А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Вот тут на сцене и появился Бхазо, желая получить в полной мере божественный статус. Он утверждал, что поскольку его отец был божеством знания, а мать богиней мудрости, то теперь он должен унаследовать их могущество, а заодно и быть в курсе всех тайн, которые боги хранят даже друг от друга. Но боги, заглянув в его полубожественное сердце, увидели там искры жадности. Понимая, что знание – сила, Бхазо надеялся, овладев всей мудростью мира, стать самым могущественным из богов. Боги разгневались, но вместо того, чтобы превратить его в пыль, они, поразмыслив, наказали его иначе: даровали ему то, чего он добивался.
Дело в том, что Бхазо был всего лишь полубожественным существом, и ум его не мог вместить знаний, предназначенных для всемогущих. Неудивительно, что он свихнулся, захлебнувшись этим потоком. Изгнанный на поверхность материального мира, обреченный вечно блуждать там в своем безумном бессмертии, Бхазо решил свести счеты с жизнью единственным доступным для небожителей способом. Он изготовил веревку из дыхания дракона и соорудил виселицу над огненной пропастью, где бушевал огонь центра мира. Но, шагая с помоста, уже ощущая, как петля стягивает ему горло, он увидел богов и понял, что только усугубил свое положение. Ибо боги вернули его пытающийся высвободиться дух в ненавистную плоть и сделали Бхазо бессмертным, дабы он никогда не смог увернуться от наказания. И Бхазо остался висеть в петле из драконьего дыхания, выкрикивая переполняющие его знания обо всем сущем.
И Валери, судя по всему, намеревалась спросить совета именно у него, ибо больше ни одно существо не могло знать местонахождения всех шести Частей Ключа.
Утреннее солнце светило в окно Серебряной Башни Твердыни Магии в Натодике. Многоцветные витражи, повествующие о Победе, бросали на стены радужные блики. Миззамир, облаченный в ослепительные бело-серебряные одежды, сидел за резным столом из златодерева, углубившись в старинный фолиант в кожаном переплете. Птицы, садясь на оконные рамы, приветствовали его утренним хором. Глаза их блестели от невыразимого счастья, царящего повсюду, и это вызвало довольную улыбку в зеленовато-коричневых глазах волшебника.
В дверь негромко постучали. Миззамир закрыл книгу и повернулся к двери.
– Входите, сэр Фенвик, – дружелюбно пригласил он.
Дверь открылась, и молодой герой, войдя, почтительно поклонился великому магу. На Фенвике, как всегда, была тонкая кольчуга, надетая поверх рубашки, травянисто-зеленого цвета брюки – как принято среди аристократии Трои, – а также жилет и перчатки с бахромой – дань местной моде. От высокой шляпы с фазаньим пером до каблуков начищенных до блеска сапог Фенвик был образцом кавалера.
– Первый маг, я нашел соглядатая – такого, как вы просили.
– Великолепно! Отлично… – с живостью отозвался Миззамир и только сейчас заметил, что молодой человек чем-то обеспокоен. Изящно изогнув густую седую бровь, он спросил: – Фенвик? Что-то тревожит вас в этот чудесный день?
– Сэр… – Фенвик мгновение помолчал, колеблясь, и решительно продолжил: – Вы уверены, что достаточно будет всего лишь следить за этими людьми? Не проще и не безопаснее ли отправить за ними Зеленый отряд под моим командованием? Мы легко отыскали бы их: за несколько дней, а с вашей помощью даже быстрее. Мы могли бы их обработать или убить, если они безнадежны…
– Безнадежных людей не бывает, юноша, – мягко поправил его Миззамир.
– Ну, тогда обработать всех. Мне не нравится, что мы оставляем таких людей на свободе, и тем более позволяем им объединяться. Хороший хозяин никогда не оставит у себя в саду гадюку.
Миззамир покачал головой, улыбаясь горячности молодости.
– Дорогой мой Фенвик, я не хочу, чтобы вы и ваши люди рисковали жизнью и тратили время на поимку разбойников, которые скорее всего в ближайшее время сами поубивают друг друга. Что бы они ни предприняли, это не причинит вреда. – Маг встал из-за стола и, подойдя к окну, стал смотреть на солнце, прожигающее остатки розовых облаков. Его низкий голос зазвучал величественно: – Врата заперты навсегда и охраняются Лабиринтом, который был создан с моей помощью. Мир очищен от зла, и Свет правит повсюду. Они ничего не в состоянии сделать! Свет будет царить вечно!
Он вскинул широко разведенные руки, и в это мгновение солнце прорвалось сквозь облака, залив фигуру волшебника ослепительным светом. Яркий водоворот магической ауры столкнулся с водопадом золотого сияния, и по потолку заплясали разноцветные зайчики. Навстречу им из пальцев волшебника вырвалась белоснежная молния. Фенвик потрясенно смотрел на эту картину. Спустя мгновение солнце вновь скрылось за облаками, и Миззамир с благодушной улыбкой отвернулся от окна. Ослепительное сияние померкло до обычного мягкого освещения.
– Ах, я иногда увлекаюсь. Вы сказали, что отыскали разведчика, Фенвик? Прошу вас, приведите его, я хочу встретиться с ним и объяснить ему задание.
– Э-э… да, конечно. – Фенвик запнулся. – Только сначала я вам немного о нем расскажу. Он хочет стать менестрелем, но только начал свою карьеру…
– Менестрелем, вот как? – Миззамир задумался. – Надеюсь, не бардом?
– Нет-нет, – поспешно успокоил его Фенвик.
Вопрос с бардами был непростым. Во-первых, их таланты имели много общего с воровскими. Во-вторых, они состояли в союзе с друидами. После Победы многие барды исчезли, а тех, кто остался, убили – просто на всякий случай. Их место заняли более подходящие странствующие менестрели и сказители. Эти добрые люди не следовали древнему кодексу бардов и не имели их мистических способностей, зато с ними было спокойно.
– Нет, он хочет стать менестрелем, это точно. Он был рожден светлым, но не таким ярким, как вы или я, волшебник… Поэтому, если ваше волшебство скроет часть его добропорядочности, он сможет присоединиться к негодяям, не вызвав у них подозрений. Но я должен предупредить, что он крайне наивен во всем, что касается зла. Его зовут Робин. Сейчас я его приведу.
Он ушел, а через пару минут вернулся со словами:
– Первый маг Миззамир, позвольте представить вам подающего надежды менестреля, Робина из Эвенсдейла.
По плитам пола зацокали копыта. Миззамир приподнял бровь. Неужели принц позволил себе неуместную шутку впустить сюда верхового?
Но в этот момент в дверь вошел Робин, и все разъяснилось. Менестрель оказался кентавром – очень молодым, с очень большими и невинными глазами и светлой кожей. Отдавая дань человеческим приличиям, он носил одежду: белую рубашку с широкими рукавами и темно-синий жилет тройского покроя, перехваченный на человеческой талии кожаным ремнем. Коммотский кентавр, с удовлетворением отметил про себя волшебник. Коммотсы были единственной цивилизованной группой дикого, но добродушного народа, и отличались от своих мохнатых, любящих подвыпить собратьев высоким интеллектом и своеобразной утонченностью. Да и сложены они были поизящнее. Робин из Эвенсдейла держал в руках белую шляпу с плюмажем и явно был потрясен, оказавшись лицом к лицу с одним из великих волшебников. Его длинные волосы были серыми, под масть лошади, темно-серой в яблоках, с белыми чулками. Пышный хвост тоже был серый. При виде Миззамира кентавр моментально потупился и низко поклонился человеческой половиной, подогнув переднюю ногу. Миззамир улыбнулся:
– Встаньте, Робин. Не надо бояться. Так Фенвик сказал, что вам предстоит сделать?
Кентавр выпрямился, прядая серыми конскими ушами, расположенными почти на макушке.
– В общих чертах, ваше величие… – ответил он неровным, ломающимся тенорком.
– Ну что ж, я объясню. Люди, с которыми вам предстоит путешествовать, – это злобные, жестокие, бессердечные и во всех отношениях порочные существа. Они могут показаться вам умными, но на деле это не ум, а всего лишь хитрость. Они – злодеи, полная противоположность героям. Друзей у них нет, потому что они не в состоянии действовать сообща. Они живут в вечном страхе, что их предадут вчерашние сообщники, и враждуют друг с другом не меньше, чем со своими противниками. Они невероятно эгоистичны, требуют, чтобы остальные подвергались той же опасности, и при этом в любую минуту готовы бросить другого в беде. Даже сейчас, когда они могут выжить, только держась друг за друга, их жизнь состоит из сплошной ругани.
– Вы говорите так, словно слышали и видели их, – сказал кентавр, изумленно раскрыв глаза.
Миззамир с сожалением покачал головой:
– Двое из этих людей обладают способностями, которые мешают мне их наблюдать, – вот почему ваша помощь настолько важна. Время от времени мне удается кое-что разглядеть, но эти минуты коротки, а картина туманна. Но могу сказать, что всего через несколько часов после совместного побега из тюрьмы тот, которого мы считаем убийцей, пытался задушить своего спутника. Потом друидка столкнула в омут его самого. Потом она же нанесла убийце жестокий удар своим посохом. А злая колдунья – не представляю, как ей удалось остаться в живых, – угрожала убить всех троих, для устрашения взорвав дерево. Вместе с талантом друидки ее магия еще сильнее ухудшила возможность наблюдения. В конце концов оба мужчины, сговорившись, напали на колдунью и выбили ее из седла. Они заставили ее смириться, а потом двинулись дальше – и с этого момента их защитная магия остается необычайно сильной. Изображения настолько размыты, что я вообще оставил попытки за ними наблюдать. Я могу попробовать сейчас – но лишь для того, чтобы удостовериться, что они там, куда, по нашему мнению, направлялись. Если вообще удастся разглядеть хоть что-то… – с сомнением добавил он.
Волшебник вышел на середину комнаты и, встав в центре круга, выложенного из кремовых плиток, сделал магический жест. Посреди комнаты образовалось отверстие, из которого вырвался сноп ослепительно белого света, а потом медленно выросла чаша. По стенам загорелись тысячи маленьких радуг. Миззамир подошел к чаше и сделал знак кентавру приблизиться. Робин послушался, опасливо цокая копытами по мрамору, и стал смотреть, как волшебник водит руками над чашей, время от времени прикасаясь кончиками пальцев к многоцветным драгоценным камням, вделанным в край. В глубине сверкающих вод стало медленно возникать какое-то сгущение. Любопытство оказалось сильнее страха, и кентавр подошел еще ближе.
Но разглядеть ему ничего не удалось: изображение было слишком размытым. Миззамир раздраженно постучал пальцами по чаше, от чего по воде пошла рябь.
– Гм… Попытка окончилась неудачей… Когда мы видели их в последний раз, они направлялись к перевалу Гатрайта. Я перешлю вас туда, а вы попытайтесь их перехватить. – Он отошел от фонтана и хлопнул в ладоши. Свет погас, и чаша медленно опустилась в пол. – Будет опасно. Дикие силы добра, почувствовав истинную сущность этих людей, начнут защищаться. Жаль, если негодяи погибнут в одной из таких стычек, но вы постарайтесь не вмешиваться, потому что эти силы могут не опознать в вас одного из своих. И не надейтесь, что ваши спутники придут к вам на помощь в случае опасности. Если вы будете на краю гибели, они оставят вас погибать. Зло презирает слабость. И конечно, если они догадаются, что вы принадлежите Свету, то непременно убьют вас. – Миззамир сурово посмотрел на кентавра. – Так что будьте осторожны. Эти люди – воплощенная тьма и смерть, квинтэссенция низости, подлости и злодейства. Не обманитесь их кажущейся любезностью, непринужденностью и обычностью… Ибо они не менее смертоносны, чем перепончатокрылый демон из самых глубин ада: они стремятся только к тому, чтобы сеять страх, хаос, смерть, разрушения, войны и муки – везде, куда бы ни приходили.
Вид у кентавра был испуганный, но решительный.
– Я готов, Первый маг Миззамир. Что мне предстоит сделать – и как?
Волшебник улыбнулся:
– Я скажу Фенвику, чтобы вам приготовили все необходимое… Фенвик? Сэр Фенвик?
Кентавр и волшебник дружно начали осматриваться. Юный герой куда-то исчез.
– Гм, – фыркнул Миззамир. – Ну ничего, подождем минутку. Значит, так: вы назоветесь бродячим менестрелем, который хочет получше изучить свое ремесло и, конечно, запечатлеть в балладе приключения этого отряда: ведь в наше время герои так редко отправляются на подвиги… А потом…
Робин подался вперед и, насторожив уши, жадно ловил каждое слово.
3
Сэр Фенвик шагал по коридору. Волшебник стар – да, и мудр – безусловно, и добр – конечно, но у него мало опыта в том, что касается небольших отрядов злодеев. Миззамир – фигура могущественная, он действует издалека и не вступает в рукопашный бой, как это делает Фенвик. Отважное и вольное сердце героя подсказывало Фенвику, что нельзя отсиживаться в безопасности, когда негодяи рыщут на свободе. Опытный следопыт и охотник, он легко мог сказать, в каком сейчас положении злодеи. Их мало, они бегут, никому не доверяя, одуревшие от страха и безнадежности, словно раненые звери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов