Чего же это получается?! Один мне друг был лучший!..
Абатуров положил Мишке руку на плечо:
– Один Бог знает, что справедливо, а что нет…
Глава шестая
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР САТАНЫ

– 1 –
Из остатков крыши соорудили носилки, уложили на них Петьку Углова и понесли в церковь.
Впереди с иконой шел Абатуров. Коновалов и Скрепкин несли носилки, меняясь поочередно с Мешалкиным. Сзади, опустив голову, шел Хомяков.
Сумерки сгущались.
– Отпеть бы его надо, – Абатуров оглянулся. – Да где ж теперь батюшку найдешь?.. Эх!.. Ты бы, что ли, Леня, позвонил батюшке своему еще раз.
Скрепкин передал носилки Мешалкину и полез за телефоном. Несколько раз сегодня они уже пытались дозвониться до отца Харитона, но так и не застали его. Хомяков хотел позвонить жене, чтобы она не волновалась прежде времени, но телефон не отвечал. Юра тоже звонил. Он звонил Куравлеву. Но и Куравлева не было дома. Наверное, он уехал сниматься в кино.
Скрепкин на ходу набрал номер, поднес трубку к уху.
– Не отвечают, – наконец сказал он. – Никто трубку не берет.
– Говно твоя трубка! – вздохнул Абатуров. – Вот раньше телефоны нормальные были. Накрутил диск… Алё, барышня!.. Соедините с МТС…
ИСТРБЕСЫ не заметили, как солнце окончательно скрылось за горизонтом и стало совсем темно.
– Эка! – Абатуров остановился. – Как-то резко потемнело. Только что солнце еще светило, – он перекрестился. – Надо поспешать.
Не успел он этого сказать, как справа завыло. ИСТРБЕСЫ прибавили шагу. До церкви было уже рукой подать.
– Быстрее! Быстрее! – торопил Абатуров.
– Стой, кто идет?! – раздался из темноты неприятно знакомый голос. – Хенде хох!
По этой команде, как будто из-под земли, перед ИСТРБЕ-САМИ взлетели руки с длинными ногтями, под которые набилась черная земля могил. Руки зависли в воздухе, нацелившись ногтями на ИСТРБЕСОВ, и замерли.
Абатуров отшатнулся и налетел на Коновалова, который от неожиданное™ выпустил свой край носилок из рук. Петькины ноги соскользнули и стукнули Коновалова по лодыжкам.
– Не успели, – прошептал дед Семен. – Занимай круговую оборону!
Из темноты выступили фигуры в плащ-палатках. ИСТРБЕСЫ встали с кольями наперевес вокруг носилок. Монстры шипели.
Упырь Стропалев кинулся на людей, но отступил – Скрепкин чуть не проколол его.
– Я до тебя еще доберусь! – зашипел вампир.
– Иди на хер! – не испугался Леня.
– Взять их! – приказал Жадов своим рукам. И руки Жа-дова, как истребители, кинулись на людей.
Коновалов подпрыгнул и врезал по одной руке колом. Рука отлетела назад и повисла в воздухе. Пальцы угрожающе шевелились.
Вторую руку удалось точно так же отбить Мешалкину. Все-таки приобретенный опыт помогал им в борьбе.
– Ребята! – крикнул Абатуров. – Надо к церкви двигаться, а то, чувствую, сейчас набежит этих тварей до хрена и нам не прорваться! Юрка, Степаныч, хватайте носилки!
Хомяков и Мешалкин взяли носилки. Оставшиеся встали вокруг, и люди медленно начали двигаться в сторону церкви.
Дед Семен направлял на вампиров икону, но она почему-то опять не действовала. И вампиры только злобно хохотали над Абатуровым.
Со стороны деревни послышались вой и топот. Это на подмогу Жадову и Стропалеву спешили недобитые вампиры и волки-оборотни.
Жадов снова отдал приказ рукам. Руки Жадова взметнулись высоко в небо и оттуда спикировали на людей.
Дед Семен, как щитом, прикрылся иконой. Одна рука стукнулась об нее и отлетела в сторону, недовольно скрючившись.
Вторую руку отбил Скрепкин. Эта рука перекувырнулась в воздухе и упала на тело Петьки Углова. Коновалов размахнулся и проткнул проклятую руку колом. Кол проткнул руку насквозь и воткнулся в Петькино тело. Рука монстра вспыхнула. Коновалов поднял кол над головой, как факел, выступил вперед и, размахивая горящим оружием, стал прокладывать дорогу.
Жадов завизжал, лицо у него перекосилось от боли. Видимо, хоть его руки и были отделены от тела, какая-то связь между ними оставалась. Жадов упал на колени и зашипел.
Воспользовавшись удобным моментом, Скрепкин воткнул свой кол прямо ему в грудь. Монстр вспыхнул. У висевшего на его груди автомата перегорел ремень. Автомат упал на землю. Скреп-кин ногой отшвырнул автомат подальше от горящего упыря, схватил его и сунул к Петьке в носилки.
Оставшаяся без центра управления рука монстра кружилась сверху над людьми. В какой-то момент она бросилась вниз и была наколота на кол Коновалова. Огонь охватил и ее.
Медленно, но верно, люди продолжали двигаться к церкви.
Оставшись без друга, вампир Стропалев растерялся.
Дед Семен почувствовал это. И еще ощутил, что в его пожилой организм поступила большая порция адреналина, как на войне.
Он вышел вперед.
– Я с ним сам разберусь! Не трогать его! Он мой! Стропалев попятился. Он явно почувствовал силу, которая на время влилась в старое тело Абатурова.
Дед Семен, прикрываясь иконой, как щитом, поднял кол. Он был похож на пешего святого Георгия, разящего змею.
Стропалев еще отступил и уперся спиной в забор.
Дед Семен присел и вдруг прыгнул вперед. Мешалкин, Коновалов, Скрепкин и Хомяков от удивления замерли. Дед Семен прыгнул, как Брюс Ли. Он подлетел к Стропалеву и врезал ему колом по скуле. Стропалев осел у забора. А Абатуров оттолкнулся от досок пятками, перевернулся в воздухе и упал на монстра сверху, воткнув осиновый кол ему в живот.
Стропалев вспыхнул.
А дед продолжал висеть сверху, держась за кол.
Коновалов оттащил его в сторону. Скрепкин подобрал второй автомат.
А Абатуров после схватки с вампиром сразу ослаб. И теперь не мог ни двигаться, ни стоять на ногах.
Скрепкин и Коновалов усадили Абатурова на Петьку.
– Бежим! – крикнул Мешалкин.
И они побежали.
Абатуров еле удерживался на носилках. Два раза он чуть не свалился вниз. Коновалов посоветовал деду прилечь, для устойчивости. Но дед Семен отказался ложиться рядом с покойным, который еще не успел остыть.
– Рано мне еще в гроб ложиться! – от тряски челюсть у деда ходила ходуном и слова получались квакающие.
До церкви оставалось совсем чуть-чуть. Но монстры буквально наступали людям на пятки. Конечно же! А как же еще! Во-первых, они обладали сверхъестественной силой, отчего могли развивать высокую скорость. А во-вторых, им не нужно было носить носилки. Люди после смерти тяжелеют в полтора раза. И выходило, что на носилках было уже не два, а три человека! Плюс два трофейных автомата!
Почему же после смерти люди тяжелеют? Казалось бы, наоборот, – потеряв душу, тело должно становиться легче. Но это только на поверхностный взгляд материалиста. А если немного подумать, то получается, что душа человеческая подобна воздушному шарику, наполненному водородом, который всю жизнь подтягивает человека наверх к Богу. А тело человека – гиря, которая держит душу, чтобы она не улетела сразу. Как у водолазов, которых вода выталкивает на поверхность, а тяжелые свинцовые подошвы водолазных ботинок, позволяют передвигаться по дну. Тело без души, как мертвый водолаз на дне морском в свинцовых ботинках – его ничего не выталкивает на поверхность. Он, как водоросль, безразлично колышется вокруг своих ботинок, и только глубоководные рыбы иногда заглядывают сквозь стекло гермошлема в его мертвые глаза.
Мешалкин и Хомяков выдохлись.
– Давай мы вас на ходу подменим! – крикнул Леня. Мешалкин и Хомяков, не останавливаясь, передали носилки
Коновалову и Скрепкину.
Когда они уже забежали на крыльцо, дед Семен не удержался и сковырнулся вниз, кубарем скатился по ступенькам, сбил Мешалкина и откатился в траву.
Дверь распахнула Ирина.
– Мы сейчас! Только Петьку занесем! – Коновалов и Скреп-кин скрылись в церкви.
Из куста выскочила монстр-женщина. Это была Лиза Галошина, уборщица. Галошина схватила деда за ногу и потащила обратно в кусты.
– Па-ма-ги-те! – дед слабо отпихивался второй ногой, пытаясь хвататься руками за траву.
Игорь Степанович в два прыжка подскочил к Галошиной и, отставив левую ногу, отвел руки с колом назад, сделал выпад и проткнул вампирку, как в молодости на учениях протыкал штыком мешки с соломой. Галошина недовольно зашипела и вспыхнула. Хомяков стряхнул ее остатки с кола.
А Юра уже тащил деда Семена за руки по ступенькам. Дед Семен окончательно ослаб и никак не реагировал на то, что его костлявая задница пересчитала все те ступеньки, которые он построил своими руками.
– Догоняй, Игорь Степаныч! – крикнул Юра тестю и скрылся в церкви.

– 2 –
Хомяков подбежал к двери, и ему вдруг сделалось нехорошо. Игорь Степанович забежал в церковь и едва успел захлопнуть за собой дверь, как его вырвало прямо на пол. Голова кружилась, ноги подкашивались. Хомяков не мог понять, что с ним происходит. Только что он чувствовал себя нормально, как вдруг ему резко поплохело. Может быть, у него инфаркт?! Все-таки возраст уже не тот, чтобы так бегать и носить такие тяжести, не говоря про горе и стресс.
Хомяков присел на корточки. На лице выступила испарина. Капельки холодного липкого пота стекали со лба на нос и капали с кончика на офицерские зеленые брюки. Перед глазами всё поплыло. Словно в тумане, Игорь Степанович видел, как Коновалов и Скрепкин сняли с носилок Петьку Углова и переложили в гроб, который из подвала принес его зять. В церкви всегда есть гроб! Это хорошо, –почему-то подумал Хомяков и хотел усмехнуться неожиданной мысли, но его снова замутило и вырвало прямо на штаны. Игорь Степанович повалился набок и потерял сознание.
Остальные, занятые делом, не сразу заметили это. Когда Хомяков вбежал в церковь и запер дверь, Мешалкин автоматически зафиксировал, что все на месте, и некоторое время беседовал с Ириной, а потом пошел в подвал за гробом. Но когда они переложили Петьку Углова куда следовало и Юра вытер со лба пот, он наконец заметил тестя, лежавшего возле двери.
– Что это с ним? – удивился Мешалкин. Он подошел к Хомякову и осторожно потряс того за плечо. От Игоря Степановича неприятно воняло блевотиной. Мешалкин поморщился.
Хомяков вздрогнул, поднял голову и потряс ею.
– Что с тобой, Игорь Степаныч?
– Не знаю… – он сел. – Как-то мне поплохело резко… Может, я микроинфаркт перенес на ногах… А может, микроинсульт… Я в них не разбираюсь… – Он отер рукавом рот.
– А сейчас-то как себя чувствуешь?
– Да вроде получше… нормально… Отпустило, вроде… – Он посмотрел на свои брюки, на пятно исторгнутой из желудка пищи и подумал, что среди этих остатков наверняка есть то, что он принимал еще в Москве, когда и думать не мог, в каком переплете окажется. – Нехорошо я тут… Надо бы подтереть… непорядок, а то… – Он повернул голову, чтобы, по офицерской привычке, найти бойца и поставить ему задачу. Голова повернулась с трудом, Игорь Степанович почувствовал резкую боль в шее. Он потрогал шею ладонью – шея сильно распухла. И тут Хомяков всё понял. Он понял, что с ним происходит и почему ему не по себе в церкви. Ерунда! Со мной такого произойти не может! С кем угодно, но только не со мной! Спокойно! Я абсолютно спокоен. Рассуждаем по-военному. Эта сволочь куснула меня не сильно. Скорее, просто прихватила зубами, слегка оцарапала и отпустила. А яда вам-пирского напускать не успела. Значит, с зубов в шею просто попала инфекция. Но не вампирская инфекция, а обыкновенная грязь… какой теперь… когда всю природу засрали… встречается очень даже много! Особенно в деревне, где живут такие неорганизованные нечистоплотные жители… Всё понятно. Мне в шею попала грязь, вот шея и распухла. Ничего страшного. Надо просто попросить у деда йод или зеленку… Нет, лучше я спрашивать не буду. Они могут погорячиться, подумать, что я превращаюсь в вампира, и проткнут меня к свиньям кошачьим!От этой мысли Хомякову снова сделалось дурно. Если я срочно не продезинфицирую рану, шея раздуется еще сильнее, голова перестанет поворачиваться, и я умру на старости лет не от сраного инфаркта-инсульта, а от гангрены шеи, как последний бомж!Испарина покрыла лицо Хомякова. В голове загудело. Он побледнел.
– Игорь Степаныч, – донесся до него, как сквозь толстое стекло, голос зятя. – Игорь Степаныч, ты в порядке?!
Хомяков повалился на пол и услышал такие слова Мешалкина:
– Опять отрубился! Вот ведь! Старый козел! Наблевал тут! В церкви! Теперь неизвестно еще, как Бог на это посмотрит и что из это получится! На хрена он вообще сюда приехал?! Только его здесь не хватало! Сидел бы в Москве и не совался! В Москве-то всё выступал, что я мол ни на что не гожусь, кроме как деревяшки строгать! Тьфу!.. А сам всё бодрячка из себя строил!.. На коне военный!.. А попал вот в боевую обстановку – и всё!.. Сдулся сразу!.. Говно!.. Лежит тут…
Слова зятя постепенно стихли, как будто ушла в сторону радиоволна. Игорь Степанович провалился в темноту…

– 3 –
Хомяков сел и огляделся. Рядом, спиной к нему, стоял Ме-шалкин.
– …Ненавижу таких людей, – говорил зять.
Гроб с Петькой Угловым стоял на месте. Под иконой седобородого святого сидел дед Семен и тяжело дышал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов