Мишку возмутило, что кто-то чужой таскает таких здоровых рыб из их пруда. Он схватил рыбака за плечо, повернул на себя и хотел сказать всё, что собирался, но онемел от ужаса! Из-под капюшона на него уставился лысый череп. Череп жутко оскалился, клацнул зубами и спросил:
– Что, рыбки хочешь?.. Ну на, бери, – рыбак-скелет кинул рыбу Мишке.
Рыба сбила Мишку с ног. Она придавила его к земле. От нее воняло, чешую покрывала противная слизь. Внутри рыбы что-то толчками рвалось наружу. Мишку охватил ужас.
Брюхо рыбы лопнуло, разбрызгивая во все стороны желтую гнилую икру, и из него стало вылезать какое-то ужасное существо. Мишка увидел страшную голову, которая была похожа на человека без кожи, уродливого, кривого, с огромным ртом. Монстр ухватился за края отверстия длинными тонкими пальцами с железными лезвиями вместо ногтей.
Коновалов закричал, сбросил с себя тухлую гадину, вскочил и побежал прочь.
Но проклятый скелет-рыболов сделал ему подсечку, и Мишка полетел вперед головой. Он почувствовал, как за ноги его схватили костлявые руки скелета, а за руки – скользкие пальцы твари, которая вылезла из рыбы.
Демоны подняли Мишку и потащили его к рыбе.
Мишка извивался, как червь, но у него не получалось вырваться из цепких лап мертвецов.
Мертвецы затолкали Мишку в распоротое брюхо рыбы, потом зашили на рыбе шкуру и прокричали рыбе в рот: Хамдэр мых марзак дыхн цадеф юфр-бэн!
И столкнули фаршированную Коноваловым рыбу в воду. Мишку тошнило от гнилого мерзкого запаха. Он бился в утробе рыбы и кричал. Но помощи ждать было неоткуда. И вдруг он услышал голос:
– Ишь, разорался!..

– 7 –
Мишка открыл глаза. Он был весь мокрый от пота. Руки тряслись. Слава Богу! Это – сон!
Он приподнялся на локтях и тут увидел, что за столом кто-то сидит. В избе было темно, он не мог разобрать кто это.
Если это Петька развязался, опять драться полезет! А сил у меня нету.
– Петька, ты?..
– Если я Петька, то ты Чапай, – ответили из темноты и засмеялись нехорошо.
Голос был не Петькин. Голос был знакомый, но чей именно, Мишка никак вспомнить не мог. И при том, что голос был явно знакомый, он звучал необычно.
– Ты кто? – спросил Мишка.
– Черт в пальто!.. Не узнал?
– Делать мне нечего!.. Узнавалки узнавать!.. Из темноты засмеялись.
– Это я…
– Колчанов что ль?
– Ну…
У Мишки отлегло. Хорошо, что это не Петька. Очень уж драться неохота…
Тут он вспомнил, что Углов рассказывал ему какие-то небылицы про Колчанова. Будто бы того затянуло в землю. Петька – дятел!
– А знаешь, Яковлевич, – сказал Мишка усмехнувшись, – Петька про тебя такую хрень придумал!
– Что за хрень?
– Да… говорить смешно! Будто тебя за ноги под землю затащили!
– Ух ты!
– Ну! Сам знаешь, Петька того, шары зальет и несет невесть чего… То он Высоцкого спасает, то тебя под землю провожает!
– Балабол хренов… А где он сам-то? Я к нему пришел. – Да я его связал, чтоб руки не распускал.
– Это хорошо…
– А зачем он тебе ночью? – у Мишки в животе неприятно заурчало. А по спине прошелся ветерок.
– Обещал мне помочь картошки с поля натырить… Я ему за это поставил уже…
– А… – Мишка успокоился. У него в голове уложилось примерно так: Петька взял у Колчанова бутылку, выпил, и работать ему сразу расхотелось. Поэтому он с поля слинял, и то, что он нехорошо поступил, заставило его рассказать о Яковличе всю эту дрянь. – Теперь от него проку мало. Пьяный в жопу, – сказал Мишка.
– Да?.. А раз так, может, ты мне, Мишка, тогда поможешь?
– Знаешь чего, Яковлич… я с похмелья… Мне вставать в лом…
– Так я ж понимаю… – Колчанов вытащил из кармана бутылку и поставил на стол. – Только я теперь ученый. Сначала дело, потом бухнем… – Он взял бутылку и спрятал обратно в карман.
– Не… тогда я не пойду! Ты, Яковлич, издеваешься! У меня ж башка трещит, и ноги не сгибаются! Того и гляди вырвет…
– Хорошо, – сказал Колчанов, – найдем другого, – он сделал вид, что собирается уходить.
Мишка испугался, что упускает хорошую возможность. Он решил раскрутить Колчанова на сто грамм для поправки, а потом обвинить его в жмотстве и никуда не пойти.
– Погоди, – сказал он. – Я согласен. Только сто грамм налей, чтобы я двигаться мог… Иначе не получится.
– Ладно, – тот усмехнулся, и Мишке показалось, что Колчанов разгадал его план.
Ну и хуй с ним! –подумал он. – Все равно выпью!
– Стакан-то есть? – спросил Колчанов.
– Зачем?! Я из горлышка могу. Давай сюда свою бутылку.
– Смотри, много не пей, – он протянул водку.
– Обижаешь, – Мишка перехватил бутылку и почувствовал, какая она холодная. – Холодная какая, – сказал он. От вида запотевшей бутылки у него выделилась слюна.
НО НЕ ВСЁ, ЧТО ПРИЯТНО НА ГЛАЗ, ПРИЯТНО НА ВКУС!
– Из погреба…
Хрен ты меня в темноте проконтролируешь!Мишка приложился к горлышку. В армии его научил друг-татарин Исмагилов пить водку, наливая ее прямо в пищевод. Таким способом можно было за несколько секунд опорожнять вместительные емкости. Мишка запрокинул бутылку, и жидкость полилась внутрь. Тут он сообразил, что пьет что-то не то. Это не водка!.. Это… моча!Мишка никогда в жизни мочу не пил, но сомнений никаких не было. Мишка опорожнил уже больше половины бутылки, и моча продолжала литься ему внутрь. Он резко оторвал бутылку ото рта. Моча полилась на лицо. Глаза вылезли из орбит. Он сплюнул с отвращением. Но толку от плевка было ноль. Мишка вскочил на ноги. Моча ударила ему в голову. То, что он выпил, пи…ец как подействовало на него в моральном и физическом смыслах. Он схватился руками за железную спинку кровати, и его вырвало прямо в постель.
– У-ха-ха! – засмеялся Колчанов. Смех у него был лающий, как у собаки.
– Ты что, гад?! – задохнулся Мишка.
– У-ха-ха! – силуэт Колчанова на фоне окна оставался неподвижным, как манекен в витрине магазина.
Мишку снова вывернуло.
– У-ха-ха! – лающий смех звенел у него в ушах.
– Я сейчас, Яковлич, хоть ты старик, отмудохаю тебя, как молодого!
– У-ха-ха!.. Ты думал, я дурак?! И не понял, что ты меня хочешь обмануть?! Водки заглотить побольше, и ни хера не сделать! Все вы тут так живете! Только бы выжрать вам на халяву и жопу чесать! – голос у Колчанова изменился, стал злой и похожий на голос артиста, который, кажется, играл Гитлера. – Жизнь ваша никчемная! Зажились вы тут все! Пора вас кончать!
Мишка замер. То, что он слышал, было невероятно. Услышать такое из уст Андрея Яковлевича Колчанова, все равно, что услышать, как корова говорит лошади «Спокойной ночи, лошадь». Что-то у Колчанова случилось с головой. Попросту говоря, он свихнулся. Не удивительно, что Петька рассказывал про него такие вещи…
– Ага, – сказал Мишка. Скорее всего, Яковлича скоро заберут в психушку. А пока не забрали, надо успеть его как следует отметелить за мочу. Такое не прощают никому. Мишка поднялся с кровати и шагнул вперед.
Колчанов продолжал сидеть как сидел. Он то ли не понимал, то ли нисколько не боялся, что его сейчас страшно изобьют.
В темноте, –подумал Мишка, – бить неинтересно. Нужно включить свет, чтобы этому психованному было видно синяки!
Мишка протянул руку к выключателю, нащупал и повернул.

– 8 –
Загорелась одиноко тусклая лампочка.
Мишка повернулся к Колчанову и остолбенел.
Вместо Колчанова за столом сидел отдаленно его напоминающий мертвец. Желтая кожа на его лице была покрыта струпьями, на коленях лежали руки с огромными железными когтями. Точно такие Мишка видел во сне! Я сплю, наверное! Но проснуться не получалось. Мишка смотрел на Колчанова как загипнотизированный, не в силах оторвать от демона глаз. На голове у гостя росли кривые рога, которые Мишка не разглядел в темноте, потому что они плотно прилегали к затылку, как у баранов. Что-то в Колчанове щелкнуло, и рога поднялись вверх, как у военных самолетов высовываются крупнокалиберные пулеметы при команде «к бою». Вытянувшиеся уши шевелились, как у собаки. Что-то застучало по полу. Мишка опустил глаза и увидел хвост, который выпростался из-за спины и ходил из стороны в сторону.
Хвост напомнил Мишке его собаку-инвалида, которая погибла. Инвалидом собака стала не сразу. Прежде это была здоровая веселая дворняжка. Даром, что дворняжка, а умная, как бульдог! Русские понимают, что дворняжки самая лучшая порода. Собака, она и есть собака, независимо от породы. Как ее воспитаешь, такой она и будет. Воспитаешь ее охотничьей, будет охотничьей, не хуже фокстерьера или сеттера. Воспитаешь сторожевой, будет как немецкая овчарка. Мишка воспитал свою собаку по-разному, на все руки. Это была чудо-собака! И звали ее Коробок. Пришел Петька Углов и сказал: Назови собаку Коробок, больно она у тебя квадратная!.. Поьиел ты! –ответили ему Коноваловы всей семьей (тогда еще была семья). Но кличка пристала. Так он и остался Коробком, пока не попал под поезд. Это была рыжая небольшая собака с длинными болтающимися ушами и всегда крутящимся подвижным хвостом. Добрая была собака. Всему радовалась. Мишка научил Коробка ходить на задних лапах. Это был коронный номер, когда он с мужиками пил пиво в пивной на станции. Мужики стояли за длинной полкой, прибитой к забору, пили пиво, мусорили чешуей от воблы. Между ног бегал Коробок, подъедая с земли то, что еще годилось ему в пищу. Выпив пару кружек, Мишка начинал представление. Ну-ка, Коробок, иди ко мне!Собака, радостно виляя хвостом, подбегала к Мишке, садилась на жопу и, задрав голову, преданно смотрела на своего любимого хозяина. Мишка поднимал руку ладонью наружу, показывая мужикам, что сейчас начнется представление и хорош, пожалуйста, шуметь. В наступившей за этим тишине Мишка вынимал из кармана кусок сахара, поднимал его над головой и объявлял: Лебединое Озеро, Чайковский! Солист Коробок!Когда он произносил вступление, собака поднималась на задние лапы и переминалась с ноги на ногу, чтобы не упасть. Все начинали хлопать. Коробок кивал мордой, как будто всё понимал. Мишка запевал всем известную мелодию, которую подхватывал нестройный хор: Там-там там-там тара-ра та-там!А Коробок ходил по кругу, подпрыгивая и приседая на задних лапах. А передними молотил по воздуху, как заяц. Этот номер пользовался неизменным успехом и не надоедал никогда. За дрессировку собаки Мишке наливали водки. А для смеха поили и Коробка. Ему капали водку на кусок хлеба, и он его съедал, смешно фыркая. Коробок привык к алкоголю. Он предпочитал сахару – водку. Однажды пьяная собака попала под поезд и лишилась правой задней лапы и половины хвоста. Мишка переживал. Собаку было чертовски жалко. Сначала не было никакой уверенности, что Коробок вообще выживет. Но он выжил. Он выжил и научился довольно быстро бегать на трех ногах. И вскоре смог опять принимать участие в представлениях. Только теперь это давалось ему тяжелее, приходилось скакать на одной лапе и удерживать равновесие с помощью полхвоста. Мужики, глядя на собачонку, скакавшую на одной ноге, удивлялись героизму трехногого артиста. Эка скачет дьявол!.. Как кузнечик!.. А кабы ему две ноги отрезало, хэ бы так скакал… Да… Хэ бы он вообще скакал… А если б три отрезало, то вообще капец… Да… тогда капец. Куда с одной-то?.. С одной хэ поскачешь!.. С одной только кататься, как колобку… Я от бабушки ушел… Иди сюда, Колобок фуев, бухнис нами…Так и пристала к нему новая кличка Колобок. А потом Колобок пропал. Мишка любил Колобка, как никого. Его подарил ему отец, который пропал еще раньше в одну из снежных и холодных зим. Отец пошел в соседнюю деревню и не вернулся. Так его и не нашли. Может, он угодил в прорубь, а может, его загрызли волки. И когда собака пропала тоже, Мишка сильно переживал. Он ждал три дня, а потом начал поиски. Он подозревал, что Колобок опять попал, пьяный, под поезд. Мишка долго ходил по путям, но собаку не нашел. Он нашел ее труп на следующий день в поле – вороны кружили над ним. Труп был сильно обезображен птичьими клювами. Но Мишка его узнал. Не было другой такой собаки без ноги и полхвоста!..

– 9 –
Хвост и уши Колчанова были похожи на собачьи. Но собачьи хвост и уши вызывали симпатию, а колчановские – ужас!
– Сам ты на собаку похож, шкура! – сказал Колчанов, прочитав Мишкины мысли. – И умрешь, как собака! – Он перевернул стол и встал.
Мишка обомлел. Новый Колчанов стал выше старого на метр. Старый Колчанов едва доходил Мишке до носа. А этому, с рогами, Мишка не доставал до плеча. Преимущество противника было очевидно, это не говоря про рога, когти и клыки, которые торчали у того изо рта и упирались концами в щеки.
Колчанов пошевелил ушами, нагнул голову, зарычал и начал медленно наступать на Мишку. Он легко перешагнул через стол.
Мишка попятился. Его глаза забегали туда-сюда в поисках чего-нибудь, чем бы можно было защититься, а если повезет, долбануть черта промеж рогов. Он увидел топор, стоявший у печки. Но Колчанов был гораздо ближе к топору, чем Мишка.
Колчанов уловил Мишкин взгляд и усмехнулся. – И не думай, Мишка! Топором нас не зарубить! Хе-хе! А вот тебя можно, – он шагнул к печке и поднял топор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов