– Мишка взял Ирину за руку. – Ну как, согласна?
Ирина заморгала.
– Знаете, Михаил, сейчас, мне кажется, не самое подходящее время для таких планов… Нужно пережить весь этот ужас, а потом можно будет говорить… Сейчас, если можно так выразиться, идет война, а когда идет война, кто-нибудь из нас может погибнуть… с разбитым сердцем… Давайте, Михаил, поговорим об этом после. Вы должны понимать такие вещи, – она легко сжала Мишкину руку.
Мишка, старавшийся всё это время сконцентрироваться на смысле ее слов, пришел в еще большее возбуждение. Вот так девушка! Таких девушек я в нашей деревне не встречал! Как она правильно говорит!
– Я согласен подождать, – сказал Мишка. – Тогда… встретимся, как говорится, в шесть часов вечера после войны, и ты дашь мне ответ, – он тряхнул Иринину руку, отдал ей честь, развернулся кругом и зашагал прочь.

– 4 –
Мишка подъехал на тракторе к сарапаевскому дому, где его уже ждали остальные члены отряда ИСТРБЕСЫ.
– Ты пока ходил, мы два дома очистить успели, – проворчал Абатуров. – Чё долго так?
– Чё долго? Нормально… Трактор не заводился. Понятно?
– Не заводился! – дед Семен усмехнулся. – Видел я с крыши, что у тебя заводилось! Стоял вон перед церковью, с Иркой обжимался.
Мешалкин привстал с бревна.
– Кто обжимался?! – Мишка спрыгнул на землю. – Просто зашел посмотреть – всё ли с человеком в порядке.
– А чё покраснел, как рак? – не унимался Абатуров.
– Знаешь что, дед, – Мишка вздохнул, – я бы раньше об этом промолчал, но теперь, как ты говоришь, в такой ситуации – мы ничего друг от друга скрывать не должны и врать друг другу не должны… Так вот, ты, наверное, слышал, как у меня на немок вставал, когда они говорят?.. Так вот… из-за переживаний у меня случился внутренний перелом. У меня на простых русских девчат стало вставать круче, чем на немок. Я через это почувствовал гордость, что я русский человек! Как ты, дед, думаешь про это дело с точки зрения религии? Это у меня от Бога произошло или как? Абатуров задумался.
– Ты, Мишка, русский? Мишка кивнул.
– И встает у тебя на русскую? Мишка опять кивнул.
– Значит, от Бога.
Мешалкин почувствовал дикую ревность. Ему захотелось срочно подойти к Коновалову и попросить его оставить Ирину в покое, иначе… Но это желание накрыло волной внутреннего переживания. Он подумал – имеет ли он право, когда он только что потерял жену и детей, ревновать другую. Юра сдержался.
– Я хочу еще сказать, – добавил Мишка. – Я Ирине сделал предложение, и мы договорились встретиться в шесть часов вечера после войны с вампирами. И она тогда даст мне свое согласие. А жить мы будем в доме с колоннами, который у пруда.
Мешалкин не выдержал. Он вскочил на ноги и закричал, размахивая руками:
– Да что же это такое?! Мы тут жизнью рискуем, а этот гад на тракторе вон чем занимается! – У Юры изо рта брызгала слюна.
– Да! – подскочил Абатуров. – Это почему это тебе, Мишка, дом с колоннами?! А?! Ты кто такой?! Пацан! – Он пихнул Мишку в грудь.
Коновалов пошатнулся.
– Ах, сволочь! Зятек дорогой! – Хомяков схватил Мешалкина сзади за рубашку и дернул. – Думаешь, я не понимаю, чего ты на тракториста кинулся! Не успела твоя жена с детьми погибнуть, а ты уже на сторону хрен заточил! – Он стукнул Юру кулаком по затылку. – Сука!
Юра полетел вперед головой и врезался ею Мишке в нос.
На этот раз Мишка не устоял на ногах и отлетел на забор. К нему подбежал Петька и пнул его ногой.
– На, блин! В доме он с колоннами, гад, жить собрался! На, блин! Получай! Самый, что ли, ты тут главный?! На, блин!
Мишка перехватил Петькину ногу и дернул. Петька повалился на забор, налетел на гвоздь и повис на нем за пиджак. Мишка влупил ему со всей силы в спину кулаком. Но тут к Мишке подскочили с одной стороны Абатуров, а с другой – Мешалкин, и принялись метелить его с обеих сторон. Сзади на Мешалкина накинулся Хомяков и лупил Юру по чему попало. Мешалкин, продолжая избивать Коновалова, лягал назад ногой, иногда попадая в Игоря Степановича и крича в его адрес обидные слова. Петька Углов наконец сорвался с гвоздя и сразу врезал кому-то ногой, тому, кто подвернулся. Злоба охватила дерущихся и накрыла их своим красным одеялом.
Скрепкин несколько минут стоял ничего не понимая, а потом бросился разнимать ИСТРБЕСОВ. Но моментально получил в глаз, сам разозлился и присоединился к драке, забыв, чего он сначала хотел.
ИСТРБЕСЫ то и доло охаживали друг дружку осиновыми колами, и если бы в этот момент кто-то проходил мимо, он бы мог подумать, что попал в древний Рим на бой диких гладиаторов.
Из клубка тел поднялся Мишка Коновалов, ухвативший деда Семена за воротник и за штаны сзади. Он поднял старика над головой. Абатуров кряхтел и болтал руками-ногами, пытаясь ударить Коновалова по спине или схватить за волосы. Мишка, с воплем «эх-ма», оттянул деда назад и швырнул его через голову. Пролетев порядочно, дед Семен упал в кусты смородины и ударился головой об землю. Хорошо, что смородина смягчила этот жуткий удар, иначе бы слабая голова старика раскололась напополам. Однако Абатуров потерял сознание…
Дед Семен шел по Московскому зоопарку. Слева в озере плавали диковинные утки, бегемоты и моржи. Пингвин стоял на льдине и балансировал крыльями, чтобы не навернуться. Белый медведь плавал верхом на морже, держась передними лапами за моржовые клыки. Дед Семен задержался возле моржа, потому что много слышал про хрен моржовый, но никогда его не видел и хотел посмотреть. Но морж никак не переворачивался на спину.
К деду Семену подошел мужчина в синей куртке с надписью на спине «ЗООПАРК». Абатуров решил спросить у него про хрен.
– Уважаемый! Я сам из деревни, не часто по зоопаркам хожу, нельзя ли как-нибудь перевернуть моржа этого брюхом кверху. Больно хочется увидеть, какой у него все-таки хрен.
– Можно, – мужчина хлопнул в ладоши, и морж перевернулся на спину. Белый медведь плюхнулся в воду, подняв фонтан брызг.
То, что увидел Абатуров, превзошло все ожидания. Хрен моржовый был что надо. Не зря дед Семен приехал в зоопарк, теперь будет что рассказать землякам.
Потом он уже стоял перед вольером со слоном.
– Ишь, носяра какой! – сказал Абатуров слону и подергал его за хобот.
Слон обхватил деда Семена хоботом за талию и посадил к себе на голову между ушей. Абатуров не испугался. Он сел по-турецки и закурил самокрутку.
Мужчина в синей куртке взял слона за хобот и повел за собой.
Он подвел его к большой клетке, которую охраняли три животных: Орел, Бык и Лев. Орел и Бык были привязаны к клетке веревкой за ноги, а Лев – за шею. Но самое удивительное было внутри клетки.
В клетке дрались Миша, Петька, Леня Скрепкин, Юрка и его тесть Хомяков. И себя он там тоже увидел! – размахивающим кулаками, с перекошенным злобой лицом. Ничего человеческого в его лице не осталось – только одно звериное.
Позади, за клеткой, стояла большая черная отвратительная обезьяна. Она хохотала, хватаясь за живот, и показывала черным пальцем в клетку.
Деду Семену стало нехорошо. Он опустил глаза, чтобы не видеть всего этого, и увидел смотрителя зоопарка.
– Ты понял? – спросил смотритель.
– Понял, – ответил Семен и устыдился. – Ты кто?
– Илья, – был ему ответ.
И Абатуров подпрыгнул на слоне. Он догадался, что это сам Илья Пророк стоит перед ним и держит слона за хобот.
Видение начало колебаться и таять. Абатуров открыл глаза. Он лежал в кустах смородины и наблюдал, как его товарищи продолжают яростно драться.
Дед Семен поднялся, подошел сзади к дерущимся и сказал громко, как диктор Левитан:
– ИМЕНЕМ ГОСПОДА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА, КОНЧАЙ ДРАКУ!
Дерущиеся замерли и уставились на Абатурова.
– Мне видение было, – сказал дед. – Сам Илья Пророк показал нас со стороны. Он показал, как мы поддались хитрости дьявола и потеряли человеческий облик! Но Илья Пророк научил меня, как остановить дьявола! – Абатуров поднял вверх палец.
– Как же? – в общей тишине спросил Петька. – Как же нам его остановить?!
Дед Семен посмотрел на Петьку глазами мудреца, потом посмотрел ими на свой поднятый палец, потом оглядел всех и вдохнул воздуха:
– Надо нам помириться. Не надо нам драться. Вот.
Все посмотрели друг на друга и заулыбались. Им стало непонятно, как они могли сцепиться. Им стало понятно, что так делать нельзя, так себя вести нехорошо. Они пожали друг другу руки, похлопали друг друга по плечам и попросили друг у друга прощения.
Мешалкин обнялся с Хомяковым и пожал руку Коновалову. Коновалов отряхнул Углову спину и потрепал его по затылку. Углов попросил прощения у Скрепкина за то, что въехал ему каблуком по яйцам. Скрепкин извинился перед Коноваловым. А дед Семен стоял рядом и улыбался. Мишка подошел к деду и попросил у него прощения за то, что зашвырнул его в кусты смородины, но Абатуров ответил ему:
– Не надо, Мишка. Не зашвырни ты меня в кусты – неизвестно, как бы что получилось.
Глава пятая
ЖИВИ, ВЛАДИМИР СЕМЕНОВИЧ
Мы успели: в гости к Богу
Не бывает опозданий…
Высоцкий

– 1 –
Пока цепляли за крышу трос, пока прилаживали другой конец к трактору, начало вечереть.
Дед Семен тревожно посмотрел на краснеющее небо.
Мишка поймал его взгляд, но ничего не сказал, а влез в трактор и завел мотор.
Абатуров снял с груди икону и перекрестил ею дом.
– С Богом, – сказал он.
ИСТРБЕСЫ отбежали на безопасное расстояние. Мишка дернул вперед, но трос соскочил с крюка.
– Эй, дед! – крикнул Мишка. – Трос зацепи! Абатуров положил на траву икону, обошел трактор сзади и по новой зацепил трос.
– Есть! – крикнул он.
– От винта! – скомандовал Коновалов и тронулся. – Про-ка-ти-ме-ня-пе-тя-на-тра-кто-ре-до-о-ко-ли-цы-ты-про-ка-ти… – запел он.
Трос натянулся. Несколько секунд трактор буксовал на месте, а потом медленно поехал вперед. Крыша дома затрещала. Сверху посыпался шифер. Дверца чердака отвалилась и упала вниз. Захрустели доски. Крыша сместилась вперед.
– Мать твою! – Абатуров хлопнул себя по коленкам. – Сейчас икону накроет! Я ж там икону оставил в траве! Мишка, стой! Стой!
Но Коновалов из-за шума трактора ничего не слышал и продолжал ехать вперед.
– Я ща, – Петька сбросил телогрейку и кепку (уж лучше бы он их не сбрасывал) и метнулся за иконой.
Крыша угрожающе накренилась набок.
– Куда ты, Петька! Стой! Стой! – закричал Мешалкин. – Раздавит!
Крыша еще нагнулась.
– Отставить! – рявкнул Хомяков.
– Стой, придурок! Стой! – Абатуров рванул вперед, но был удержан за штаны Скрепкиным.
– Не лезь, дед! И тебе попадет!
– Пусти! – прыгнул на штанах дед. Крыша нагнулась совсем.
Петька подбежал к дому, пошарил глазами, метнулся к иконе, прижал к животу, и в это время крыша рухнула и придавила собою Углова вместе с иконой.
– Е! – Абатуров повис на штанах, обхватив голову руками.
Раздался дикий вой и пистолетные выстрелы. На незащищенном от солнечных лучей чердаке вспыхнули отец и сын Сарапаевы. Огонь лизал старую телогрейку отца и милицейскую форму сына. Сын сопровождал свое путешествие в ад безудержной пистолетной пальбой.
ИСТРБЕСЫ, не обращая на стрельбу внимания, бросились к крыше и попытались ее поднять. Но у них ничего не получалось.
– Петька, ты там жив!? – закричал Абатуров. Никакого ответа.
Подбежал Коновалов. Он уже понял, что Петьку накрыло крышей.
– Спокойно! – приказал он. – Давай на раз-два, – и ухватился за крышу с одного конца. – Раз-два! Взяли!
Все разом схватились за крышу, приподняли ее и перенесли в сторону.
Петька лежал на спине, вытянув ноги. На груди он держал икону. Его глаза были закрыты. Но его грудь поднималась и опускалась.
Абатуров осторожно взял икону и поцеловал.
– Это икона чудотворная спасла Петьке жизнь!
– А как он на спину-то перевернулся? – спросил Мешалкин.
– Да как-то перевернуло его, – ответил Абатуров.
И тут все увидели, как на груди у Петьки расплывается багровое пятно…

– 2 –
Петька очнулся в Кремле. Это он понял, когда увидел перед собой Царь-пушку с ядрами и Царь-колокол с отбитым краем.
Мимо в «Чайке» проехал Брежнев. Брежнев помахал Петьке рукой и послал воздушный поцелуй.
Когда Петька увидел Брежнева, то сразу понял, зачем он, Петька, здесь находится. Он должен рассказать Брежневу, что Владимиру Семеновичу Высоцкому не дают жизни менты. И вот Петька пробрался в Кремль, чтобы доложить об этой несправедливости лично Леониду Ильичу, который, само собой, ни хера про это не слышал, чтобы Брежнев разобрался и поставил вопрос на Политбюро и кому надо навтыкал полны жопы огурцов.
Петька кинулся к «Чайке».
– Стой! Стой! – замахал он руками над головой.
Машина остановилась. Дверца раскрылась, и из машины вышел, запахивая на ходу пальто, Брежнев. Он был высок и похож на артиста Евгения Матвеева.
Брежнев подошел к Петьке:
– В чем дело, товарищ? – спросил он басом.
– Я, товарищ Леонид Ильич, сам из деревни приехал. Потому что не могу выносить несправедливость.
Брежнев нахмурил свои густые черные брови, вытащил из кармана кожаный блокнот и ручку с охрененным золотым пером.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов