А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Хочешь заработать рубль? – задал я ему конкретный вопрос.
– Серебром или ассигнациями? – уточнил он.
– Серебром!
– Кто же не хочет!
– Сможешь принести мне из буфета бутылку Мальвазии и закуску? Только чтобы никто об этом не узнал.
– Не смогу, – грустно ответил он, помолчал и пояснил. – Мальвазия вся вышла.
– А что у вас есть?
Лакей надолго задумался и я уже решил, что он обо мне забыл, но оказалось, что он припоминал наличные вина.
– Есть мадера, но ее пить не советую, а из хороших вин багуаль, серсиаль, мускатель и аликанте.
Теперь уже задумался я. В дорогих винах я ничего не понимал, даже не слышал таких названий.
– Мне что-нибудь сладкое, – неуверенно сказал я, чем, думаю, окончательно дискредитировал себя в глазах лакея.
– Тогда лучше мускатель, у него тоньше букет, – небрежно сказал ксенофоб. – А на рубль, я Дуньке колечко куплю, пусть чувствует…
Оставив меня стоять с открытым ртом в коридоре, он неспешно удалился. Мне оставалось подумать, как совершенен мир, в котором крепостные лакеи легко разбираются в винах с острова Мадейра.
Я понимал, что Любу ждать еще рано. Вряд ли она рискнет придти, если вообще придет, пока все не уснут в доме. Чтобы скрасить ожидание, я попробовал составить план действий на будущее. То, что нам с Машей удалось спастись, пока ничего не значило. Ее сумасшедший брат мог появиться здесь в любой момент. Он явно пошел вразнос и теперь не остановится ни перед чем. Единственно реальный шанс для девушки, да и для меня тоже, был бесследно исчезнуть. Однако обстоятельства складывались так, что теперь сделать это окажется, совсем непросто. Было похоже на то, что княжна влюбилась в Кологривова, и у меня мог появиться еще один подопечный, да еще и ослабленный после тяжелого ранения.
Любовь, кругом одна только любовь, сердито думал я, с нетерпением поглядывая на дверь. Не могла она влюбиться в кого-нибудь другого или, в крайнем случае, в меня. Тем более что нам с ней совсем неплохо был вместе.
В дверь негромко постучали, и я впустил ароматного Гермеса с парой бутылок вина, подносом с закуской и кувшином кваса.
Он передвинул мое оружие на край стола и профессионально споро его сервировал. Окончив накрывать стол, он отступил на шаг, скрестил руки на животе и выжидающе уставился на меня.
Я ему сулил рубль, но за расторопность и вторую бутылку, дал два. Лакей удовлетворенно хмыкнул и, кажется, перестал испытывать ко мне классовую и национальную неприязнь. Во всяком случае, внятно поблагодарил и спросил, прислать ли ко мне Любку сейчас или пусть придет позже. Было, похоже, что в этом доме все знали обо всем и обо всех.
– Пожалуй, пришли, – стараясь говорить равнодушно, сказал я и от растерянности добавил совсем глупое и лишнее. – Она мне обещала перестелить постель.
Гермес важно кивнул и, шаркая подошвами, удалился. Я подошел к столу и сел на стул. За спиной скрипнула дверь.
– Заждался? – спросила девушка, обнимая меня сзади. – Я сама еле дотерпела.
– Я не понимаю, что тут у вас происходит, – пожаловался я, целуя ее руку выше запястья, – как будто все кругом только и заняты одной любовью!
Она засмеялась, поцеловала меня в голову и, прижавшись сзади мягкой грудью, спросила:
– А тебе что, не нравится?
– Нравится, только я не могу понять, отчего все это? Словно какое-то колдовство. У вас здесь что, всегда так?
– Я не знаю, – ответила она, – мне ты сразу глянулся, как только я тебя увидела. А я тебе?
Она села ко мне на колени и обняла за шею. Я притянул ее к себе и прежде чем ответить, поцеловал.
– Тот-то и оно, глянешься, даже слишком! Да, только я заметил, тут все друг другу глянутся.
– Не знаю. Да и в кого здесь влюбляться? У нас парней-то, лакей Тишка, да буфетчик Гришка, а остальные мужики женатые. Это теперь портков полон дом, вот все девки словно и обезумили.
Мне внезапно пришло в голову, что все это не так-то просто, я и хотел, было, подробнее расспросить ее о страстях, закипевших в имении, но неожиданно на меня накатила такая острая волна желания, что, забыв о досужих разговорах, сжал Любу в объятиях.
То, что со мной происходит что-то не совсем нормальное, я понял близко к полуночи. Мы с Любашей уже окончательно истерзали друг друга, и лежали, сцепившись как во время смертельной схватки. Сил больше не было, но острое желание почему-то не проходило.
Началось это сразу. Как только девушка села мне на колени, мы набросились друг на друга, не дотронувшись ни до еды, ни до вина. Скоро обезумев от поцелуев, начали сдирать с себя и друг с друга платье, и спешили так, словно от этого зависела наша жизнь. Ничего более сладостного, чем до конца войти в горячую влажную плоть новой подруги я, пожалуй, еще никогда не испытывал. Даже со своей женой на пике влюбленности. Не успели мы соединиться, как оба забились в оргазме.
– Я больше не могу, мне больно, – шептала Люба, но крепкими крестьянским руками и ногами сжимала меня, не давая освободиться.
Я вопреки всем биологическим законам, тоже не мог от нее оторваться. Эмоциональный подъем не только не спадал, но даже нарастал, хотя удовлетворение уже наступило, и не один раз.
– Ты меня раздавил, измучил, – шептала девушка, прижимаясь воспаленными, распухшими губами к моим, точно таким же. – Еще, еще, умоляю…
Это просто какой-то гипноз, подумал я, отчетливо понимая, что все происходит как-то неправильно. Не могут люди предаваться таким разрушительным страстям.
– Люба! – крикнул я в ухо девушке. – Люба, очнись!
Она не услышала, продолжала извиваться, и словно боясь потерять меня в себе, с силой опоясала мои бедра ногами. Но я уже приходил в себя и, разжав ее ноги, освободился.
– Что ты делаешь, куда ты! – воскликнула она и опять вцепилась в меня, стараясь помешать уйти.
Я вскочил с постели, схватил со стола кувшин с квасом и вылил ей прямо на голову. Любаша вскрикнула и открыла глаза. Взгляд ее блуждал по комнате, ни на чем не останавливаясь.
– Что случилось? – удивленно, спросила она и, увидев, в каком пребывает виде, вскрикнула и прикрылась рукам.
Объясняться с ней мне было некогда. Я уже понял, что происходит, схватил со стола пистолет и выскочил из комнаты. Чудеса начались сразу же. Прямо на голом полу на четвереньках стоял мой Гермес Тишка в компании буфетчика Гришки. Я как во время игры в чехарду, перескочил через их тела и без стука ворвался в комнаты княжны. Догадаться, что мне предстояло увидеть, было несложно. Мне кажется, Маша и Петруша уже доходили в объятиях друг друга. Меня они просто не заметили. Я схватил лейтенанта за ноги и стянул за ноги с кровати. Он свалился на ковер, но продолжал делать те же движения, что и раньше. Маша осталась лежать на спине, широко раскинув ноги. Все это в колеблющемся свете свечей, выглядело довольно страшно.
Не задерживаясь, я бросился в комнату Екатерины Романовны. Там происходило то же самое. Растащив и эту парочку, я пошел искать виновника происшествия. По коридору до лестницы мне пришлось все время продвигаться, переступая через стонущие голые тела и путаться в раскиданной по полу одежде. Даже на самой лестнице два французских солдата занимались любовью с дворовыми девушками. Тем из пленных, кому не хватило женщин, ублажали друг друга.
Иван Урусов мне пока не попался. То, что все это безобразие его рук дело, никаких сомнений не было. Хотя и с трудом, практически наступая на тела, я добрался до гостиной. Там было светло от нескольких зажженных канделябров с десятками свечей. Я интуитивно почувствовал, что сейчас непременно встречу князя Ивана и взвел курок пистолета. Однако кроме Сергея Петровича, в комнате никого не было.
Уездный чиновник был одет как для выхода, в шубу и шапку. Однако идти он никуда не собирался, напротив, чувствовал себя весьма вольно. Сергей Петрович сидел развалясь в кресле, положив ноги в зеркально начищенных сапогах на край стола. В одной руке он держал бокалом вина в другой дымящуюся сигару. Выглядел при этом так странно, что я остановился, не зная, что дальше делать. Кажется, он был единственным в доме человеком, кто остался один без пары и не участвовал в оргии.
– Сергей Петрович! – окликнул я его.
Он резко повернулся в мою строну. Я стоял совершенно голый, с пистолетом в руке. Мой вид так его напугал, что он вскочил на ноги, уронил бокал и закричал от испуга.
– Не бойтесь, – сказал я, – вам ничего не грозит. Вы не видели здесь постороннего?
Мой относительно спокойный тон его не успокоил. Напротив, судя по выражению лица, испуг у него все усиливался. Не отвечая, он начал пятиться к выходу.
– Погодите, куда вы, – остановил я его, – мне нужна ваша помощь!
– Ва, ва, ва, – трясущимися губами, сказал он, потом поправился, – вы, вы…
– Стойте, назад! – крикнул я, когда он почти достиг выхода в сени. – Стой, тебе говорят, стрелять буду! – грозно, закричал я, когда он попытался спиной открыть входную дверь.
Только когда он справился с дверью, я понял, что с чиновником не все чисто и действительно навел на него пистолет.
– Стой, чтоб тебя! – крикнул я.
Он повернулся ко мне спиной, и я в последний момент нажал на курок. Сухо щелкнули кремни, но выстрел не получился.
Пистолет дал осечку, и мне пришлось бежать голым на мороз. Я стремглав выскочил на каменное крыльцо. Большой зимний двор стыл под бледным светом луны. Никакого Сергея Петровича на нем не было. На нем вообще не было ни души, он был пуст, только на белизне снега чернело несколько кучек неубранного навоза. Куда делся чиновник, было непонятно.
– Чтоб тебя, – опять, выругался я и вернулся в дом.
Там за те десяток другой секунд, что меня не было, все изменилось. Везде метались голые люди. Закричала сначала одна женщина, вслед еще несколько. Мимо меня проскочил Гермес со всклоченными кудрям и безумным взглядом. Он бестолково метался по гостиной, пока не исчез в боковой двери. Ошалевшие французы что-то кричали друг другу, не зная, что делать, и куда бежать.
Я, прижимаясь к стенам, чтобы меня не сбили с ног обезумевшие люди, добрался до лестницы на второй этаж и начал взбираться наверх. Дорогу мне преградил композиция из здоровенного короткоголового француза, галльского типа, черноволосого с непомерно большим естеством и прекрасной славянки с округлыми, плавными формами. Расколдованная женщина пыталась вырваться из рук озверевшего оккупанта, но тот не желал быть расколдованным и ее не отпускал. Она увидела меня, треснула француза по голове кулаком и, словно прося о помощи, закричала:
– Навязался на мою голову, проклятый! Все ему мало! Пойдем хоть в людскую, горе мое луковое, люди же смотрят! – уже тише и другим тон добавила она.
Я понял, что здесь уже дела семейные и протиснулся мимо них бочком, стараясь не касаться разгоряченных тел, поднялся наверх и опять оказался в общем коридоре. Здесь уже людей не было, под ноги попадала только разбросанная одежда. По пути я остановился возле покоев хозяйки и послушал возле дверей, не зовут ли оттуда на помощь.
Там было тихо, похоже, что здесь тоже ничего страшного не произошло. Впрочем, меня волновали не столько Екатерина Романовна с виконтом, сколько больная княжна и раненый Кологривов и я перешел к следующим дверям.
За ними тоже было тихо. Мне сразу начали мерещиться всякие ужасы, но опять врываться к ним без спроса я не рискнул и негромко постучал. Дверь открылась почти сразу, и в коридор выглянул лейтенант. Он увидел меня, что-то пробормотал, отпрянул, и с треском, захлопнул перед носом дверь.
Большего доказательства, что они живы, мне было не нужно, и я пошел к себе. Любаша лежала, до глаз укрывшись одеялом. Я сел на кровать, оттянул одеяло и поцеловал ее в нос. Она хихикнула и укрылась с головой. Девушка мне нравилась вне зависимости от «гипноза» и я обрадовался, что с ней все в порядке.
– Как ты себя, чувствуешь? – спросил я, опять стягивая с нее одеяло.
– Что это с нами было? – вопросом на вопрос, ответила она и, не дождавшись ответа, попеняла. – Ты это куда голым побежал? Я думала, что умру.
Я не понял, от чего она могла умереть, но выяснять не стал, объяснил так, чтобы ей было понятно:
– Злые люди заколдовали, и не только нас, а весь дом. Посмотрела бы ты, что там, – я кивнул на дверь, – творилось!
– А что? – тотчас, не скрывая любопытства, спросила она.
– Ну, примерно то же что и с нами. Все как будто с ума сошли. Где кто кого поймал, там и лежали. Теперь, слава богу, опомнились.
– Неужто правда, ты сам видел? – загорелась она.
– Видел… Ничего интересного, сплошное скотство.
– А кто нас так хорошо заколдовал?
– Брат княжны, – сказал я, не вдаваясь в подробности. – Попытался так ее убить, чтобы никто не догадался. Ну, а мы все уже попали за компанию.
– А у тебя с ней что-нибудь было? – непонятно с чего, спросила Люба.
– Нет, конечно, как ты могла такое подумать!
Она пытливо на меня посмотрела, вытянулась под одеялом, и закинула голые руки за голову.
– Мне она нисколечко не нравится!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов