за это ни сулили! Короче, или вы сейчас же излагаете дело, или ищите себе другого компаньона для ваших сомнительных коммерческих проектов! — Барух решительно встал и начал демонстративно собираться в дорогу, отряхивая с костюма пыль и краем глаза пытаясь оценить реакцию Торговца на свою гневную тираду.
— Ладно, не горячитесь. — Айман загородил проход и примирительно коснулся плеча собеседника. — Речь идет о больших деньгах. Вы ведь собираетесь рвать когти с Химеры, как любит говаривать мистер Плотников. Так почему бы вам заодно не подработать в качестве курьера?
— Откуда вы взяли эту наглую ложь? — Циммерман сбросил с плеча ладонь Торговца и сделал новую попытку пробраться к выходу. — Вы прекрасно знаете, что у меня нет ни желания, ни реальной возможности сделать это.
Айман с неожиданной элегантностью присел на загаженный многими поколениями здешней фауны станок и с такой же неожиданной проворностью крепко схватил Баруха за лацканы пиджака.
— Ты что, за дурака меня принимаешь? А кто «прозванивал» Аль-Хатима из транспортного отдела? А кто из нас за последнюю неделю лихорадочно скупал камешки, избавляясь от местной валюты? А может быть, не ты клеился к Платиновой Линде из космопортовской столовой? Так что лучше помолчи и выслушай мое предложение. И не советую тебе особенно торговаться...
Циммерман заметно скис и стал мысленно просчитывать, где он прокололся. По всему выходило, что Торговец плотно пас его последние дни, вопрос только — с какой целью? Хорошо еще, что он не пронюхал о его попытке выйти на контакт с Федералами там, в «кабинете для джентльменов»...
— Так вот, — продолжал араб, — полагаю, что тебе удастся удрать с Химеры. Может быть, я тебе даже помогу в этом. В конце концов — это ли не подарок Аллаха: не видеть здесь твою мерзкую рожу? Не знаю, куда ты навострил лыжи, но, полагаю, самый прямой путь в Метрополию — через Валенсию или Цирцею. В обоих случаях тебе нужно будет всего лишь передать послание моим друзьям. За это ты получишь шестьдесят тысяч монет. Федеральными кредитками, естественно, а не местной макулатурой. Как предложение?
Барух задумчиво пожевал губами. Или он ничего не понимает в людях, или Айман затеял какую-то пакость. Неужели араб дознался о судьбе своего чемоданчика?
Он зябко повел плечами, благодаря Бога, что Торговец не заметил этот невольный жест в темноте. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о предназначении пульта связи и шифраторов, открывшихся его взору в тот — будь он неладен — день, когда на четвертые сутки дьявольских мучений, затребовав за работу черт-те какие бабки и выжрав практически все (для больших людей предназначавшееся) спиртное, припасенное у Баруха, «Ювелир» Берендеев отпер-таки тот злополучный кейс. «Помогла мне твоя жидовская Яхве, — совершенно не желая оскорбить ни Циммермана, ни его религию, сообщил тогда „Ювелир“, аккуратно рыгнув в сторонку перегаром. — Словно изнутри поднажал кто... В общем, оставь себе премиальные — не моя, Богова заслуга...» И честно ушел в запой, так и не поняв, в какое положение поставил отвалившего ему неплохой аванс нанимателя, оставшегося у себя на хазе тупо созерцать то, за созерцание чего снимали голову, сперва пооторвав кое-что другое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов