А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В определенном смысле он ужасен. Извращенец. Но я не могу испытывать к нему отвращение. Слишком он жалок и одинок. — Поглядев на Говарда, она прибавила: — Думаю, теперь ты понимаешь, что я имела в виду, говоря, что притягиваю к себе психопатов, да?
— И психопаток, — пробормотал он.
— Только Минди.
— Но вместе с ней получается шесть.
— Ты вел счет, да?
— В это трудно поверить.
Уголки ее губ задрожали.
— Может быть, на мне лежит какое-то проклятие. А ты как думаешь?
— Боже, я не знаю.
— А теперь тут бродит этот дикий горец. На Дорис и Лану он уже нападал. Следующая на очереди я.
— Он до тебя не доберется.
— Думаю, лучше он, чем Батлер. По крайней мере, живой человек, да и что он может сделать со мной такого, чего не делали раньше? Разве что убить.
— Никто тебя не убьет. Никто никогда больше не сделает тебе ничего плохого. По крайней мере, пока я рядом. — Он вытащил револьвер из-за пояса и сунул его за спину в брюки. Затем заключил девушку в объятия.
Анжела крепко к нему прижалась, уткнувшись лицом в шею.
Говард гладил ее по голове, по спине, ощущая на шее ее ровное дыхание. Ее груди, живот, бедра — ему было так уютно и тепло.
Но без сексуального возбуждения.
Вдруг ему захотелось оттолкнуть ее.
Спина девушки вздрогнула, и послышались тихие судорожные вздохи. Потом снова и снова.
«Что с ней?» — недоумевал Говард.
Смеется или рыдает?
Но он знал наверняка.
— Что случилось?
— Я все испортила.
— Ты это о чем?
Анжела покачала головой. Лицо ее стало скользким от слез, а ресницы щекотали его шею.
— О чем? — повторил он свой вопрос.
— Ничего.
— Нет, выкладывай.
— Отпусти меня. Можно уже не притворяться.
— Притворяться?
Анжела оттолкнула его.
Говард схватил ее за плечи.
— Анжела!
— Оставь меня в покое. — Сбросив руки Говарда, она рванулась в сторону и побежала от костра. От его красноватого сияния, в темноту, к озеру.
Глава 21
Говард сидел спиной к костру, держа револьвер на коленях, изредка поглядывая в сторону палаток. Но большую часть времени наблюдал за Анжелой.
Она сидела у самой воды, наверное, на том плоском валуне, который не так давно назвала «нашим камнем». Видно было лишь ее голову и спину, да и то очень расплывчато. «Наверное, страшно замерзла», — подумал Говард.
И ужасно несчастна.
Когда Анжела побежала, он было сделал несколько шагов вдогонку. Но затем остановился и вернулся к костру. Она не хотела никаких погонь. Хотела побыть наедине, поэтому и убежала.
Надо просто подождать. Посидеть и понаблюдать за ней, чтобы не учудила ничего такого, например, не прыгнула в озеро, и защитить, если этот псих попытается напасть.
Ему было жаль ее, жаль и себя. Хотелось, чтобы все было так, как до ее страшного, невероятного откровения. Потому что теперь, обнимая ее, он почувствовал отвращение. Словно она была замарана, испорчена. И в грязи. Словно смердела всеми этими уродами, их потом и спермой.
И каким-то образом Анжела уловила его настроение.
«Не хочу, чтобы так было, — говорил он себе. — Кроме того, это глупо. Это та же Анжела. Такая же, как была перед началом своего рассказа. А тогда она не казалась грязной. И ничего такого, что могло бы изменить ее, не произошло. Она просто говорила: воздух проходил через голосовые связки, и она произносила слова. Вот и все. Она не загнила и не протухла. Все, что она делала, это только говорила».
Это были слова. Просто слова.
«Это только слова, — думал Говард, — если кто-то скажет тебе, что плюнул в твой суп».
Ты мог уписывать его за обе щеки, радуясь до поросячьего визга. Всего несколько слов. «Знаешь что, я тут харкнул в твою бурду». И вдруг ты начинаешь ощущать сладковатую вонь слюны, и от одной мысли о следующей ложке тебя всего выворачивает наизнанку.
«Это не одно и то же», — твердил он себе.
Но очень похоже.
Нет. Это совершенно разные вещи. Она чиста. К ней ничего не прилипло. И ничего не осталось в ней от тех людей. Мы ведь ходим в рестораны, где едим из той же посуды, из которой до этого ели другие. Даже мысли такие никогда не возникают, лишь бы посуда была хорошо вымыта. И совсем не важно, сколько людей ее использовало до нас.
Не важно, сколько человек трахало Анжелу.
Не должно быть важно.
Было бы глупо, если бы это имело какое-то значение.
Говард подбросил дров в огонь, окинул взглядом лагерь и вновь стал наблюдать за Анжелой. Может, все же следовало пойти за ней? Может, она именно этого и хотела? Чтобы я доказал, что не равнодушен к ней.
«Я не равнодушен», — убеждал он себя.
Тогда почему я не иду к ней? Зачем сижу здесь все это время, как бесчувственный чурбан?
Говард посмотрел на часы. Двадцать минут второго. Через десять минут заканчивается их смена.
Он поднялся, затолкал револьвер поглубже в брюки и пошел прочь от теплого костра. Пока он шел, Анжела так ни разу и не обернулась.
— Это я, — объявил он, шагнув на камень.
— Я знаю.
— Ты не замерзла?
— Не очень.
Присев рядом на корточки, Говард погладил девушку по голове, но Анжела продолжала смотреть на озеро.
— Ты, наверное, злишься, да?
— Я на тебя не сержусь.
— Исправляешь мою речь.
— Мне не до шуток, ладно?
— Извини. — Он встал. — Почему бы тебе не вернуться к костру? Ты, наверное, окоченела. К тому же уже почти пора будить Лану и Кита.
Анжела кивнула, поднялась на ноги и повернулась.
Говард пошел первым. К костру подошли в молчании. Когда Анжела присела на корточки у огня, он увидел, что она вся дрожит.
— Я не знаю, что сказать, — признался он.
— А тебе и не надо ничего говорить.
— Господи, Анжела! Что я такого сделал?
— Ничего, — пробормотала она.
— Я думал, мы — друзья. Понимаешь?
— Мы можем ими и остаться. Но, думаю, на этом дело и закончится.
— Почему?
— Сам знаешь, почему.
— Нет, не знаю.
Она долго и пристально смотрела на огонь. Затем, не поднимая головы, сказала:
— Я не совсем такая, как ты себе представлял, так ведь?
Говард пожал плечами.
— Ну, я не знаю. Я никогда… не рассчитывал на то, что ты девственница. Понятно, кто станет в наше время…
— Возможно, ты.
Лицо Говарда вспыхнуло ярким румянцем.
— Не по своей вине, будь уверена, — промямлил он, нервно хихикнув.
— И не по своей воле я перестала ею быть.
— Я знаю.
— Но это не считается, так ведь? А главное то, что я теперь испорченный товар. Повреждена настолько, что это даже не укладывается в твоей голове. Ты не можешь прикоснуться ко мне теперь, не вспоминая о всех ублюдках, которые надо мной издевались. И без чувства брезгливости.
— Это бред какой-то.
— Не лги. Это правда, и тебе это известно.
— Это неправда.
Анжела встала и тяжело вздохнула.
— Не пора ли будить остальных?
Говард поглядел на часы.
— Да.
— Ты сам пойдешь или хочешь, чтобы это сделала я?
— Не обязательно это делать прямо сейчас.
— Нет, нам лучше сделать это сразу.
— Ладно. Посиди здесь и согрейся. Я сам их разбужу. — И он пошел к палатке Ланы. На душе было грустно и гадко. Хотелось исправить положение, но он не знал как. Ну кто ее тянул за язык, зачем было рассказывать о Чарли и Скеррите и всех остальных? Зачем так подробно?
Плевок в суп.
Черт побери!
Перед палаткой Ланы Говард остановился.
— Эй, ребята, — протянул он. — Это звучит ваша побудка.
— Пошел ты… — донесся голос Кита.
— Половина второго.
— Идем, идем, — промурлыкала Лана сонным голосом.
Из палатки послышались тихие шорохи. Вскоре борта полога раздвинулись, и наружу выползла Лана, прижимая к груди свернутую куртку. На ней была тренировочная кофта с капюшоном и тренировочные брюки. Она встала, и, когда натягивала на себя куртку, ее груди заходили ходуном в просторной мешковатой кофте.
Без бюстгальтера.
Говард почувствовал теплый толчок в пах.
«Ну вот я и возбуждаюсь, — подумал он. — Кит, вероятно, трахал ее час назад. Если он не пользовался резинкой, скорее всего в ней еще его сперма. Тогда почему я сейчас не чувствую никакой брезгливости?»
Лана застегнула змейку.
— Если я правильно понимаю, обошлось без происшествий? — осведомилась она.
— Да, все в порядке.
— Замечательно. Этот кусок дерьма наверняка уже что-нибудь предпринял, если бы собирался.
— Вероятно, так.
Кит вылез из палатки и поднялся на ноги. Он прижимал руки к груди и стучал зубами. В руке у него был фонарик.
— Чего мы здесь стоим?
И они поспешили к костру. Кит сразу же присел на корточки поближе к огню, Лана принялась подбрасывать дрова.
— Почему бы вам, ребята, не воспользоваться нашей палаткой? Серьезно. В ближайшие три часа она нам не понадобится. Когда подойдет время следующей смены, возможно, Глен позволит вам перебраться в свою. Потому что вряд ли вам удастся заснуть под луной.
— Только в своих собственных спальных мешках, — бросил Кит. — Мне не нужны ваши вши.
Говард посмотрел на Анжелу. Та только пожала плечами.
— Ладно, — небрежно проговорил он. — Спасибо. Ты уверена, что не возражаешь?
— Если бы имела что-то против, то не предложила бы.
— Что ж, замечательно. — Он передал револьвер Киту.
И отошел от костра. Анжела поплелась следом. Подобрав свои рюкзаки и спальные мешки, они направились к палатке.
— Так будет намного уютнее, — обронил Говард. Оставив рюкзаки у входа, они забрались внутрь палатки. Спальные мешки Ланы и Кита лежали развернутыми, соприкасаясь сторонами.
— Отодвинем их в сторону? — спросила Анжела.
— Давай просто положим свои сверху. Так будет мягче.
Пока Говард расстилал спальные мешки поверх лежавших, Анжела подсвечивала ему фонариком. Закончив, он объявил:
— Думаю, надо почистить зубы. Не хочешь за компанию?
— Думаю, это может подождать до утра.
Анжела отдала ему фонарик. Говард выбрался наружу и достал из бокового кармана рюкзака зубную щетку и пасту. Затем вытащил флягу. Лана и Кит сидели у костра. Рука Кита лежала на плече девушки. Отвернувшись от них, Говард шагнул в лес, начинавшийся за палатками.
Далеко не заходил. Зубы почистил быстро, все время думая о маньяке.
Хотя раньше Говард считал, что того парня интересовали только девчонки, слова Батлера посеяли в нем сомнения.
Закончив с зубами, Говард отошел еще дальше от палатки, чтобы Анжела не услышала. Когда ему показалось, что уже достаточно далеко, он сунул щетку и пасту в карман, прижал флягу и фонарик рукой к боку и расстегнул змейку на ширинке. Прежде чем извлекать прибор, он еще раз оглянулся по сторонам. Костер все еще виднелся, но довольно далеко, и его свет почти полностью закрывали деревья.
Если что-нибудь случится…
Просто надо побыстрее.
Говард выпутал член из исподнего и начал мочиться. Холодный воздух приятно освежал. Струя хлюпала довольно громко, но он был уверен, что Анжела не услышит. Мысли перенесли его к оставленной в палатке девушке. Вероятно, воспользуется его отсутствием, чтобы переодеться — надеть то, в чем собиралась спать. Сидит сейчас, скрестив ноги, на своем спальном мешке, заводит руку за спину, расстегивает бюстгальтер, снимает…
Вялый пенис стал расти и напрягаться между большим и указательным пальцами.
Похоже, не настолько она и отвратительна, в конце концов.
Последние капли Говард стряхивал уже с полунапряженного члена. Понадобились определенные усилия, чтобы затолкать его потом назад.
«Наверное, отхожу от шока, — подумал он по пути к лагерю. — Возможно, отвращение было лишь своего рода временной реакцией».
Перед входом в палатку Говард положил на место щетку и зубную пасту и, порывшись в рюкзаке, нашел спортивную куртку и пару чистых носков.
Остановившись в нерешительности, он задумался, а не надеть ли их перед палаткой.
— Это ты? — послышался голос Анжелы.
— Да.
— И что ты делаешь?
— Переодеваюсь.
— На холоде?
— Ну…
— Замерзнешь. Входи. Я не буду подсматривать.
— Ну, ладно.
Прижав флягу и одежду к груди, Говард заполз внутрь. Анжела прищурилась и отвернула лицо от фонаря. В тренировочной кофте, широкая горловина которой спустилась на плечо, она лежала уже в спальном мешке, приподнявшись на одном локте. Бретелек Говард не заметил.
Погасив фонарь, он сел на свой спальный мешок спиной к девушке и начал раздеваться. Обещала не смотреть. В палатке было темно. Но у него захватило дух и появилась дрожь в руках, когда он стягивал вельветовые джинсы и плавки. Нейлоновая оболочка спального мешка обдала холодком голый зад. И член у него вновь начал наливаться кровью.
Что, если она сейчас сядет, протянет руку и прикоснется к нему.
Анжела так не сделала.
Говард просунул ноги в тренировочные брюки, чуть приподнялся и подтянул их до пояса. Затем быстро надел чистые носки, скинул куртку и рубашку и натянул кофту. Аккуратно свернув снятую одежду, чтобы подложить ее под голову, повернулся.
Анжела до сих пор опиралась на локоть. Неужели все-таки подглядывала? В полной тишине Говард юркнул в свой спальный мешок.
Затем повернулся на бок. Вместо лица — смутное пятно, а плечо все еще обнажено. «Зябко, должно быть», — подумал он.
— Тебе тепло?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов