А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В его густых, когда-то иссиня-черных волосах сверкали серебряные нити, от уголков темно-серых глаз разбегались лучики морщин, которые могли появиться от соленого морского ветра — или от тяжелой жизни и горьких дум.
Кейт вглядывалась в него с жадностью, удивившей ее саму. Она была ошеломлена нахлынувшими на нее чувствами — гневом, недоверием, горечью и стремлением понять, кто же он такой. Ведь этот высокий человек с аристократической внешностью был ее отцом! Кейт вдруг подумала, что при других обстоятельствах такой отец, наверное, даже понравился бы ей, но тут же яростно одернула себя. Нельзя забывать, что перед ней проклятый Мортмейн, мерзавец, который едва не погубил бедняжку Эффи и по вине которого сейчас умирает самый лучший на свете человек.
Рэйф между тем раздул огонь в камине и наконец повернулся лицом к Кейт.
— Не хотите ли присесть? — спросил он с такой безупречной вежливостью, что Кейт невольно фыркнула.
— Нет! Может, вы еще предложите мне чашку чая, черт возьми?
— Если вам будет угодно.
Его губы тронула легкая улыбка, и Кейт подумала, что поняла причину его спокойствия. Он явно не воспринимает ее как угрозу. Ну что ж, она быстро выведет его из этого приятного заблуждения!
Сунув руку под плащ, Кейт эффектным жестом выхватила пистолет и направила дуло на Рэйфа. Его черные брови чуть Приподнялись, но скорее от удивления, чем от страха.
— Я вас предупреждаю: пистолет заряжен, и я умею им пользоваться! — заявила Кейт.
— Не сомневаюсь, что умеете, — пробормотал Рэйф. К полному смятению Кейт, он спокойно, с комфортом расположился в кресле возле камина и потянулся за ножом. Кейт напряглась, ее палец дрогнул на курке. Но Мортмейн всего лишь принялся обстругивать кусок деревяшки, который, как сразу поняла Кейт, должен был стать корпусом игрушечной лодочки. Без сомнения, игрушка предназначалась для маленького мальчика в соседней комнате. «Интересно, кто он Мортмейну? — подумала девушка. — Так же, как я сама, — незаконный ребенок? Но, по крайней мере, этого мальчика он, видимо, намерен признать…»
Кейт была удивлена, почувствовав укол зависти, но быстро прогнала эти ненужные эмоции. Ведь она сюда приехала искать не отца, а дьявола, который погубил ее любимого Вэла!
— Я намерена заставить вас вернуться в Торрекомб и ответить за все свои преступления, Рэйф Мортмейн! — заявила она.
— Вот как? — Рэйф осторожно снял еще одну стружку с борта лодочки. Он даже не потрудился взглянуть на девушку. — Вы мне кажетесь слишком юной для того, чтобы помнить о моих преступлениях. Осмелюсь предположить, что, когда я жил в Торрекомбе, вы были одним из тех очаровательных юных созданий, которые обычно прятались за изгородью и швыряли комья грязи в мою лошадь с криком: «Дьявол Мортмейн!»
— Я никогда не швырялась грязью, — стиснув зубы, прошипела Кейт. — Я бросалась камнями. И очень жаль, что я сейчас не могу запустить вам в голову булыжник!
Рэйф поднял голову и внимательно посмотрел на Кейт, но в его взгляде была скорее печаль, чем удивление ее горячностью.
— Полагаю, я должен был дать вам серьезный повод для такой ненависти, мисс… э…
— Фитцледж, — произнесла Кейт, пристально наблюдая за его реакцией. — Кейт Фитцледж.
Лицо Рэйфа застыло, но Кейт успела уловить яркую вспышку какого-то сильного чувства в его взгляде до того, как он прикрыл глаза.
— Не пытайтесь притвориться, что вам не знакомо это имя! — с той же горячностью предупредила она его.
— Нет, — тихо сказал Рэйф. — Я слишком хорошо его помню.
— Еще бы! Ведь вы соблазнили и бросили мою мать!
— Вашу мать?
— Эффи Фитцледж. Помните такую? Он отложил в сторону свою работу и пристально посмотрел на Кейт.
— Да, кажется, я что-то слышал о том, что Эффи Фитцледж удочерила какую-то девочку-подкидыша из Лондона.
— «Кажется, что-то слышали?» Да вы сотни раз видели меня, когда проезжали мимо нашего дома! Но вы не обращали никакого внимания ни на меня, ни на Эффи. Но только я не просто приемная дочь Эффи. Так уж вышло, что я — ее родная дочь, зачатая девятнадцать лет тому назад погожим летним днем в Портсмуте.
Кейт увидела, как Рэйф вздрогнул, и поняла, что он догадался обо всем. Он резко поднялся на ноги, и Кейт инстинктивно отшатнулась, стараясь, чтобы пистолет не дрожал в ее руке. Но Рэйф тем не менее подошел ближе. Казалось, он совершенно не замечал направленного на него оружия. Его взгляд был прикован к ней, он пожирал ее глазами, и на его лице выражение недоверия сменилось изумлением. Кейт заметила, что он смотрит теперь уже не на нее, а на что-то за ее спиной.
Хотя это было совершенно неразумно, Кейт не смогла справиться с любопытством и быстро оглянулась. На стене за ее спиной висело зеркало без рамы. И она сама, и Рэйф отражались в нем, и Кейт уставилась на свое отражение, словно никогда себя не видела, не в силах сдержать неожиданной дрожи. Ее невысокая изящная фигура и тонкие черты лица достались ей от Эффи. Но черные густые волосы, упрямая линия подбородка и более всего — горящие яростью серые глаза — все это, без сомнения, было чисто мортмейновское.
Так они и стояли рядом в молчании, глядя в лицо беспощадной истине, отраженной сейчас зеркалом.
— Мой бог! — прервал наконец молчание Рэйф. — Ты… так ты…
— Ваша дочь? Да, к сожалению, это так, — с горечью сказала Кейт.
Девушка так сильно дрожала, что Рэйф мог бы сейчас с легкостью разоружить ее. Однако он даже не попытался этого сделать. Он только потянулся к ней, словно хотел погладить по голове, но Кейт отшатнулась от него.
— Не прикасайтесь ко мне! Никогда не смейте этого делать! — прошипела она сквозь стиснутые зубы., Рэйф мгновенно опустил руку.
— Да, конечно… Прости.
Кейт глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Я приехала сюда вовсе не за вашими никому не нужными извинениями. И не потому, что искала отца. Должна предупредить, я не питаю к вам нежных чувств, папа! — Кейт фыркнула. — Особенно с тех пор, как провела свое детство в самом страшном месте Лондона, пытаясь выжить, постоянно борясь за то, чтобы просто не умереть с голоду.
— Ох, Кейт… — пробормотал Рэйф.
Глубокая печаль в его глазах потрясла ее. Она никак не ожидала, что ему есть до этого какое-то дело. — Я говорю все это вовсе не потому, что мне нужна ваша жалость, — продолжала Кейт, гордо вскинув голову. — А просто, чтобы вы поняли. Я научилась быть жесткой и абсолютно безжалостной в тех случаях, когда хочу получить то, что мне надо.
— И что же тебе надо от меня, Кейт? — тихо спросил Рэйф. — Денег? Или… в некотором роде, признания?
— Боже, нет, конечно! — воскликнула она с резким смешком. — Последнее, что мне надо, — это быть признанной вами. Не хватало еще, чтобы все узнали, что я принадлежу к Мортмейнам! Хотя, надо признаться, я не была так уж сильно удивлена, когда узнала, кто я такая, — продолжала Кейт прерывающимся голосом. — Я всегда знала, что у меня дурная кровь, что во мне есть какая-то порочность.
— Не говори так, Кейт. Может быть, это справедливо в отношении меня, но, уж конечно, к тебе это не относится. Все Фитцледжи были достойными людьми. Твой дед был всеми уважаемым викарием, а… Эффи — очень милой молодой женщиной.
— И именно поэтому вы решили ее соблазнить и бросить? — презрительно спросила Кейт. — Или это был еще один способ отомстить Сентледжам?
— Не знаю. Возможно, и то, и другое понемногу. В то лето, когда мы стояли в Портсмуте, я был очень обижен на Сентледжей за несправедливые обвинения, заставившие меня покинуть Торрекомб. И старик Фитцледж приложил к этому руку в не меньшей степени, чем грозный лорд Анатоль.
— И поэтому вы решили отыграться на бедняжке Эффи?
— Но она отнюдь не возражала против моих ухаживаний.
— Потому что она была романтической глупой девчонкой! Она думала, что вы — замечательный, красивый, хоть и опасный человек. Она была влюблена в вас!
— Но во мне тогда не было абсолютно ничего опасного, Кейт. Просто очень одинокий, несчастный парень. Мне было немногим больше лет, чем Эффи. И, надо сказать, на короткий сладкий миг я нашел тепло и уют в ее девичьих объятиях…
— Вы воспользовались ее глупой влюбленностью в вас, ее неопытностью!
— Да, это так. И поверь мне, я не слишком горжусь этим, — печально сказал он.
Не такой ответ ожидала услышать Кейт от злодея Мортмейна. И уж во всяком случае, она не ждала раскаяния и угрызений совести. Но именно это она увидела в его темно-серых глазах, так похожих на ее собственные, в горькой складке его губ. Кейт сильнее сжала рукоятку пистолета, пытаясь ожесточить себя, — она очень боялась, что ее разжалобит его взгляд, молящий о прощении и понимании.
— Я не могу изменить прошлого, Кейт. Бог свидетель, я бы многое изменил, если бы смог. Но если есть хоть что-то, что я могу сделать для тебя или Эффи… пожалуйста, скажи мне.
— Да, можете! Вы можете вернуть мне человека, которого я люблю!
Рэйф в растерянности приподнял брови.
— Боюсь, я не совсем понимаю…
— Вэл Сентледж! Вы едва его не убили. А сейчас он умирает. Рэйф вздрогнул, как от удара.
— О боже! — прошептал он хрипло. — Кристалл!
— Да, этот чертов кристалл, который вы отдали ему в ночь Хэллоуина. Вэл очень изменился с тех пор. В нем появилось столько гнева, горечи, столько муки… и это все как будто сжигает его изнутри.
— Тогда тебе нужно сейчас же ехать назад и отобрать у него проклятый кристалл!
— Слишком поздно, — прошептала Кейт. — Потому, что его губит не только этот чертов камень. Все это случилось в ту грозовую ночь, когда Вэл взял вас за руку и попытался вылечить. Он вобрал в себя вместе с вашей болью и весь ваш яд, все зло, которое разъедало вам душу!
— Я знаю, — тихо сказал Рэйф. — Я вовсе не хотел губить его… — Он осекся, а затем, поморщившись, медленно произнес: — Хотя, по правде говоря, был момент, когда я хотел именно этого. Но не сейчас. Ты должна поверить мне, Кейт. Я не желаю ему больше зла. Этот человек спас мне жизнь. Более того, он дал мне новую жизнь, о которой я никогда не смел мечтать.
— Тогда вы должны помочь ему! — горячо воскликнула Кейт.
— Как? Я готов все для него сделать.
— Есть только один способ. Вы должны вернуться в Торрекомб, снова надеть кристалл и держать Вэла за руку, пока все снова не станет, как прежде.
Лицо Рэйфа вновь застыло. Он отвернулся от Кейт.
— Я действительно готов сделать для него все… Все, кроме этого.
У Кейт упало сердце. Он отказывается! Собственно, она не должна была бы удивляться этому или особенно разочаровываться, но отчего-то почувствовала сильнейшее разочарование. И что же ей теперь делать? Ткнуть пистолет ему в спину? Ударить по голове, связать и оттащить в Торрекомб силой?…
Но ей вовремя припомнились слова Просперо о том, что Мортмейн должен пойти на это добровольно, иначе все будет бесполезно.
Этого оказалось достаточно, чтобы Кейт обуздала свой гнев и опустила пистолет.
— Пожалуйста! — взмолилась она. — Вы должны помочь ему! Только вы один можете это сделать!
Рэйф печально посмотрел на нее и покачал головой.
— Ты не знаешь, о чем просишь, Кейт. Вэл избавил меня не только от моей болезни. Он забрал весь мой гнев и боль прошлых обид. Впервые в жизни у меня появился шанс на настоящее счастье! Я чувствую сейчас такой мир и покой в душе, какого не знал никогда за всю свою жизнь…
— Потому, что это его мир и покой, которые вы у него отобрали! Его доброту, его благородство… Вы забрали себе саму его душу, и вы обязаны вернуть ее назад!
Рэйф отошел от нее и растерянным жестом провел рукой по волосам. Его взгляд отражал сейчас такое смятение, такую мучительную нерешительность, что Кейт задержала дыхание в безумной надежде. Быть может, в этом негодяе сейчас достаточно благородства Вэла, чтобы переломить его собственный эгоизм? Может, ей все же удастся уговорить его?
Но Рэйф медленно покачал головой.
— Нет. Извини. Я не могу.
Последняя надежда Кейт погасла. В отчаянии она забыла слова Просперо и вновь подняла пистолет, направив его прямо в сердце Мортмейна.
— Я больше не прошу вас! — закричала она. — Я приказываю! Идемте со мной, или, клянусь, я застрелю вас прямо сейчас!
Но Рэйф даже не вздрогнул.
— Тогда сделай это, Кейт. Стреляй. Потому, что я скорее умру, чем снова стану таким, каким был прежде.
Проклятый негодяй! Неужели он думает, что она не сможет выстрелить? Очевидно, он просто не знает, как сильно она его ненавидит. И если он позволит Вэлу умереть, то пусть и он тоже умрет!
Сжав челюсти, Кейт взвела курок; ее глаза сверкали от ярости и непролитых слез. А Мортмейн просто стоял перед ней, спокойно дожидаясь своей участи, словно арестованный — казни.
Но Кейт так и не смогла выстрелить. Она пыталась убедить себя, что этот негодяй не заслуживает ничего, кроме смерти. Но вместо злости, которую, казалось, она испытывала всего несколько минут назад, душа ее наполнилась безысходным отчаянием. Перед ней вдруг встали ласковые карие глаза Вэла и его печальная улыбка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов