А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Хорошо, — согласился наконец Вэн, — я возьму деньги, если вы позволите в свое время вернуть их.
— Отдадите, когда сможете, но возвращайтесь домой. Возвращайтесь в семью.
Глава 15
Перед представительным человеком в темном костюме остановился дворецкий.
— Миссис Фоссетт просит вас, мистер Пинкертон.
Человек встал и последовал за дворецким в библиотеку по коридорам, устланным пушистыми коврами. Переступая порог этой комнаты, он, как всегда, плохо представлял, что его ждет, и потому немного нервничал. Будучи главой самого большого и самого преуспевающего детективного агентства в Соединенных Штатах, если не в мире, он видел всяких людей — и женщин, и мужчин. Эта женщина оставалась единственной, в чьем присутствии ему приходилось чувствовать себя неуверенно.
Да, именно так. В ней было что-то мистическое, от чего знаменитый сыщик испытывал неудобство. Ему казалось, что она постоянно опережает его на один шаг, и что бы он ей ни сообщил, она это уже знала.
Миссис Фоссетт сидела за длинным столом, перед ней лежало несколько газет, в том числе, обратил внимание мистер Пинкертон, из других городов.
— У вас для меня новости? — без обиняков начала она.
— Да. — Он помолчал. — Я нашел его.
— Ну… А еще что? Где он? В Бауэри?
— Нет, мэм. Он вернулся домой, в семью.
Майра Фоссетт почувствовала пробуждение холодного гнева.
Неужели Вэн прав, сказав, что ей не нравится, когда от нее кто-нибудь убегает?
— Вы ошибаетесь. Кем бы он ни стал, это гордый человек. Я уверена, что Вэн не вернется домой с пустыми руками.
— У него есть деньги. Немного, но есть. Он заплатил по счетам, купил новую одежду — между прочим, превосходную — и приехал не последним человеком.
— Ерунда. Откуда у него деньги? Ему больше никто не одалживает, а картежник он отвратительный.
— Где достал деньги, мы не знаем, если только…
— Что?
— Его видели за обедом с молодым человеком. Они разговаривали несколько часов. Именно после этого он приоделся и вернулся домой.
Она размышляла, обдумывая ситуацию. Вэн знал слишком много. Трезвый, серьезный Вэн представлял большую опасность, чем пьяный безалаберный бродяга, которому никто не верил. Более того, он сбежал от нее, а этого она простить не могла.
— Что за молодой человек?
— Джентльмен, мэм. Симпатичный, атлетически сложенный, ухоженный, респектабельный. Лет двадцати трех.
— Что он делал в Бауэри? Он бездомный?
— Нет. Ничего подобного, — возразил Пинкертон. — Мы наводили справки, но многого пока не знаем. Он приходит в Бауэри тренироваться. Боксировать и бороться. Кстати, очень неплохой спортсмен.
— Профессионал?
— Нет. По-моему, нет. Он джентльмен.
Майра Фоссетт окинула его ледяным взглядом.
— Когда у вас будет время, мистер Пинкертон, извольте дать мне определение этого слова. Не уверена, что понимаю его значение. Что такое джентльмен и как им становятся? Сомневаюсь, чтобы хоть раз видела живого джентльмена.
— Исключая присутствующих?
— Нет, — отрезала она. — Человек вашей профессии определенно не может считаться джентльменом. В любом случае, я плачу вам не за моральные стандарты. Скорее, — добавила она, — за их отсутствие.
Он встал.
— Я возмущен, мадам…
— Возмущайтесь на здоровье, — махнула она рукой. — А теперь садитесь и слушайте или выметайтесь отсюда и пришлите чек почтой.
Пинкертон колебался. Лицо его заливала краска негодования. Он вдруг понял, что ненавидит эту женщину, ненавидит все, что она делает и что поручает ему. Однако — куда денешься! — платит хорошо, и работы у нее много. Подавив гнев, он сел.
— Вы не узнали имя того молодого человека? Его же должны как-то называть в спортзале?
— Один из моих оперативников слышал, что его называли Вэл. Фамилию нам установить пока не удалось.
Вэл…
Майра Фоссетт сидела выпрямившись. Пинкертону, который видел эмоциональные реакции многих людей, показалось, что произнесенное имя ввело ее в шок почти физический.
Немного придя в себя, она произнесла:
— Мистер Пинкертон, если Вэн Клеверн вернулся в семью, меня он больше не интересует. С этого момента можете отозвать своих оперативников. Однако меня очень занимает ваш молодой человек, Вэл, как вы его назвали. О нем мне понадобится отчет по полной форме. Его друзья, деловые партнеры, действия.
— Трудновато.
— Если подобное заявление означает, что вы просите больше денег, ответ однозначный — нет. Если вы считаете, что задача выше ваших сил, я найду кого-нибудь другого, для кого она не покажется сложной. Уверена, наведение справок об одном, ничего не подозревающем молодом человеке не может представлять из себя большую проблему.
— Мы не имеем понятия, кто он или где живет.
— Но он ходит в спортивный зал боксировать, не так ли? Проследите за ним, расспросите тех, кто занимается спортом вместе с ним, — надеюсь, вас не надо учить, что делать.
— Если бы я знал…
— Зачем мне понадобилась информация? — Майра улыбнулась. — Мне известно, что вас давно снедает любопытство по поводу моих расследований. Можете довольствоваться тем, что в бизнесе я считаю наиболее важным так называемый человеческий фактор. Мне необходимо знать все о тех, с кем я имею дело, — кто они, кто их деловые партнеры. Поставляя такую информацию, вы представляете для меня ценность. Если будете работать и держать рот на замке, вам обеспечен надежный и богатый клиент; если устроите мне неприятности, я вас разорю. Думаю, мы понимаем друг друга, мистер Пинкертон.
Он встал с тяжелым и хмурым лицом.
— Мы все сделаем, миссис Фоссетт. Через неделю получите отчет.
Гость ушел, когда уже начало смеркаться. Майра осталась в темной комнате одна — сидя в кресле, смотрела прямо перед собой невидящим взором. Она одновременно сказала детективу правду и обманула его. Ей действительно нужна была информация о партнерах, но только отчасти для дела, отчасти же ради удовлетворения самолюбия — ох, как она злорадствовала, узнавая о тайных и не очень благовидных сторонах их жизни. Знание действительно дает силу, но для нее оно стало больше, чем оружие, поскольку подпитывало презрение к мужчинам, с которыми она сотрудничала, и к тем безмозглым овцам, именуемым их женами.
Но информация, запрошенная Майрой о Вэне, требовалась ей совсем по иному поводу. В течение двадцати лет он был частью ее жизни, за эти двадцать лет мало что произошло, о чем бы он не знал или не подозревал. Когда Вэн внезапно порвал с ней и скрылся, она пришла в ярость и на него, и на себя за то, что позволила ему бежать. Осечка произошла из-за того, что он часто грозился уйти от нее, и она уже перестала обращать на его порывы внимание.
Со временем он стал ей необходим, о причине этого она не осмеливалась спрашивать даже себя. Вэн был симпатичным, хорошо воспитанным человеком, которого принимали в любой компании. Любитель выпить, он не позволял пороку проявиться на людях. Бывая в обществе, пил не больше, чем дюжина-другая его знакомых. Она не собиралась отпускать его, но понимала, что он становится скорее обузой, нежели необходимым спутником. Наконец настало время — он ушел.
Неужели угадал ее намерения? Наверное, подозревал, потому что достаточно знал о тех, кто стоял у нее на пути. Она вспомнила давно прошедший день, когда он так напился, что разоткровенничался. Тогда задумчиво сказал ей: «Майра, ты моральный урод. Я говорю серьезно. Так же, как другие рождаются физическими уродами, ты родилась моральным уродом. Ты не имеешь понятия о добре и зле. Вещи, события и люди для тебя хороши или плохи лишь постольку, поскольку служат или не служат твоим целям».
Вэл? Невозможно! Вэл мертв. Он остался там, в морозной ночи, где Вэн бросил его.
Она не верила, что у ее дружка хватит смелости на такой поступок, удивилась, когда тот вернулся без мальчика и предложил немедленно уехать. Тогда подумала, что он на самом деле бросил ребенка в заснеженной прерии. И Вэн никогда больше не вспоминал о нем. Значит, и правда оставил умирать.
А если не оставил? Куда он мог отвезти мальчишку? Кому подкинуть? Через двадцать лет она знала лишь то, что Вэн встретил молодого человека подходящего возраста и называл его Вэл… или другим похожим именем. Юноша, кем бы он ни был, ссудил несчастного бродягу деньгами и, вероятно, уговорил вернуться домой.
Если так, то что это означало для нее? Все, что угодно, или ничего. Одно дело Вэн, который находится у нее под каблуком и боится ее, и совсем другое — свободный Вэн в лоне своей семьи. Захочет ли он забыть все, что знал? Или его одолеет совесть?
Майра Фоссетт, теперь обладавшая богатством и властью, почти достигшая положения, которого добивалась всю жизнь, не могла позволить Вэну заговорить. Он знал слишком много. Вэн Клеверн, опустившийся пьяница, не представлял для нее опасности, но Вэн Клеверн, вернувшийся в семью, в эту самодовольную, уверенную в себе семью, о которой она так много слышала, был самой настоящей опасностью. Пара минут его откровений могла разрушить все, что с таким трудом построено. Он даже знал или подозревал о причине смерти Эверетта Фоссетта. А у Эверетта полно друзей и родственников, которые захотят начать расследование.
Еще раз спокойно проанализировав проблему, Майра приняла решение, вытащив на свет Божий из тайников своей черной души тот самый план, что родился уже много лет назад и несколько раз откладывался. Но до сих пор Вэн оставался ей полезен. Яд — слишком опасно. Значит, несчастный случай. Ничего. Не впервой. Она вспомнила остальных. Обошлось же! Семь мужчин и одна женщина, каждый — ступенька на пути ее успеха. Все отравлены ядом. Все, кроме одного. Того ударила по голове, когда он просыпался, и бросила в корраль под ноги мулам. Вэн до сих пор уверен, что помогал скрыть несчастный случай, что она ненароком ударила сильнее, чем предполагала.
Вэл… Неужели ее сын жив?
Она никогда не хотела ребенка. Оставила Вэла как приманку для Дарранта, а он бросил ее раньше, чем дверца клетки успела захлопнуться. Вот так появился никому не нужный ребенок.
Но интересно… Похож ли он на нее? Или на… как там его звали?
Энди — вот как. Наверное, ласкательное от Эндрю, а возможно, от Андре, поскольку он был наполовину француз.
Вэл… Допустим, он действительно жив. Что тогда? Вэн всегда любил мальчика, он мог разговориться… Нет, не мог. Только не с Вэлом. И все же Вэн способен проговориться, рассказать, кто она и что. Тогда Вэл явится за деньгами.
Неделя еще не минула, а отчет Пинкертона лежал у нее на столе.
Молодого человека звали Вэлентайн Даррант. Значит, ее сын жив. Он изучал юриспруденцию в фирме «Лоутон, Брайс и Келли» — хорошая фирма. Допущен к адвокатской практике. Кажется, прибыл с Запада. Работал на Стивена Брикера. Не тот ли молодой человек, которого она встретила в дверях? Одаренный юноша, у него масса знакомых в сомнительных кругах — может, он пошел в нее? Проводит много времени в тирах, никогда не играет в карты, редко держит пари, за исключением дружеских споров по поводу исторических или спортивных фактов. Часто ходит в театр и оперу, хорошо образован, но неизвестно, где получил начальное образование.
Отчет оказался скуп на факты, он оставлял слишком много вопросов. Где Вэл жил все годы? Кто его воспитывал? Где получил образование? Сколько раз с ним встречался Вэн?
Майра снова просмотрела отчет. Последний абзац говорил о том, что юноша уехал из Нью-Йорка. Купил билет в Сент-Луис.
Ну, хватит. Пора разобраться с Вэном Клеверном.
Тем не менее ее мысли возвращались к Вэлу. Говорят, что ребенок больше всего похож на дедушку или бабушку. О семье Дарранта она ничего не знала, но своя вызывала у нее лишь презрение. По современным стандартам ее близкие имели репутацию преуспевающих, порядочных, законопослушных и богобоязненных людей. Это чистоплюйство ее раздражало.
Вэн действительно вернулся домой. Ему понадобилось время, чтобы привести себя в порядок. Он бросил пить, ел три раза в день и отсыпался. В семье его приняли с радостью и не задавали много вопросов. На случай, если бы его начали расспрашивать, он приготовил драматическую историю о том, как якобы преуспевал в горном деле, сколотил состояние, но потерял его, а сейчас планировал наладить связи здесь и остаться дома.
Интуиция подсказывала ему, что Майра не оставила его в покое, и порой Вэн с тревогой спрашивал себя, что она предпримет. Он пытался избавиться от сомнений, навеянных нестирающимися воспоминаниями о ее ярости. Безжалостная, непреклонная фурия не могла простить его побега. Но, с другой стороны, утешал он себя, она всегда мечтала избавиться от него.
Постепенно истерзанная душа Вэна начала отходить, его манеры менялись. Он стал более уверенным, разыскал кое-кого из старых деловых партнеров. Обнаружилось, что он обладает обширной информацией об акциях горнорудных и железнодорожных компаний, а также о многом другом. Спустя некоторое время после возвращения ему предложили работу консультанта в инвестиционной фирме, совладельцем которой был его отец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов