– спросил Мишка сердито, но в его глазах Мешалкин прочитал благодарность.
– Так надо, – коротко ответил он, и друзья зашагали вперед.
Они шли по тем местам, по которым прошлой ночью Коновалов бежал спасаться в церковь. Каждый шорох, каждая непонятная тень заставляли их вздрагивать и креститься.
– Вот здесь, – рассказывал шепотом Мишка, – я упал и наступил рукой на ежа. А вон там яма! Осторожнее, не йобнись… А вон там поле картофельное, куда этого затянуло… Колчанова…
– Да я видел, – ответил Мешалкин. – Я в вашей деревне не первый раз…
– И, будем надеяться, не последний…
– Будем надеяться, – Юра кивнул и перекрестился. – Но вообще-то, если б я знал… Ноги бы моей в вашей чертовой деревне не было!..
– Ты, блин, поосторожнее, – Коновалов нахмурился. – У нас лучшая в мире деревня! А упыри на любое место могут напасть! Никто не застрахован…
– Все равно, говно ваша деревня, и никогда я сюда больше не приеду! Даже за сто миллионов долларов!
– Ну и дурак! Считай, что твою семью как будто машиной задавило…
– Я бы этому шоферу… руль в жопу засунул!
– Вот и давай… засунем…
Они погрузились в темноту. Мишка шел первым с колом наперевес, он водил им перед собой, готовый отразить нападение врага в районе ста восьмидесяти градусов. Мешалкин шел сзади и крутил головой из стороны в сторону.
– Вот его дом, – Мишка остановился. – И как же это я днем позабыл?..
– Это тебя темные силы специально так настроили против друга.
– Точно. Сам бы я никогда о нем не забыл.
Они открыли калитку, поднялись по скрипящим ступеням и остановились возле двери. Коновалов взялся за ручку:
– Ну… если Петька того, тогда всё, – он решительно дернул дверь на себя.
Они миновали подозрительные сени и остановились перед открытой дверью, ведущей в избу.
Петька лежал, связанный, в углу, лицом к стене и не шевелился.
Коновалов сделал Мешалкину знак «стой здесь», а сам двинулся вперед. Он немного постоял над Петькой, прислушиваясь к его дыханию, потом колом, как рычагом, подцепил Углова снизу и перевернул на спину.
Петька не шевелился, глаза его были крепко сожмурены, как будто он не очень умело пытался изобразить мертвого. Но на кончике его носа Мишка разглядел капельки пота.
Мертвые ж не потеют, –подумал он чье-то известное наблюдение.
– Не притворяйся, Петька! Скажи, кто ты есть!.. – Мишка провел колом по Петькиному животу.
От этого у Петьки подогнулись ноги, он ойкнул и замер с прижатыми к животу ногами.
Коновалов от неожиданности немного отскочил назад и оттуда снова потыкал Углова осинкой.
– Кончай ваньку валять!
Петька открыл один глаз и покосился им на Коновалова.
– Ты кто? – спросил Мишка. – Отвечай честно, мы все равно тебя будем проверять, – он показал Углову кол.
– Бить будешь?!. – произнес Петька. – Ну, давай, бей меня связанного!.. Козел ты, Мишка! Я тут вторые сутки валяюсь! Меня сухач долбит, кошмары мучают, ссать хочется! А ты пришел и мне угрожаешь! Развяжи меня, я ссать хочу!
Речь Углова убедила Мишку, что Петька не вампир. Он подошел к нему и хотел развязать веревку, но Мешалкин остановил его.
– Стой! Погоди немного. – Юра подошел к стене, снял с нее длинную косу чеснока, отломил одну головку и сунул Углову под нос: – Ешь.
– Ты кто такой?! – возмутился Углов еще больше. – Я пить хочу и ссать хочу, а ты мне чеснок суешь?!
– Сожри, Петька, тогда мы тебя развяжем, – сказал Мишка.
– Ну, ты и гад! Так над людьми издеваться! Фашист ты, Мишка! Пиночет!
Коновалов нахмурился:
– Жри, я тебе сказал!
Углов скосил глаза на чеснок, вздохнул и откусил. Мешалкин и Коновалов внимательно за ним следили.
– Вроде, всё нормально.
– Вроде, сожрал…
– Пусть еще откусит, на всякий случай.
– Кусай, Петька, и пойдем отсюда.
– Ы-ы-ы! – завыл Углов от обиды. – Вы совсем охуели! У меня скулу сводит! – Он откусил от головки еще раз.
– Проглотил? – спросил Коновалов.
Петька широко открыл рот. В глазах у него стояли слезы.
– Ну вот, а ты боялся, – Коновалов вытащил из кармана ножик и перерезал веревки.
Углов попытался подняться, но его ноги так затекли, что встать он никак не мог. Коновалов подал другу руку.
– Поднимайся. Надо нам побыстрее отсюда уходить… Про Колчанова, помнишь, ты мне рассказывал?.. Ты мне рассказывал, а я не верил… А вот теперь верю, – Мишка размашисто перекрестился. – Нашу деревню заняли вампиры!.. Мы думали, что и ты тоже… Хрен знает, как это тебя пронесло…
– Правда, что ли?!.
– А ты думаешь, зачем мы тебя чеснок есть заставляли?
– Я подумал, что вы издеваетесь.
– Хмы! Видишь это, – Мишка потряс перед Угловым осиновым колом. А потом показал на Мешалкина: – Кстати, это Юра из Москвы. Он – за наших. Таньку помнишь, которая с детьми тут жила?.. Муж ее… бывший… Вампирка теперь она вместе с детями…
Углов поднялся на ноги. Ему так хотелось ссать, что он не понимал, что ему говорят, естественное желание забивало все остальные эмоции.
– Погодите, – сказал он, – потом дорасскажите! А то я сейчас обоссусь. – он побежал на улицу.
Мешалкин и Коновалов вышли следом. Петька стоял у забора, спиной к товарищам. Мешалкин вытащил сигареты и закурил. Он успел скурить сигарету до половины, а Петька всё не отходил от забора.
– Когда же он, наконец?..
– Сутки человек терпел… Эй, Петька! Кончай ссать! Ты нас задерживаешь!
Углов застегнул ширинку. У него на лице появилась довольная улыбка.
– Ну, – сказал он, – что там у вас… про вампиров?
– Пошли отсюда! По дороге дорасскажем.
– А куда мы идем?
– В церковь! Куда же еще!..

– 2 –
Где-то на краю деревни завыли волки. По спине у Мешалкина побежали холодные мурашки.
– Как думаешь, Юрий, собаки бывают вампирами? – спросил Коновалов.
– Не знаю… Про оборотней кино смотрел… Знаю, что такое бывает. А вот вампиры они или нет – не знаю…
– Эх, Юра, не то ты смотришь… Мешалкин не ответил.
Снова завыли волки. Теперь ближе.
– Откуда волки-то здесь?! – голос Углова немного дрожал. – Сроду здесь волков не было…
– Теперь всё не так, как раньше, – сказал Мишка. – всё теперь по-дурацки!
– Пошли еще быстрее, – сказал Мешалкин. Они почти побежали.
– Что ж ты, Мишка, гад, – вспомнил вдруг Углов, – оставил меня связанным, когда тут такое творится?!
– Я не виноват! Меня темные силы заставили… Ладно, не обижайся! Всё хорошо, что хорошо кончается!
– Ничего себе – хорошо! Провалялся сутки связанным под носом у Вельзевула!
Налетел сильный ветер. Что-то хрустнуло над головами, и перед ними на землю упала огромная сухая ветка. Друзья едва успели отскочить.
Они перепрыгнули через ветку и побежали во весь дух.
За забором что-то завозилось и захрюкало. Забор затрещал. Они отпрянули от него на середину улицы.
Мешалкин бежал последним. Ему очень хотелось обернуться и посмотреть назад. Но внутренний голос подсказывал, что делать этого нельзя, что если он обернется – будет хуже.
И все-таки он не вытерпел и обернулся. Он увидел две пары желтых волчьих глаз, горящих в темноте. Засмотревшись на глаза, Мешалкин отвлекся и наступил на пятку Углову.
Петька полетел на Коновалова. Коновалов полетел на фонарный столб и стукнулся об него с такой силой, что если бы лампочка на столбе горела, она бы, наверняка, перегорела от сотрясения столба.
Сверху на Углова и Коновалова приземлился Мешалкин. Он тоже ударился лбом о столб, и из глаз у него вылетели искры, превосходящие по сиянию волчьи глаза.
Хорошо, что Юра не потерял сознание. Он успел вскочить и повернуться. Волк был совсем рядом.
– На столб! – закричал Юра. – Все на столб!
Углов, лежавший теперь сверху Коновалова, вскочил первым. Он оттолкнулся ногами от коноваловской спины и полез по столбу.
Мишка поднялся и полез за ним.
В другое бы время они навряд ли смогли так быстро залезть по гладкому деревянному столбу, в другое бы время они, может быть, не смогли бы забраться и на полтора метра. А тут в один момент Углов оказался на самом верху возле керамических чашечек, а Коновалов – чуть ниже.
– Петька! – крикнул он. – Не хватайся за провода! Током стукнуть может!
– Вот попали! – отозвался Углов. – Сверху электричество, снизу волки!
– Снизу я еще сижу! И если ты на меня свалишься, то я тоже не удержусь! Столб скользкий, сука!
Они посмотрели вниз и ужаснулись.
Внизу, прижавшись спиной к столбу, стоял белый, как простыня, Юра, а к нему, злобно рыча и скаля огромные клыки, приближался гигантский волк, размером с две третьих коровы. Оставалась, наверное, какая-то секунда до того, как волк прыгнет на свою жертву.
Мишка и Петька застыли на столбе.
Волк немного присел на задние лапы, оттолкнулся от земли и взвился на огромную высоту. Описав в воздухе дугу, он полетел вниз, набирая скорость.
В последний момент Мешалкин увернулся, и волчья морда с зубами врезалась в столб.
Столб сильно тряхнуло.
Коновалов съехал вниз и придавил задницей волчью морду к земле.
Углов, чтобы не съехать вслед за Мишкой, схватился руками за провода. Оранжевые искры электричества на миг озарили темное небо Тамбовщины. Петьку дернуло током. Он отлетел от столба и рухнул вниз, прямо на спину хищника.
Мешалкин понял, что медлить нельзя, он схватил валявшийся рядом осиновый кол и всадил его между Мишкой и Петькой в мохнатую спину зверя. В тот же миг яркая молния разрезала небо, и оглушительные раскаты грома сотрясли Красный Бубен.
Шерсть волка задымилась.
Мешалкин схватил обалдевших Мишку и Петьку за воротники, поднял их так же легко, как казаки во время боя поднимали на свои пики по несколько немцев, и перенес к забору.
Волк вспыхнул. Сквозь яркие языки пламени Юра увидел, как он превращается в пожилую женщину с большими зубами!
– Еврейка это, – услышал он позади Мишкин голос. – С них-то всё и началось! Где-то тут, я подозреваю, и еврей ее ходит! Надо, Юра, уматывать отсюда быстрее.
Углов лежал без сознания.
– Бери его за ноги, – сказал Мишка, – а я за руки возьму. Они подняли Углова на плечи и побежали в храм.
В дверях их встречал обеспокоенный дед Семен.
– Христос с вами! Я уже извелся весь! – он увидел Углова. – Чего с Петькой? Это его вампиры шпокнули?
– Не, – Мишка снял Петьку, – это его током шпокнуло. Не соблюдал технику безопасности. За провода схватился. Говорил я ему – сиди тихо!.. А Юрик – молодец! Только что еврейку проткнул!
– Как?
– Одним ударом!
– А еврея не накололи?
– Не-а.
– Жалко, – дед погладил бороду.
Глава шестнадцатая
ОТВЕТНЫЙ УДАР
…А приехал я назад, а приехал в Ленинград…
Самуил Маршак

– 1 –
Проехали Рязань.
В кармане у Лени запикал мобильный телефон. Леня выбросил в окно сигарету, достал телефон, вытянул зубами антенну.
– Слушаю… Так… Бери… Ты что охуел?!. Не бери… Так… Бери… По пять?.. По пять не отдавай… По пять и две… Так… Пусть сосет… Давай… – он нажал на кнопку на панели и убрал телефон в карман.
– Дела? – спросила Вероника понимающе.
– Угу… – Скрепкин кивнул. – Не успеешь от Москвы отъехать, как начинается всякий бардак… Притяжение земли, – добавил он, помолчав, и перекрестился. Вздохнул. – Хотелось бы от этого от всего уехать куда-нибудь на Валаам… или в Оптину Пустынь… Заебало всё на хуй. Что за жизнь такая?!. Крутишься, как белка… Всё дела, бабки, люди… А душе это на хер нужно?!. Душе-то не нужна эта хуета?!. – Он ударил ладонями по баранке. – За этой метусней – жизнь проходит, а ты не замечаешь… Вон, – Леня показал пальцем за окно, – бабочки летают, птицы поют. А чтобы увидеть их и услышать, надо усилие над собой сделать, потому что голова забита говном!.. Ненавижу свою жизнь! – он резко затормозил.
Вероника чуть не влетела головой в лобовое стекло. Но Скрепкин этого не заметил. Он выскочил из машины, подбежал к обочине, упал на колени, уронил в траву голову и распростер руки по сторонам. С минуту он не двигался. Вероника испугалась и не знала что делать. Но тут Леня поднял голову:
– Земля – наша мать! Не надо забывать этого! – Он поднялся, отошел за куст и помочился.
Вернулся к машине, сел, не занося ног в салон, закурил, обернулся:
– А что, Вероничка, давай плюнем на всё, снимем дом у какой-нибудь старухи в деревне и поживем недельку наедине с природой?.. Очистимся…
– Да я бы, Леня, с удовольствием, – Вероника испугалась еще больше, – но только это… в тюрьму меня же посадят… Сам знаешь…
– Что ж – в тюрьме не люди сидят?!. Я сам сидел… Привыкаешь… – Леня протянул руку и провел Веронике пальцем по подбородку. – Откупимся… Какие базары…
– Ну, это… А вдруг не откупимся?.. Я не перенесу…
– Ну, на крайняк, если совсем припрет, я тебя в Грецию отправлю. У меня там дом для таких случаев…
– Нет, Ленечка, я не могу, – Полушкина покраснела. – Давай закончим сначала с этим, а потом в Грецию…
Скрепкин стрельнул окурком.
– Ну, как знаешь… А я хотел как лучше… Думал, мы с тобой очистимся… Жить нам станет легче… как будто мы снова в старших классах, в тюрьме не сидели и в башке разной дряни нет… Одна впереди светлая, как говорится, даль…
– Нет, Ленечка… Я не могу…
В кармане у Скрепкина снова зазвонил телефон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов